Второй шанс - Алекс Джиллиан

— Расскажи мне о Сюзанне Рис. — попросила Лиза, откидываясь в кресло, не отпуская руку Кристины. Монахова последовала ее примеру.

— Мне нечего о ней рассказать. Я видела ее лишь однажды. Пару лет назад. Мама привозила ее с собой. Она гораздо моложе Джонатана. Скорее всего, поздний ребенок. Но они совсем не похожи. Джон был жгучим брюнетом, а Сюзанна блондинка. Не понимаю, зачем они покинула Штаты. Мама говорила, что в Вашингтоне у ее мужа был бизнес и большая квартира.

— Может, в бизнесе мужа было не все гладко, и она вспомнила о богатом брате.

— Может. Мама разделяла твое мнение.

— А почему Джон уехал из Америки?

— О, это было так давно, задолго до его встречи с мамой. Там была какая-то трагедия с его первой женой. Она умерла, когда…. Майклу было чуть больше года. Сразу после похорон Джон собрал все вещи, продал дом, бизнес и уехал в Россию. Наверно, решил, что именно в нашей дикой стране лучше всего забыться. — Кристина повернула голову и проницательно посмотрела в голубые глаза подруги. — Пытаешься заговорить меня? Я в порядке, Лиз.

— Нет, мне и, правда, интересно. В конце концов, твоя мать и Джон были частью твоей жизни. Но мы никогда о них не говорили. — Искренне заверила ее Лиза.

— Да. Я не хотела касаться прошлого. Да, и какая разница, что привело Джона в Москву. Главное, что он нашел мою маму и сделал ее счастливой. Ей не сладко пришлось в этой жизни….

— Ты так считаешь? — приподняв одну бровь, иронично спросила Озерова. — С твоих слов я поняла, что выросла она под бдительным оком матери в небольшой деревушке под Москвой, ее отец сильно злоупотреблял спиртным, и сделал жену вдовой, когда твоей матери было четыре года. Но вдова недолго грустила. Она посвятила жизнь своей дочери, работала в две смены, недосыпала, не доедала, лишь бы сделать свою девочку счастливой, купить ей лучшую одежду, накопить на институт. В итоге она избаловала и изнежила девочку до невозможности. Для твоей бабушки было ударом, когда Вика в пятнадцать лет заявила, что беременна и попросила денег на аборт.

— Лучше бы бабушка дала ей денег. — Грустно отозвалась Кристина. — Она была такой …. доброй. Бабушка сказала, что возьмет все на себя. Мама родила.

— Но ты так и не знаешь, кто был твоим отцом. — Напомнила Лиза.

— Боюсь, что мама и сама не знала. Она была красивой девочкой. А в деревнях всегда было не до нравов. В шестнадцать лет, она упорхнула в Москву на поиски счастья и легкого заработка, а меня оставила на попечении бабушки. Ты можешь говорить, что угодно, но я не виню ее. Она была молода, хороша собой, полна амбиций. Ей нечего было делать в деревне, среди доярок и пьяных мужиков. А то, что она бросила меня…. Так она никогда не скрывала, что мать заставила ее оставить ребенка. В двадцать семь она познакомилась с Джоном, вышла замуж и получила все, о чем мечтала. Муж был старше ее на семнадцать лет, но он был богат и не так уж стар.

— И к тому же у него был двадцати двухлетний красивый сын….

— Прекрати….

— Тебя это еще задевает?

— Нет. Мама умерла, я не хочу, чтобы ты плохо говорила о ней.

— Но почему? Ведь это правда. Она бросила тебя. Скажи, что она делала девять лет в Москве до встречи с Джоном? Часто ли она вспоминала о тебе?

— Она была манекенщицей, моделью, снималась в рекламе. Ей было некогда навещать меня, но она высылала деньги и приезжала на рождество. Но когда ее личная жизнь наладилась, она забрала меня. Я не просила ее, и осталась бы с бабушкой, если бы та не умерла.

— Тебе было тринадцать. Слишком большая девочка, чтобы знакомиться со своей матерью.

— Ты не понимаешь. Я всегда ее знала. Мама любила меня. По-своему, но любила.

— Но она не сказала, что спит с твоим мужем. — Лиз была жестока и понимала это. Но она хотела, чтобы Кристина не испытывала иллюзий, а воспринимала реальность такой, как есть. Ей самой будет так легче.

— Тогда она уже не спала с ним. — Глухим безжизненным голосом ответила Кристина. Она закрывала глаза на этот факт очень долго. Она заставляла поверить себя что, открывшееся ей после трагедии восьмилетней давности, на тот момент уже не имело значения. Она не хотела не в чем обвинять свою мать, потому что видела, как она убита горем и страдает от жуткого чувства вины. Но, если бы она предупредила, если бы сказала до …. Господи, многое стало бы ясно уже тогда. Целый год Кристина билась о глухую и слепую стену души своего мужа, пытаясь понять, выявить причины его ненависти и презрения. Она не хотела просто отпустить его, не могла уйти. Дура, она думала, что сможет спасти его от жесткости и злобы, которыми он окружил их брак. Майкл уничтожил ее за то, что когда-то любил ее мать. Он ломал ее, как тряпичную куклу. И та роковая ночь была лишь последней точкой в ее жизни, умирать Кристина начала гораздо раньше. Он убивал ее медленно. День за днем. Это был ад, самый настоящий ад. Ни один нормальный человек не сохранил бы разум, пережив то, что она, ни один, не вернулся бы туда, где все началось.

— Мне будет интересно посмотреть на Майкла. — Задумчиво произнесла Лиза. Кристина удивленно вскинула брови, неприятно ошарашенная ее словами.

— Тебе любопытно посмотреть на человека, которое сотворил со мной такое?

— Прежде всего, я психотерапевт. Это профессиональный интерес. Восемь лет я пытаюсь воскресить в тебе любовь к жизни и смягчить боль. Ты всегда была сильной. И когда я увидела тебя в первый раз, я тоже почувствовала твою волю, стойкость. Тебя сложно сломать. Но он сделал это. Так умело, что я уже столько лет пытаюсь исправить то, что он натворил и теряюсь в догадках, насколько аморальным, бесчувственным и дегенерирующим человеком нужно быть, чтобы вырвать душу из сильной настоящей полноценной личности. Я хочу понять, кто он? Маньяк, самоубийца, или просто псих.

— Майкл Рис — чудовище, Лиз. — Ответила ей Кристина. — Ты можешь хоть целый день смотреть на него, но ничего не поймешь. Он хорошо маскируется под нормального. На людях, в обществе, на работе, Майкл — абсолютно адекватен, сдержан, даже приятен в общении.

— Он — красив?

— Я не понимаю, почему мы так долго говорим о нем. Я не рассказывала о Майкле уже лет шесть. Я думала, что мы закрыли эту тему.

— И все же?

— Увидишь. — Вздохнула Кристина.

— Сколько ему сейчас?

— Лиза!

— Вопрос простой. Не понимаю, почему ты так реагируешь. Что будет, если ты столкнешься с ним лицом к лицу. Отвернешься, убежишь? Забьешься в истерике?

— Ему тридцать пять.

— Взрослый мальчик. Может, он больше ….

— Лиза. — Потеряв терпение, Кристина накрыла ладонью губы подруги, заставляя ее замолчать.