Изменщик! Я преодолею боль - Карина Истец

— Знаешь, — продолжает она, — Я хотела бы стать для тебя семьей.

Теперь молчу я. Не верю собственным ушам. Мое сердце начинает бешенно стучать. Вот-вот из грудной клетки вырвется. Не таких слов я ожидал. У нас ведь все так прекрасно было. Ну откуда у нее в голове возникла эта дурацкая мысль? И что значит "стать семьей"? Она говорит про брак? Черт, ну неужели это все из-за того сообщения Влады? Перестраховаться хочет? Убедиться, что я ей не соврал? Нет. Марина не такая. Она не манипулятор. Она мне верит. И влюбилась, видимо, настолько, что действительно желает меня видеть своим супругом. Значит, ругать ее за это не надо. Внимательно смотрю на нее. Такую напряженную. Такую напуганную. Смотрит на меня жалобно. Даже совестно становится. Возможно, если бы не Влада, я бы действительно был бы не против связать с ней свою жизнь. Она ведь хорошая. Добрая. Любящая. Верит в меня. Поддерживать готова. В постели не ханжа. А что еще мужчине нужно?

— Не представляешь, насколько мне приятно слышать это, — говорю ей как можно спокойнее, — Но давай не будем забегать вперед. Я слишком серьезно отношусь к таким вещам. Да ты и сама наслышана о том, как часто быт рушит самые крепкие отношения.

Она неуверенно кивает головой. Пусть я как можно тщательнее подбирал подходящие слова, но видимо, мой ответ не слишком ее устроил. Ожидала, видимо, что я расцвету от такой идеи, прям сейчас схвачу ее за ручку и потащу в ЗАГС.

— Поверь, любовь моя, — продолжаю я, подбирая как можно более убедительные слова, — Ты — самая достойная для того, чтобы стать моей женой. Из всех, кого я только видел. И увижу.

Снова целую ее руку. Она молчит. Кажется, вот-вот заплачет. Чувствую себя последней сволочью. Будь на моем месте кто-то другой, он, возможно, счет бы это признание подарком свыше. И действительно потащил бы ее под венец. Марина достойна быть счастливой. Но ведь я стараюсь! Я делаю все, чтобы осчастливить ее. Во всяком случае, все, что могу в своей непростой ситуации.

— Ты мне не веришь? — спрашиваю я ее.

— Верю, — еле слышно отвечает она, — Ты ведь ни разу меня не обманывал.

От этих слов становится особенно паршиво. Я ведь то и делаю, что вру. Расплачиваюсь за наш ужин. Везу свою любимую домой. Она спрашивает, останусь ли я сегодня на ночь? И я хочу ответить "да". Но меня ждет разговор с Владой.

— Мои слова расстроили тебя? — спрашивает она. Видимо, чувствует себя виноватой.

— Конечно нет. Я — самый счастливый мужчина на свете! Ведь меня выбрала такая невероятная женщина! Просто я хочу подумать над твоими словами. Может быть, ты действительно права. И нам стоило бы сделать следующий шаг.

Она улыбается. Я ее обнадежил. С искренней улыбкой она прощается со мной. Я уезжаю домой. На пороге меня встречает чертова мегера, которая называется моей женой.

Когда-то она была эффектна и красива. За ней бегало целое стадо пускающих слюни ребят. Не скажу, что Влада заставила потерять меня голову. Нет. Такого не было никогда. Я просто проникся соревновательным духом. И решил, что желанное всем будет исключительно моим.

— О, кабель вернулся! — восклицает женушка, поставив руки в бока, — Снова со шкурой своей кувыркался?

— Хватит орать, — тихо, но твердо говорю я, — Детей еще разбудишь.

Вижу, как ее лицо перекашивается от приступа ненависти ко мне.

— О, вот только не надо прикрываться детьми!

Влада начинает причитать, что для меня нет ничего святого, что она потратила на меня свои лучшие годы, а я, сволочь такая неблагодарная, не ценю данного мне небом счастья. Ну если такое принято называть "счастьем", то я определенно самый глупый человек.

— Разводись, раз со мной так плохо, — спокойно отвечаю я ей. И она со злости краснеет. Каждый раз на нее таким вот магическим образом действуют эти слова. Не понимаю, что именно ее так задевает. Осознание того, что со мной не так уж и плохо? Или, может, моя готовность развестись?

— О, вот как ты заговорил?! Хочешь избавиться от меня, чтоб трахаться с кем попало не мешала?

Я стараюсь ей спокойно объяснить, что друг с другом мы счастливы не будем. Так зачем и дальше отравлять друг другу жизнь? Можно отпустить друг друга. Дать себе шанс на счастье. Она ведь вполне привлекательна. И наверняка найдется мужчина, который примет ее в свои объятия. Но эта упертая дура и слышать меня не хочет.

— Если не хочешь разводиться, то давай сохраним брак. Я буду давать тебе денег. Я буду помогать с детьми. Но не лезь ты в мои отношения.

— Отношения? — продолжает психовать она, — Какие отношения? Ты — женатый мужик. И любые отношения на стороне — это блядство! Так называй вещи своими именами!

— Хорошо, давай, — киваю я головой, — Если я у нас женатый блядун, то ты — постаревшая баба, которая вместо того, чтобы хотя бы попытаться удержать внимание к себе, только ноет и орет! Ох, бедная и несчастная! Как с ней нечестно и жестоко обошлись! Я ведь должен воспылать! Просто по факту обязан! Как по щелчку пальцев!

На глаза Влады наворачиваются слезы. Она явно не ожидала от меня такого ответа. И мне стоило бы остановиться, промолчать, но я вошел в кураж.

— Ну да будь ты просто старой, я мог бы хоть по пьяни присунуть. Но ты же еще и тупая беспросветно. Я прекрасно понимаю, что у такой, как ты, любовника не было и никогда не появится. Просто потому что мужчины таких не любят.

— Заткнись, — шепчет она.

Но я продолжаю.

— Моя ли вина в том, что ты постарела? — Нет. Моя ли вина в том, что ты отупела? — Тоже нет. А знаешь, кто виноват? Посмотри-ка в зеркало.

Жена заливается слезами. Продолжать этот диалог она не видит смысла, а потому закрывается в ванной. Дура. Сама начала, сама закончила. А ведь можно было обойтись без всей этой драмы. Достаточно было пошевелить своим серым веществом и вовремя захлопнуть рот.

— Поцелуй от меня детей, — говорю я ей сквозь дверь. Надеюсь, она расслышала. Потому что я в следующее же мгновение вышел из дома с намерением снять номер в отеле.

Глава пятая

Марина.

Стоит остаться наедине с собой, как я заливаюсь слезами. Мне больно. Мне плохо. Мне обидно.

Почему? Почему он не хочет жениться на мне? Мы знакомы не пару месяцев, я не тороплю события. Многие пары решают расписаться уже