Замужем (не)пропасть или новая хозяйка для старого дома - Айви Роут

лежала у него на коленях. По всей видимости, что бы о нем ни говорили, пойти против всего общества разом у него не хватало духу. Холборн встал, подал мне руку. Я быстро вложила ладонь в его и встала следом. Под одобрительные аплодисменты мы вышли в центр зала и застыли друг напротив друга. Я подняла глаза на мужчину, только сейчас различая их цвет — темно-зеленый. Он смотрел на меня прямо и серьезно, так же как и в храме. Сердце отчего-то забилось быстрее, заиграли первые аккорды музыки… И тут до меня дошло: мы сейчас будем танцевать! Божечки, а я не знаю ни одного танца восемнадцатого века! А еще знаю, что они очень сложные!

Глава 6. Граф Холборн — мой

Граф медленно поклонился мне, я в ответ присела в не очень аккуратном реверансе. Выгляжу сейчас, наверное, как самая ужасная неумеха. А это мы еще не начали танцевать. Холборн сделал шаг ко мне, я подала руку, а в следующий миг его горячая ладонь легла между моих лопаток. Мгновение, и он повел меня в неспешном вальсе.

Фух! Ну, переставлять ноги вслед за партнером — дело не очень мудреное, главное в юбках не запутаться. Хотя странно, вальс должен был появиться только лет через сто…

Ладно, не буду же я им тут лекцию по историко-бытовому танцу читать. Ну, поклоняются они тут Богине Предсказаний, ну танцуют вальс на сто лет раньше. Мне же лучше.

О чем сейчас стоило подумать, так это о мужчине напротив. Он держал меня крепко и уверенно, так что я почти паркет не чувствовала ногами, просто летала в своих атласных туфельках, подчиненная его властным движениям. При этом я чувствовала какую-то… заботу, что ли. Он держал меня уверенно, но не доставлял дискомфорта, не переходил мнимую грань. На него можно было и хотелось опереться. Я не удержалась от шумного вздоха, когда граф провернул меня под своей рукой и снова притянул к себе.

Я никогда не танцевала так с мужчиной. А еще никогда не чувствовала подобного. С Олежей я была скорее той, кто выступал инициатором всех движений в семье. Я никогда не чувствовала себя с ним так, будто на него можно было взвалить хоть какую-то ответственность, все решала сама… Зачем? И сама не могла ответить на этот вопрос. Но сейчас, глядя в глаза графу, я была совершенно очарована. Необоснованно мне хотелось быть ближе, стать для него чем-то большим.

Мысли мои невольно перескочили на… другие танцы. То, что неминуемо происходило между мужем и женой, если брак, конечно, был не фиктивным. А наш брак? Я почувствовала, как на щеках вспыхивает румянец.

Я много читала о том, как в восемнадцатом веке, да и раньше, и много позже, были устроены отношения между мужем и женой: лежи смирно, смотри в потолок, молись. Конечно, никто при этом удовольствия не получал, а для мужчин было даже нормальным ходить по борделям или заводить вполне законных любовниц. От жен требовалось только родить законного наследника. Но как все устроено здесь? Потребует ли от меня Холборн исполнение своих супружеских обязанностей?

Я поймала себя на мысли, что мне, пожалуй, очень бы этого хотелось. Почему-то я была уверена, что в постели он такой же надежный, сильный, уверенный… Ох. Давно у тебя Анька нормального мужика не было.

Точнее, кроме мужа-то никого и не было. В первые пару лет нашей совместной жизни в этом плане было все отлично. Да и других мужчин кроме Олежи я не знала, так что особо судить было не на чем. Но я, так сказать, была очень начитана.

Да-да, был грешок, я очень любила в перерыве между научными работами, читать любовные романы с историческим антуражем. Отданная насильно замуж невеста — одна из самых распространенных историй в подобном жанре. Кто же думал, что однажды я попаду на её место?

Осталось понять, какие планы на меня у графа. Может, спросить его прямо? Или это будет слишком нагло для первого танца новобрачных? Я уже почти набралась решимости, но тут музыка закончилась, как и наш танец.

— Вы прекрасно танцуете. — Смогла произнести я и даже улыбнуться. У Холборна брови поползли вверх, он, наверное, не думал, что я вообще решусь с ним заговорить. Впрочем, удивление мелькнуло на его лице росчерком кометы, и на нем снова была холодная маска.

— Благодарю.

Мужчина поклонился, я поклонилась в ответ. Он взял мою руку и повел обратно к нашему месту.

Тем временем, гости будто получили разрешение на то, чтобы танцевать самим. Многие вставали, двигались к центру зала. Холборн не успел сесть в кресло рядом со мной, как его поймал какой-то седовласый мужчина. Граф деликатно извинился и отошел, чтобы поговорить. Начиналась та часть празднества, где часть гостей отрывались от души и совершали всякие безумства, а часть решала важные, возможно даже государственные вопросы.

Я осталась одна, быстро потянулась к бокалу, чтобы глотнуть шампанское. Пузырики закололи нос, я поморщилась. Не заметила, как запыхалась в танце, а сердце все еще стучало быстро-быстро. Вот только, боюсь, Элизабет были более привычны такие нагрузки, чем мне, так что сердце заходилось совсем от другого.

Но не успела я прийти в себя, как рядом со мной возникла женщина. На вид сложно было сказать, сколько ей лет, но однозначно больше, чем Элизабет. Темно-русые волосы уложены в сложную прическу и слегка припудренные по моде, под нижней губой кокетливая мушка, в глубоком декольте лежало прекрасное ожерелье с крупными камнями, не хуже моего. Женщина белозубо улыбнулась сладкой, как патока улыбкой.

— Графина Холборн, позвольте мне поздравить вас, — промурлыкала женщина, касаясь моей руки. От этого прикосновения у меня по телу прокатилась неприятная волна мурашек, словно холодной водой окатило, я с трудом не отдернула руку.

— Спасибо… — Я улыбнулась в ответ, не понимая, должна я знать эту женщину или нет. Но она сам разрешила мои сомнения.

— Мы ещё не знакомы. — Решила этот сложный вопрос женщина за меня. — Меня зовет госпожа Лорейн, и я надеюсь, что вижу тебя в первый и последний раз.

— Что?! — Я попыталась вырвать свою руку, но пальцы с длинным ногтями впились в мою руку, не позволяя шелохнуться.

— Тише, ты, мелкая выскочка. Ты же не хочешь скандала на собственной свадьбе?

Я больше не пыталась вырваться, но смотрела на эту женщину с самой сладкой улыбкой на свете непонимающе,