Огонь на снегу - Барбара Картленд

Мэри снова засмеялась:

— Ты такая же щепетильная пуританка, как пана! Дорогая моя Алида, твое дело будет покрывать нас, помогать мне видеться с Иваном при любой возможности и делать так, чтобы графиня ни о чем не догадалась.

— Как? — нервно спросила Алида.

— Я для того и взяла тебя с собой, — ответила Мэри. — Ты будешь помогать мне, или я отошлю тебя домой, можешь не сомневаться! — И уже более резко: — Ты здесь для того, чтобы быть мне полезной, и ты будешь мне полезна! Я уже сказала Ивану, чтобы все записки он посылал в твою каюту. Если одна из нас и потеряет репутацию, то только не я! Пойдем, поможешь мне раздеться. И перестань меня воспитывать. Я и дома наслушалась этих нравоучений и не собираюсь слушать еще и твои проповеди! Понятно?

— Да, Мэри, — кротко ответила Алида, последовав за кузиной.

Глава 3

Алида стояла на палубе царской яхты «Ижора» и наблюдала, как она медленно скользит по Финскому заливу.

Вдали девушка видела Кронштадт, казалось поднимающийся из моря: огромная гранитная гавань и длинный ряд мощных кораблей, отражающихся в мягкой голубизне моря. Здесь были корабли всех видов и стран: сторожевые, военные, фрегаты, грузовые суда и плавучие маяки. У Алиды захватило дух от этого прекрасного зрелища.

Вдруг за спиной ее раздался сердитый голос:

— Сейчас же ступай в салон и займи графиню!

Алида обернулась и увидела разгневанную Мэри. Она поняла, что пренебрегла своими обязанностями, в которые входило заботиться о том, чтобы графиня не узнала о романе Мэри с графом Иваном.

С тех пор как корабль обошел северный берег Дании и шторм утих, они все время были вместе.

Море успокоилось, и графиня встала с постели, поэтому Мэри приказала Алиде оставаться с ней и развлекать ее. А так хотелось смотреть на прекрасный, живописный пейзаж!

Все время Алида делала то, что ей было сказано, и только теперь, на одиннадцатый день путешествия, ей удалось улизнуть и увидеть, как яхта приближается к берегам России.

Вдали уже виднелись высокие золоченые шпили, теряющиеся в голубизне неба, сияющие купола соборов. Алида была уверена, что самый изумительный собор, купол которого, как сказал капитан, в ясный день можно видеть на расстоянии сорока миль. Но девушке пришлось уйти с открытой палубы и отправиться выполнять приказание Мэри.

«Ижора» была роскошной яхтой. Стены салонов красочно расписаны, повсюду толстые ковры, атласные шторы и дорогая изысканная мебель.

Графиня сидела в салоне на бархатном диване. Воздух в салоне был напоен ароматом тепличных цветов в огромных горшках, на стенах висели картины кисти великих мастеров, стоящие целое состояние.

Услышав шаги девушки, графиня подняла глаза.

— Вам уже надоело смотреть на нашу столицу? — спросила она.

— Нет, что вы, — ответила Алида, — но я подумала, что надо побыть с вами, раз вы одна.

Графиня улыбнулась, и глаза у нее сверкнули, но она не произнесла ни слова, пока Алида не села рядом с ней.

— Можете убедиться сами и убедить вашу кузину, что, прожив столько лет среди дипломатов, я стала похожей на ученую обезьянку! — заметила она. Увидев изумление на лице Алиды, она продолжала: — Я не слышу и не вижу зла и ни о ком не говорю плохо.

— Это очень разумно, — тихо ответила Алида. — Я начинаю чувствовать в вас друга.

— Я бы хотела быть вашим другом, — сказала графиня, подчеркнув последние слова, — но позвольте мне сообщить вам, моя дорогая, что в России и стены имеют уши! — Алида удивленно посмотрела на графиню, и та продолжила: — Все, что происходит в стране, становится известным Третьему отделению тайной канцелярии, а князь Василий Долгорукий, начальник одной из служб Третьего отделения, докладывает обо всем, вплоть до пустяков, его величеству.

Алида поняла: графиня предостерегает не только ее, но и Мэри. Смешно представить, что проницательная графиня не догадывается о том, чем занимаются Мэри и граф Иван под самым ее носом.

— Благодарю вас, — тихо промолвила Алида.

Но ей уже было страшно: она сознавала, в каком ужасном положении оказалась.

Девушку удивляло, что она больше не видела господина Таченского. А ведь он так задушевно беседовал с ней в салоне «Девушки из Гулля!» Уж не заболел ли он? Но навести справки она не решилась.

Кроме того, граф Иван дал ей ясно понять, что не одобряет этого знакомства. Поздно вечером, перед самым подходом к Килю, ей под дверь подбросили записку.

Девушка подняла ее и развернула.

Прочтя несколько строчек, поспешно нацарапанных на дешевом листке бумаги, она изумилась.

Завтра я сойду с корабля. Прошу Вас из доброты, которую я почувствовал в Вас, никому не рассказывать о нашем разговоре и не сообщать, куда я направляюсь. Если Вас все-таки спросят, скажите, что я, вероятно, поеду в Стокгольм. Мне неприятно просить Вас об этом, но я знаю, Вы поймете. Уничтожьте эту записку.

Подписи не было, и Алида еще раз прочла послание.

Алида ясно поняла, что именно по вине графа Ивана господин Таченский не может добраться до России на «Девушке из Гулля», как намеревался.

Когда на следующий день они торжественно взошли на борт царской яхты, граф Иван, как бы невзначай, спросил:

— Кстати, мисс Шенли, вы попрощались со своим русским другом?

Алида приняла озадаченный вид.

— Моим русским другом? — переспросила она.

— Я говорю о господине, который целовал вам руку в салоне.

Алида изобразила крайнее изумление:

— А, тот пассажир, с которым меня познакомил капитан! Он был очень огорчен смертью отца, и, когда я посочувствовала ему, он не удержался и поцеловал мне руку.

— Он вам не говорил, куда направляется? — осведомился граф.

Алида покачала головой:

— Не могу точно припомнить, но, по-моему, в Стокгольм.

Граф Иван пронзительно взглянул на девушку, но она почувствовала, что он удовлетворен ее ответом.

Мэри раздраженно заметила:

— Ты, как всегда, Алида, болтаешь с незнакомыми мужчинами. Ты же знаешь, папа этого бы не одобрил.

— Мы обменялись только несколькими словами, — оправдывалась Алида.

— Вы больше не говорили с этим человеком? — поинтересовался граф Иван.

— Я больше его не видела, — честно ответила Алида.

В душе она молилась, чтобы господин Таченский спокойно добрался до России и чтобы ему не помешал ни граф Иван, ни кто-либо другой.

Он так надеялся на британское подданство, обеспечивающее ему безопасность, но Алида думала, что в его британском паспорте мало толку, если ему пришлось так внезапно исчезнуть.