О чем молчат француженки - Дебра Оливье

Bonjour![35] Судя по всему, француженки уже много веков знали эту маленькую банальность. Мари выразилась так:

«Мужчин можно сравнить со щенятами. Кричать на них бессмысленно. Если им что-то не нравится, они могут начать кусаться. Если ты покажешь им, что ты лучше, они уйдут и спрячутся. Если посадить их на слишком короткий поводок, они будут стараться убежать. Но если более дипломатично и тонко использовать свое умственное превосходство, то они будут вам верны, как коккер-спаниели. Ну а если это не работает, тогда вы, видимо, связались не с тем мужчиной».

Мысль, конечно, не нова, но от этого она хуже не становится. Действительно, зачем идти на конфронтацию, когда все можно «разрулить» более изящно? К чему пытаться изменить поведение партнера, когда это бесполезное занятие не приведет ни к чему хорошему, кроме потери времени? Зачем постоянно стараться изменить, перестроить, уничтожить, переиначить и починить то, что не сломано? Такое поведение может быть обоснованным, когда вы строите железную дорогу или готовитесь к запуску спутника, но не очень подходит в случае, когда вы налаживаете отношения с далеким от идеала, мыслящим и странным существом под названием мужчина.

Французская писательница Верони́к Вьенн дает следующий здравый совет: «Смиритесь с тем фактом, что самые близкие люди в вашей жизни ошибаются, ведут себя нелогично и действуют вам на нервы». В общем, смириться надо так, чтобы от этого выиграть. Мне это напоминает сцену из картины «Моя большая греческая свадьба», где мать героини умудряется убедить своего мужа в том, что ее идея принадлежит ему, и таким образом сделать так, как она хочет. Эта женщина говорит: «Мужчина, может быть, и голова дома, но женщина – шея, которая крутит головой, куда ей вздумается».

Та женщина была гречанкой, так что сделаем на это скидку. Француженки добиваются своего без объявления войны и решают связанные с la différence[36]

вопросы путем переговоров. Они не стремятся к достижению, как выразилась французская писательница Камилла Лоранс, «противоестественного уничтожения различий, при котором все становятся одинаковыми и фальшиво близкими». Француженки не стремятся переписать внутреннюю программу своих партнеров и не угрожают им всеми земными карами за нарушение пресловутой политкорректности (хотя готовы посадить их в тюрьму по статье «нарушение этикета», если те станут резать сыр ножом для рыбы).

После возвращения в Штаты мы с сыном случайно наткнулись в эфире на ток-шоу радиопровокатора Томаса Лейкиса[37]. В американском радиоэфире этот персонаж известен своими женоненавистническими взглядами точно так же, как Говард Стерн[38] – сексистскими. В тот день Лейкис был в ударе. «Готовьтесь к появлению очередного поколения мужиков-подкаблучников, которые даже мочатся сидя!» – орал он в микрофон. Я слушала, раскрыв рот, пока мне не пришлось его закрыть, чтобы подумать и потом ответить на вопрос сына: «Мам, а кто такие подкаблучники?»

Сложно не только объяснить пятилетнему ребенку значение этого термина, но и перевести его на французский. Существует выражение «dominé par sa femme» (буквально «мужчина, над которым доминирует его женщина») или более мягкое «C’est la femme qui porte les culottes» (то есть «в этой паре женщина носит штаны»). Во французском мало унизительных названий мужчин, над которыми доминируют женщины, отчасти потому, что во французской культуре, в отличие от американской, не существует такого серьезного подтекста женоненавистничества. Я слушала, как Лейкис жаловался на положение мужчин, и вспомнила о том, как почти пятнадцать лет назад поэт Роберт Блай призывал американских мужчин вернуться к своим мужским корням, переселиться в палатки в лесу и начать стучать в барабаны. Сейчас Лейкис говорил, по сути, о том же, только более жестко: «закинь ее в постель, трахни и вообще отомсти за свою собственную несостоятельность» («поматрось и брось» – так он выразился). Получается, что американские мужчины за десять лет проделали большой путь от игры на барабанах до биения себя в грудь. Такая тенденция культурного развития не сулит ничего хорошего для любви и секса. Пока Лейкис воинственно орет в микрофон: «Всем нам женщины в душу плюнули и сердце растоптали!», я задаюсь вопросом: к чему стремятся он и ему подобные? Они хотят заниматься сексом и быть любимыми? И вообще, какие у них планы в этой жизни?

Для французских мужчин это риторический вопрос. Они хотят заниматься сексом и быть любимыми, и у них нет никаких проблем с женщинами. Более того, они даже очень любят особ противоположного пола. Когда подобные американские вопросы социофеминистского толка возникают во Франции (а самые разные американские проблемы рано или поздно возникают во Франции), ответы на них бывают исключительно французские. В специальном выпуске французского издания Elle Вайссман задает следующий вопрос: «Можем ли мы говорить о различии полов, не рискуя быть обвиненными в заговоре против равноправия?» Поборники высокой культуры (как мужчины, так и женщины) хором отвечают: «Да». Камилла Лоранс, посвятившая все свое плодотворное литературное творчество волосатой географии и другим прелестям противоположного пола, идет чуть дальше и поднимает бокал за «тот прекрасный орган, которым природа наделила мужчину». Вайссман присоединяется к этому тосту и пишет: «Да будь благословенен пенис, то самое неоспоримое физическое различие, которое способствует плотному соединению обоих полов».

Да будь благословенен пенис? Прекрасный орган? Дороти, кажется, мы уже не в Канзасе[39].

Перед тем как мы щелкнем каблучками красных туфелек, не будем забывать, что француженки уже давно поют дифирамбы «прекрасному органу». Стоит только открыть книгу Анаис Нин «Дельта Венеры», «Историю О» Полин Реаж или «Эммануэль» Эммануэль Арсан, которые были написаны, когда в смысле популяризации секса Америка еще под стол ходила. Из более современных творений на эту тему отметим режиссера Катрин Брейя́, которая первой вывела на экраны кинематографа мейнстрима пенис гигантских размеров в своем противоречивом фильме «Романс»[40]. В книге Кэтрин Милле́́ «Сексуальная жизнь Кэтрин М.» набухающих пенисов тоже вполне хватает. Моим фаворитом этого жанра является более задумчивый пенис в последней книге Верони́к Вьенн «Искусство быть женщиной».

По словам Вьенн, пенис – очень восприимчивое существо. «Когда пенис понимает, что вы к нему готовы, он начинает веселиться, показывать свою голову и активизироваться. Тот же самый пенис начинает грустить, когда он понимает, что вы чувствуете себя толстой и непривлекательной, недовольны своей новой прической или переживаете по поводу того, что наденете на свадьбу сестры». Это своего рода волшебная лоза, которая прекрасно знает, «когда вы хотите поговорить, а когда – потанцевать, когда мечтаете о том, чтобы вас поцеловали, или о том, чтобы этот вечер никогда не кончался». Судя по всему, пенис знает, когда вы хотели бы, чтобы он перестал танцевать и пошел прибраться в гараже. В общем, если на свете и существует Мыслящий Женский Пенис, он наверняка французский.

Не знаю, как вы, но лично я не припомню, чтобы американские мейнстрим-медиа воспевали эту часть мужской анатомии. У нас, конечно, говорят о вагинах, но не о пенисах. У нас все еще считается, что мужчины – с Марса, а пенис – часть проблемы отношения полов. Судя по всему, мы не только не хотим, чтобы пенисы веселились, но и не стремимся брать их с собой, когда едем в отпуск. Недавно мой муж заметил рекламу морского круиза, который предлагал пакет «только для женщин». На фотографии группа женщин лучезарно улыбалась на фоне тропического рая. Не помню, какой был написан текст на принте, но муж спросил: «Это что, круиз для лесбиянок?» Не знаю. Знаю только то, что мужчин на картинке не было, и женщины, похоже, были этим очень довольны.

«Дружественные» фаллосы в Америке не в моде, особенно когда по всей стране предлагают услуги и товары исключительно для групповой женской аудитории, которая хочет провести время отдельно от мужчин. В одной из серий «Секса в большом городе» Шарлотта Йорк произносит: «Я скорее проведу вечер с кроликом, чем с мужчиной». Название книги Морин Дод «Разве мужчины действительно необходимы?» (Are Men Necessary?) говорит само за себя.

По мнению французов, англосаксы слишком много общаются в однополых группах. У нас есть девичники, вечера «Только для девушек», холостяцкие вечеринки и даже клубы разведенных жен. У нас есть студенческие организации и братства, построенные

по половому признаку, которые во Франции не существуют и которые, по мнению французов, являются пережитком Средневековья и периода феодальной раздробленности. У нас очень много групп, ассоциаций и объединений, созданных по половому признаку, описывая которые журнал O Magazine вынес в заголовок вопрос: «Не являются ли девочки новыми мальчиками?» Автор этой статьи описывает вечеринку «только для женщин»: «На стойке бара сидели и оживленно беседовали несколько женщин. На них были прозрачные шелковые блузки, глаза их были накрашены, браслеты на руках звенели. Вся эта красота была не для мужских глаз, а предназначена только для людей одного с ними пола».