Хроники мертвого города - Александр Север

глазами в замедленном эффекте картина: мои ноги в армейских ботинках, удаляющийся автомобиль группы, терзаемый неведомым существом, словно пухлый малыш рвёт картонную коробку. Перекрёсток удалялся… Удар. Вспышка. Тьма.

Глава 3. Часть первая

Попытка открыть глаза не увенчалась успехом. Голову ломило так, что перед глазами стояла мутная пелена, а от увиденного стошнило.

Нет, я не увидел ничего мерзкого и ужасного. Видимо, сказывалась сотрясение. От резкого спазма "кол" в голове ещё и вдобавок провернули.

Стон прозвучал как мольба, как просьба об избавлении. Кулаки сжались так сильно, что ногти больно впились в ладонь.

"Не спешить — сказал я себе, — Раз не сожрали, значит я в безопасности, спешка ни к чему".

Плавно поднёс руку к затылку, поморщился. Лёжа на боку, я разглядывал свои пальцы, перепачканные кровью.

Закрыл глаза, глубокий вдох. Память не отшибло, слава Богу, помню кто я и зачем. Пора вставать.

Первые две пробы завершились болью. Медленно, опираясь о стену, моя драгоценная тушка поднялась и теперь боролась с силой земного притяжения. Стабилизировавшись, огляделся.

Запыленная комната тонула во мраке. На полу разбегались сплетения трещин битого стекла, и рваные края пролома, точно отражённые лунным светом. Посадочную полосу, тянувшуюся до дальней стены, обозначавшую место моего приземления, обрисовывал толстый слой пыли по краям. След проходил мимо кровати и я было подумал, что так могло повезти только мне. Любой другой угодил бы ровно на кровать, но не я. Усмешка вызвала боль, стерев улыбку с моего лица.

Около того места, где я очнулся, лежало то, что осталось от моего шлема. Глубокая вмятина в области затылка, вероятно благодаря которой я остался жив. Плохо, когда теряешь драгоценную экипировку, столько раз спасавшую тебе жизнь.

Вспомнилась ещё одна неприятная деталь: в момент удара монстра об машину немецкая винтовка вылетела, сорвавшись с ремня.

Паника едва не хватила меня, пока я не схватился за рукоять ножа на спине. Остаться без оружия не хотелось ну никак, когда находишься в зоне вечной войны.

В довесок к ножу я проверил ПММ, сохранившийся в кобуре, магазины к нему тоже на месте.

Вздохнув от облегчения, я стянул куртку и снял бронежилет, пластины которого изрядно помялись при ударе, спасая мои рёбра и хребет от перелома. Одиночке необходима мобильность, да и в местности, в которой мне пришлось оказаться, вряд ли найдутся люди, желающие пристрелить странного незнакомца, даже нет таскающего рюкзак.

Если бы я знал, что уготовила мне судьба, думал бы иначе…

По моим прикидам, я где-то в пятом километре. Холодок прибежал по спине, волосы на руках встали дымом.

Обежав комнату взглядом, я решил, что интересного тут не найду. Здесь когда-то жила девчонка, вероятно подросток, судя по розовым обоям и постерам певцов популярной музыки, а также большому зеркалу и внушительному шкафу со шмотками.

Подкравшись к окошку, выглянул на улицу, прячась за шторкой.

Volkswagen лежал на боку, упершись в бордюр с моей стороны, а траекторию его скольжения отмечали белые царапины на асфальте. Боковина, смотревшая в небо, была буквально разорвана, о края словно разбили кучу банок с томатами и кетчупом, раскидав ошмётки по округе.

— Вряд или кто-то выжил, — подумал я.

И пришло окончательное понимание, что я остался один в давно заброшенном городе, от чего ноги стали ватными и пришлось опереться о стену, чтобы не упасть.

В животе урчало. Вспоминл недопитый дома чай, приготовленный Анютой. Как там моя девочка? Небось уже приготовилась к худшему, потеряла отца и думает, как как ей теперь выживать одной. Сложно для пятнадцатилетней девочки, но она у меня не пальцем делана, кое-чему я успел обучить. И ещё многому научу, если смогу вернуться…

Максимально тихо я отворил дверь, держа в правой ПММ, а в левой — нож. Тёмный коридор не выдавал даже силуэтов, не видно стен и пола. Пришлось обратиться в слух.

Постояв с пару минут, решаю покинуть пристанище. Стрелять в кромешной тьме не представлялось возможным, поэтому пистолет нырнул в кобуру, а нож перекочевал в правую руку.

Ведя левой по стене, шаг за шагом, ступая очень тихо, я продвигался вперёд. Мою руку встречали дверные проёмы, расположенные довольно близко друг к другу, из-за чего вывод сложился сам с собой: я нахожусь в коридоре общежития.

Когда рука провалилась, не находя опоры, слева в конце коридора замаячил блеклый свет из окна. Двинувшись вперёд, я запнулся обо что-то мягкое. Нервы, как натянутые струны, заставили среагировать мгновенно. Развернувшись корпусом в сторону преграды и раскрыв широко глаза, силясь разглядеть возможную угрозу, стал ждать нападения, выставив перед собой нож. Гнетущий момент ожидания растянулся в вечность, вслух максимально обострился и на краткий промежуток времени спёрло дыхание.

Тело, лежавшее под ногами, не шевелилось. Втянув носом воздух, выдохнул ртом. Запах гнили словно засел в горле, оставляем сладковатый привкус. Постояв мгновенье, тенью двинулся дальше по коридору.

Благодаря тусклому свету из окна, стали различимы дверные проёмы. Из ближайшего справа донёсся шорох.

Примкнув к открытой двери, я прислушался. Ворчанием, вперемешку с рычанием, шуршащие шаги выдавали мёртвого обитателя комнаты.

Вероятно, в попытке спастись, человек прибежал сюда, но его либо догнали, либо он прибыл уже укушенный. Здесь же и обратился, не успев прикрыть дверь. Так и бродит здесь, по старой памяти, в бесконечных поисках убежища.

Вступать в бой с раскалывающейся головой не хотелось, да и это можно избежать. Не делая резких движений, я взялся за ручку и хотел потянуть дверь на себя, как шаги прекратились. Силуэт, стоявший напротив окна, был повёрнут ко мне.

Медленно дверь пришла в движение, а существо продолжало молча стоять.

Когда щёлкнул замок, из комнаты занялось умиротворяющая утробное рычание, словно в благодарность за дело, которые этот человек не успел сделать при жизни.

Я стоял в коридоре и держал дверную ручку, во все глаза пялился в дверь и пытался осознать случившееся. Необычайность ситуации подчёркивало то, что после встречи с мертвяком он не стал ломиться за мной в дверь. Вот и шаги возобновились, шоркая по полу. Оставив его в покое, я двинулся дальше.

Подойдя к очередному повороту, я выглянул за угол и сразу нырнул обратно. Буквально в шаге стоял мертвец, глядя в окно на лестнице.

Плавно выскочив из укрытия, одним шагом преодолев расстояние до жертвы, метнул руку с ножом боковым ударом в голову, свободной рукой хватая падающее тело за шиворот, смягчая шум от падения. Выдернув нож из виска, прошёлся лезвием по одежде трупа, вытирая с него кровь и мозги.

Окна освещали лунным