Хроники мертвого города - Александр Север

Во дворе бродила стая заражённых собак. Пуская кровавые слюни из вечного оскала, они носились по детской площадке. Их было около десяти особей, у половины торчали белые когти рёбер, у некоторых части морды белели костями черепа. Органы, видимо, не главная составляющая часть жизни этих существ.

Смотря на них и размышляя, один пёс повернул морду в мою сторону и принюхался. Я заметил, как лёгкий парок из его ноздрей учащённо стал выливаться в вечернюю прохладу. Стоп. Парок!?

Резко спрятавшись, прижался спиной к бетону, тихо выдыхая. Увидев моим округлившиеся глаза, Миша сразу всё понял:

— Только не говори, что…

Вой стаи был ему ответом.

— Бежим! — крикнул он, на бегу доставая автомат из-под плаща. Последовав примеру, я выдернул ПММ и взял его левой. Подбежав к подъезду, Бородач дёрнул дверь. Так оказалась заперта.

Недолго думая, мы рванули дальше. В этот миг первые собаки выскочили из-за угла и побежали в нашу сторону. Развернувшись на ходу, Миша дал очередь, скосив первую пару. Я бежал вперёд, рубя по лицам и шеям стекавшихся со всех щелей мертвецов, периодически оборачиваясь и стреляя в псов, которые текли из-за угла бесконечным потоком.

Дверь следующего подъезда тоже оказалось заперта. Компаньон дал длинную очередь в свору собак, уложив с полдюжины и рванул дальше. Моей задачей стало не подпускать к нам мертвяков со стороны, поэтому я чередовал удары топором выстрелами с пистолета.

За нами по пятам бежала орава тварей, стремительно догоняя. В пистолете сухо щёлкнул боёк, уведомляя о пустоте магазина. Возможности сменить обойму не было, поэтому ПММ отправился в карман куртки. Заговорил АКС-У бородача, расчищая проход спереди.

Не сбавляя темпа, он достал второй рожок и воткнул вместо опустевшего, который упал на асфальт. Я опередил напарника, добежав до ближайшего подъезда следующего дома.

"Если это не сработает, нам крышка" — пронеслось в голове.

Железная дверь распахнулась и туда залетел Миша. Нырнув внутрь, я захлопнул дверь.

— Наверх, — бросил я на ходу, пробегая мимо засевшего на лестнице с калашом на изготовку бородача, — Могут открыть.

Он молча последовал за мной. Добравшись до последнего — пятого — этажа, мы уставились на люк, который вёл на чердак.

— Если залезем, соседний подъезд может оказаться под замком и мы застрянем, если мёртвые ворвутся, — сообщил первую логичную мысль Миша.

Дёрнув ручку двери, ведущей в квартиру, уходящую к середине дома, нас встретил мрак и духота. Напарник сперва скинул АКС-У, когда явной угрозы не оказалось, зацепил автомат за лямку под плащом и вытащил свой армейский топорик.

Прикрыв за собой дверь, Мы оказались в просторной трёхкомнатной квартире.

Вещи грудой лежали на полу. Шкафы были вывернуты, распахивая все дверцы, обнажая пустоту. Хозяева, видимо, очень спешили, либо тут побывали мародёры. Входная дверь казалась не самой надёжной в отличие от соседских, и я поделился этими соображениями.

В ответ поступило предложение проникнуть в соседнюю квартиру следующего подъезда через балкон. Старенький дом советской планировки подразумевал деревянную перегородку балконов, в чём мы и убедились через мгновенье. Там же нашёлся небольшой ломик-гвоздодёр, валявшийся в ящике с инструментами.

Раскидав от стены хлам, мы принялись за дело. Спустя несколько минут проход был готов.

Следующая квартира встретила нас сильным смрадом чего-то протухшего. Обследовав помещения, мы нашли в одном из комнат скелет с кусками тухлого мяса, лежавший на кровати. Прикрывая носы, закрыли дверь в комнату и поспешили убраться отсюда.

На выходе в глаза бросилась рамка с фотографией старушки, беззубо улыбающийся в камеру и сидящей рядом светловолосой девушки с отеками лица, появляющимися от чрезмерного употребления алкоголя.

На пятом этаже в квартиры попасть не удалось, а на четвёртом единственная открытая вела в обратную сторону. Спустившись до первого этажа, мы попали в квартиру напротив выхода из подъезда. Наружу высовываться оказалось бы крайне глупо, беря во внимание толпу преследователей, которых задержала парадная дверь и которые безумно жаждали встречи с двумя ещё тёплыми телами на улице. Поэтому мы решили выбраться из окна квартиры первого этажа с другой стороны пятиэтажки.

В коридор я вошёл первым, вслушиваясь. Справа зашуршали шаги и из кухни на меня вышел старик, половина челюсти на лице которого отсутствовала, а кожа висела лоскутами. Пожарный топор вошёл в его голову до верхней губы. Уперев ногу о тощую грудь, я выдернул своё оружие и мы двинулись дальше.

Преодолев окно и спрыгнув на газон, мы умертвили окончательно несколько ходячих, обративших на нас внимание и приблизившихся на расстояние удара.

Перебегая от машины к машине, мы пересекли широкую проезжую часть. Забравшись в дом, обустроили временное убежище на четвёртом этаже девятиэтажки.

Накидали ломаной мебели в центр комнаты, но в целях безопасности решили разжечь днём, если сильно приспичит. По прогнозам провожатого, мы подобрались к линии четвёртого километра и нам стоит быть осторожными, не светиться лишний раз.

Не так далеко отсюда мы с командной обнаружили пустой фургон второй группы, который шли на выручку. Последний выживший, перед тем, как отойти в мир иной, сообщил что на них напали люди. Весомый аргумент, чтобы не отсвечивать. Ведь сразу не угадаешь, кто попался — друг или потенциальный убийца.

Тем не менее суровая реальность рисовала столь ужасные картины, где друг в одночасье становился убийцей из-за банки с тушёнкой или за снаряженный к макарову магазин. Да, такое тоже случалось.

Стресс перетёк в утомление, усталость, а бокал виски чуть не разморил с первой порции.

— Неплохо ты топориком машешь, — заметил я.

— Пустяки, — отмахнулся Мишка, — Жить захочешь и не так отплясывать научишься.

— Странный ты человек…

— Это ещё почему?

— Ради незнакомца жизнью рискуешь, к людям не хочешь.

— Считай это проявлением альтруизма, — усмехнулся в бороду мужик, сидящий в кресле напротив, — Люди должны помогать друг другу, разве нет?

— Чем я могу помочь тебе? — протянул я ему пустой бокал, прося добавки.

— Не знаю, — улыбнулся напарник, — Вообще-то мне нечего не нужно.

— Не люблю оставаться в должниках.

— Тогда считай, что я преследую свою выгоду.

— Какую ещё выгоду?

— Эгоистическую. Считай меня ненормальным, но я ловлю кайф во всём этом. Честно. Только бесцельное существование утомляет, а твои проблемы внесли разнообразие в мою жизнь. Вот я и развлекаюсь за твой счёт.

— Знаешь… Ты — псих, но мне нравится.

Мы рассмеялись и стукнулись бокалами.

— Ты говорил, что у тебя есть дочь, — я кивнул, — Как зовут? Сколько лет?

— Анькой звать, пятнадцать лет. Красавица, только фотки все дома на планшете, но если ты со мной до конца, до Норда пройдёшь, то я вас познакомлю. Лично.