Огонь на снегу - Барбара Картленд

В последние дни герцог стал еще более неприятен, чем обычно, и выбрал Алиду козлом отпущения. Его раздражали любые ее слова и поступки, и она была уверена, что в последний момент он передумает и ей придется остаться.

Когда экипажи наконец выехали на главную дорогу и замок стал быстро удаляться от них, Алида чуть не упала в обморок от радости.

Свершилось! Она свободна! Хоть некоторое время она не будет слышать этот резкий презрительный голос или сносить от герцогини удары веером.

Их сопровождала графиня Орлова, пожилая дама, муж которой служил русским послом при многих дворах Европы.

Она проявила недюжинные дипломатические способности и убедила герцога, что под ее покровительством с Мэри не случится ничего страшного.

В Харидже их встретил морской министр граф Иван Бенкендорф. Увидев его, Алида подумала: как хорошо, что он, в отличие от графини, не остановился в их замке на целых два дня до их отъезда. Как и Мэри, она ожидала увидеть старого адмирала или по крайней мере пожилого дворянина. Но графу Ивану было не более тридцати, и всех поразило его появление в гостиной отеля, где они остановились.

Необычайно красивый, высокий и элегантный, он поцеловал руку графини с грацией, сделавшей бы часть любому джентльмену. Когда графиня представила ему Мэри и Алиду, он поздоровался с ними так галантно, что обеим девушками показалось, будто Россия уже приветствует их.

— Граф Иван вовсе не такой, каким я себе его представляла, — сказала Мэри Алиде, когда они сели на новенький корабль, о котором в самых красноречивых выражениях писалось во всех газетах.

— Графиня объяснила мне, что его величество царь покровительствует молодежи. Многие важные посты в России занимают люди, которым нет еще и тридцати. Родственнику графини графу Орлову всего двадцать девять лет, а он назначен председателем Государственного совета.

Девушки переглянулись, и Мэри улыбнулась:

— Кажется, путешествие будет приятным!

«Оно и вправду приятное!» — решила Алида на третий день пути.

Но действительность оказалась вовсе не такой, как они ожидали.

В первый же день на море начало штормить, и первой занемогла старая Марта.

Мэри бесило, что она лишилась горничной, и Алида пошла проведать Марту. Она с трудом пробралась по длинному коридору к каюте Марты. Несчастная женщина была нездорова и совершенно не могла подняться с койки. Алида устроила ее поудобнее.

— Я должна встать, мисс, — прошептала Марта.

— Лежите, я присмотрю за ее светлостью, — ответила Алида. — Лежите спокойно. Я попрошу стюарда заглянуть к вам на досуге, но, по-моему, сейчас всем нездоровится!

— Я всегда ненавидела море! — чуть слышно пролепетала Марта.

Поставив рядом с ней таз и положив ей на лоб смоченный одеколоном платок, Алида вернулась к Мэри.

— Боюсь, до завтра Марта не встанет с постели, — сообщила она. — Ей действительно очень плохо.

— Ну и хлопот с этой женщиной! — сердито заметила Мэри. — Я чувствовала, что не надо ее брать с собой. Все слуги одинаковы! Увидят легкую рябь и уже готовы слечь!

— Сейчас не легкая рябь, — улыбнулась Алида, глядя, как вещи в каюте скользят от стены к стене.

Но когда позже Мэри побоялась выйти из каюты, Алида искренне удивилась.

— Сейчас и ходить-то опасно! Еще сломаю ногу, и все пропало! — объяснила Мэри.

Лицо ее побледнело, и Алида подумала, не заболела ли в самом деле ее кузина. Предосторожности ради она решила посоветоваться с графиней и направилась к ней в каюту.

— Я не выйду из каюты, — сказала графиня, уже успевшая лечь в постель. — Вам не следует обедать одной за капитанским столом, — продолжала графиня. — Попросите стюарда принести обед в вашу каюту.

— Хорошо, сударыня, — вежливо согласилась Алида и, сделав реверанс, оставила графиню одну.

Ей очень хотелось выйти на палубу и поглядеть на разбушевавшуюся стихию, но она побоялась огорчить их опекуншу. Поэтому она слегка перекусила в своей каюте и стала просматривать газеты, купленные графом Иваном перед отплытием.

На следующий день шторм усилился. Волны поднимались зеленой стеной и с силой ударялись о палубу корабля. Алида поняла, что, как бы храбра она ни была, выходить на палубу — безумие.

Тогда она направилась в большой салон, надеясь найти там кого-нибудь из пассажиров и скоротать время за беседой.

Мэри, несмотря на презрение к слугам, страдающим морской болезнью, лежала в своей каюте с закрытыми глазами. Алида чувствовала, что и сама держится с помощью одной лишь силы воли.

Графиня не выходила из своей каюты.

Графа Ивана тоже нигде не было видно, и Алида решила, что он развлекается в обществе офицеров корабля. Каково же было ее изумление, когда стюард сообщил ей, что тот тоже сидит у себя в каюте.

— У графа Ивана не может быть морской болезни! — воскликнула Алида. — Он же морской офицер!

Стюард засмеялся:

— Это не значит, что он хоть раз выходил в море, мисс! Иностранцы не так любят море, как мы, а высокий титул еще никого не спасал от морской болезни, когда на море шторм.

Теперь засмеялась и Алида.

Стюард был невысоким лондонцем с живыми глазами, и, хотя она знала, что тетя осудила бы ее за беседу с ним, ее очень забавлял его простонародный юмор. Вскоре она поняла, что стюард, как и многие англичане, немного презирает иностранцев.

— Все они, русские, одинаковы, — признался он. — Водка и турецкие сигары — вот все, что им нужно. И конечно, икра, когда она есть!

— А здесь на корабле есть икра? — поинтересовалась Алида. Она несколько раз пробовала икру, живя с отцом за границей, и сейчас ей скова захотелось полакомиться.

— Нет, мисс, наша, настоящих британцев, привязанность — устрицы. Но в Петербурге вы вдоволь покушаете осетровой икры. Жирная гадость, вот что я о ней думаю, и не стоит таких денег!

Алида наслаждалась каждым моментом путешествия и смеялась по каждому пустяку, как не смеялась со времени смерти родителей.

Она стояла в пустом салоне и смотрела на волны, перекатывающиеся через палубу. Ей казалось, что их бешеная сила передается ей.

— Доброе утро, мисс Шенли! — услышала она голос за спиной и, обернувшись, увидела капитана, крупного бородатого человека, направляющегося к ней.

— Доброе утро, капитан, — улыбнулась она.

— Должен заметить, мисс Шенли, вы самая отважная пассажирка на борту корабля. Лишь немногие смельчаки находят в себе мужество добраться до бара, а в салоне вы совсем одна!

— Я пришла сюда полюбоваться штормящим морем. Это зрелище захватывает!

— Я рад, что вам нравится, — ответил капитан. — Большинство людей не любят шторм и боятся его.