Огонь на снегу - Барбара Картленд

— Мама была не актрисой, — возразила Алида, — а балериной. Это не одно и то же.

— Для папы нет никакой разницы, — уверенно ответила Мэри. — Она в его глазах была блудницей, и ты прекрасно знаешь, что мои родители никогда не простят твоему отцу женитьбы на подобной женщине, а тебе — того, что ты появилась на свет!

— Да, я знаю, — вздохнула Алида.

— Так что ты можешь быть мне полезной и отблагодарить меня за доброе дело только одним: в точности выполняй все мои приказания.

— Ты же знаешь, я с удовольствием, — согласилась Алида.

— Вот и хорошо, — сказала Мэри. — И еще учти, ты должна помогать мне с гардеробом. Мама настаивает, чтобы я взяла с собой эту ужасную старую Марту! — Тяжело вздохнув, она пояснила: — Конечно, мама хочет, чтобы Марта шпионила за мной и докладывала обо всем, что я делаю! Может быть, мне удастся тихонько закопать ее в снег, пока никто не смотрит!

Алида засмеялась:

— Боюсь, это будет трудно даже в России!

— Не уверена, — возразила Мэри, — я много слышала о жестокости русских.

— А князь Воронцов?

Мэри пожала плечами:

— Откуда, мне знать? Я никогда не видела его.

— Ты никогда не видела… его? — с трудом переспросила Алида.

— Нет конечно, — ответила Мэри, — наш брак устроили мама и великая княгиня Елена.

— Но тебя не пугает, что князь может оказаться ужасным стариком?

— Не смеши меня, Алида! — усмехнулась Мэри. — В высшем обществе браки всегда так устраиваются. О князе Воронцове мне сказали, что ему двадцать девять лет и он сказочно красив. Он близкий родственник великой княгини Елены, а она, как тебе известно, тетушка царя.

— Надеюсь, ты будешь счастлива, — тихо промолвила Алида.

— Не верю, что князь окажется строже папы, — задумчиво проговорила Мэри. — Даже если он, как говорит мама, «добрый человек», я уверена, мы не будем молиться дважды и день и трижды в неделю читать Библию!

— Думаю, при русском дворе очень весело, — предположила Алида.

— Что ты об этом знаешь? — грубо осадила ее Мэри.

— Папа рассказывал, да и я много читала о России, — ответила Алида. — Это страна больших контрастов — огромного богатства и ужасающей нищеты.

— Ну, нищета меня не коснется, — засмеялась Мэри. — Князь, насколько я понимаю, очень богат, и, если у него несколько дворцов, а я не сомневаюсь в этом, мы не будем без необходимости вмешиваться в жизнь друг друга.

Алида раскрыла от удивления рот:

— Мэри! Что бы сказала тетушка Софи, услышь она тебя?

Мэри снова рассмеялась:

— Ты боишься маму, да? Ты ведь в отличие от меня так и не научилась держаться с ней. Вот и сейчас у тебя след на щеке. Чем ты так досадила ей?

— Я читала, — призналась Алида.

— Ума не приложу, зачем ты читаешь назло маме и папе, раз они тебе запрещают? Лично я не буду забивать себе голову всяким старьем. Я хочу жить своей жизнью! Хочу иметь прекрасные платья, драгоценности и мужчин — дюжины и дюжины мужчин, влюбленных в меня!

— Это будет нетрудно, ведь ты так красива, — искренне произнесла Алида.

На мгновение голубые глаза Мэри, казалось, немного смягчились, но она тут же резко сказала:

— Что толку быть красивой, если сидишь здесь неделями, месяцами, годами и не встречаешь ни одного мужчины?

— Ты же бываешь в Лондоне!

— Два месяца в году, — парировала Мэри, — и все два месяца под неусыпным наблюдением мамы! А в год моего первого выхода в свет с нами был еще и папа! Меня заставляли молиться и постоянно читали нотации. — Она невесело засмеялась: — Меня на ночь даже запирали в спальне, чтобы какой-нибудь пылкий поклонник не мог забраться ко мне на третий этаж! — С этими словами Мэри поднялась с шезлонга и бросила на пол вышитую шаль. — Мне даже больно говорить об этом! — воскликнула она. — Я видела, как весело проводят время другие девушки моего возраста. Они кокетничают на балу, им делают предложения руки и сердца! Они даже целуются! А я все время как под охраной эскадрона солдат!

Алида машинально подняла с пола шаль, сложила ее и положила на край шезлонга.

— Ну теперь все кончено, Мэри, — сказала она. — На следующей неделе ты уезжаешь.

— Да, — согласилась Мэри. — Папа никогда не отпустил бы меня одну, если бы не боялся русской зимы. О Господи, только бы ничего не помешало мне уехать!

— Я уверена, все будет в порядке, — успокоила Алида кузину. — Мы, конечно, едем не одни?

— Естественно, не одни, дурочка! — несколько презрительно ответила Мэри. — Княгиня прислала в Англию специального человека, а по приказу царя нас будет сопровождать морской министр.

— Великолепно! — воскликнула Алида.

— Надеюсь, это какой-нибудь дряхлый адмирал! До Киля мы поплывем на английском корабле, а там пересядем на царскую яхту «Ижора», которая и доставит нас в Петербург.

— Даже не верится! — воскликнула Алида. — Неужели это правда? О Мэри, как мне отблагодарить тебя?

— Веди себя прилично до нашего отъезда, — ответила Мэри. — Если ты чем-нибудь рассердишь папу, он скорее всего, не отпустит тебя. — Увидев страх на лице Алиды, она продолжила: — Тогда со мной поедет эта маленькая злючка Пенелопа или ужасная Элизабет Хоутон. Мама всегда любила ее за лесть. Я не верю ни одной из них! — Немного смягчившись, она добавила: — Так вот, Алида, соглашайся со всем, что говорит мама. Будь почтительна с папой и, ради Бога, помоги Марте собрать мои вещи!

— Обязательно, Мэри! — почти промурлыкала Алида.

— Надеюсь, ты поедешь со мной не в таком виде! — заметила Мэри.

Она критически взором окинула выцветшее, шитое-перешитое платье, из которого Алида давно выросла. Герцог не тратил на племянницу лишних денег.

— Тетушка Софи сказала, что миссис Харбен сошьет мне несколько новых платьев, — тихо ответила Алида, — но она хочет, чтобы все они были серыми.

Мэри тряхнула головой и засмеялась:

— Ну разве это не похоже на маму? Даже в России тебе придется ходить в дерюге! Правда, думаю, никто не заметит, во что ты одета. Все будут смотреть на меня! — Она удовлетворенно вздохнула и подошла к зеркалу. — Хорошо, Алида, — сказала она, — что, хотя ты и красива, как все Шенли, мы ни в чем не можем соперничать друг с другом!

— Конечно же, не можем, — ответила Алида, — как же иначе?

— Мы кузины, но ты даже не похожа на англичанку. Волосы у тебя, как у твоего отца, а вот глаза неизвестно чьи!

— Моя матушка была австриячкой, ты же знаешь, — почти прошептала Алида.

— Ну да, конечно, и она прекрасно выделывала пируэты на сцене, — презрительно произнесла Мэри. — Интересно, сколько любовников она сменила, прежде чем встретила твоего папу и стала женой английского джентльмена!