Глубоко под кожей - Нора Робертс

— Мне кажется, я придумал. Ты мне доверяешь?

— Разве я хоть раз заставила тебя усомниться в этом?

— Сиди здесь. Мне надо позвонить. Мэт вышел из комнаты, а Шантел откинулась на спинку софы и закрыла глаза. Может, она преувеличивает опасность. Может, она, как последняя дурочка, забивает себе голову‚ пустыми страхами, а на самом деле этот поклонник просто зашел слишком далеко в своем восхищении ею?

«Я слежу за тобой…»Слежу за тобой. Не в силах спокойно сидеть Шантел вскочила и стала ходить по комнате. Ей нравилось, когда за ней следили, вернее, за ее игрой на экране. Она могла позволить заснять себя, когда входила в клуб или выходила из него, когда посещала вечеринку или премьеру. Но эти слова… пугают ее, вынуждена была она признаться самой себе. Словно кто-то стоял за окном и подглядывал за ней. От этой мысли она нервно оглянулась через плечо. Конечно, там никого нет. Она была отгорожена от мира электронными воротами, стенами, охранниками. Но она не могла находиться взаперти двадцать четыре часа в сутки.

Шантел остановилась перед старинным зеркалом, висевшим над белым мраморным камином. В нем она увидела свое лицо, которое критики называли опустошающе, несравненно, даже безжалостно красивым. Ей просто крупно повезло, порой думала она, что получилось такое сочетание жемчужной кожи, нордических голубых глаз и острых скул. Она не сделала ничего, чтобы заслужить такое лицо с классическим овалом, полными сочными губами или такую гриву густых белокурых, как у ангела, волос. Это было дано ей от рождения. Но все остальное она создала сама. Тяжелым, упорным трудом.

Она играла с тех пор, как научилась ходить, бесконечно разъезжая со своими родителями, сестрами и братом по стране и выступая в клубах и маленьких театрах. Она выплатила все свои долги задолго до того, как в девятнадцать лет приехала в Голливуд, твердо решив стать звездой. За годы, прошедшие с того времени, она получала и теряла роли, рекламировала косметику и продала много литров духов, снимаясь в глупых рекламных роликах, которые их создатели никак не желали признавать эротическими. Когда она получила свою первую роль, то была готова, более чем готова, сыграть бездушную стерву, которая появлялась на экране всего на двадцать минут. Она увела эту роль у двух опытных актрис, а потом сыграла главную роль в другом фильме. Назад она не оглядывалась.

Эта первая роль сделала ее звездой, о чем она всегда мечтала. И косвенным образом чуть было не разрушила ее жизнь.

«Да, я сумела выжить», — напомнила себе Шантел, глядя на свое отражение в зеркале. Она не позволила тому, что произошло много лет назад, погубить ее. И она не позволит погубить ее тому, что происходит сейчас.

Шантел отвернулась от зеркала, когда Мэт вошел в комнату.

— Что ты сказал?

— Я сказал, что он сейчас подойдет. Давай-ка я приготовлю тебе настоящую выпивку.

— Нет, в шесть тридцать мне надо быть на съемочной площадке. А кто должен подойти?

— Квин Доран. Он, наверное, сумеет нам помочь, и, поскольку мы все обговорили, мне удалось… уговорить его подумать об этом.

Шантел засунула руки в карманы своих белых атласных брюк.

— Кто этот Квин Доран?

— Что-то вроде частного детектива.

— Что-то вроде?

— У него небольшое охранное предприятие… его клиенты разные корпорации, малый бизнес и все такое прочее. Когда-то он организовывал нечто вроде тайных операций. Кажется, это были правительственные заказы, я не уверен в этом.

— Звучит впечатляюще. Но мне не нужен шпион, Мэт. Для этого дела больше подойдет борец весом в сто пятьдесят килограммов.

— Который сразу же будет бросаться в глаза, — напомнил он ей. — Ты, конечно, можешь нанять себе парочку борцов в качестве телохранителей, моя милая, но в этом деле нужнее мозги и умение хранить секреты. Всем этим обладает Квин. — Мэт допил свой стакан и подумал, не налить ли еще. — Сейчас он сам уже не занимается розыскной работой. Для этого дела он держит оперативников или как их там называют. Он разруливает чужие проблемы. И я думаю, что тебе нужен самый лучший специалист.

— И этот специалист — твой Квин, — передразнила его Шантел, садясь на подлокотник софы. — А что он будет делать?

— Не имею ни малейшего понятия. Для этого я и позвал его. Он весьма разборчив, вспомнив что-то, заметил Мэт. — Не слишком… изыскан, но я доверил бы ему свою жизнь.

— Или в данном случае мою.

Выражение лица Мэта сразу же изменилось.

— Послушай. Шантел, если ты действительно боишься…

— Нет, нет. — Небрежным жестом она остановила его. — Но мне кажется, что твой Квин Доран выслушает меня, закатит глаза я прочитает мне лекцию о том, как надо вести себя с поклонниками, которые донимают тебя телефонными звонками. Мне он уже заранее неприятен.

— Ты просто перенервничала. — Мэт похлопал ее по коленке и подошел к бару. — Но тебе позволительно нервничать, Шантел.

— Нет, не позволительно. — Она улыбнулась, не собираясь сдаваться. — Это разрушает ой имидж. Тот имидж, который ты помог мне создать.

— Ты не нуждалась для этого ни в чьей помощи. — Улыбнувшись ей, он принялся рассматривать складки белого атласа, который так ей шел. — Ты родилась талантливой актрисой. Я просто помог твоему таланту раскрыться.

Шантел наклонила голову и ответила ему роскошной улыбкой.

— Ну и как у нас идут дела?

Скажу тебе одно: ни один человек сегодня не догадался бы, что ты когда-то штопала себе колготки.

Она рассмеялась и снова откинулась на спинку софы.

— Ты очень добр ко мне, Мэт.

— Я уже многие годы говорю тебе об этом. А, вот он звонит. Я встречу его.

Шантел взяла стакан с нагревшейся минеральной водой и покрутила его в руке. Если Мэт думает, что этот Квин Доран сумеет помочь, ей придется поверить ему. Но как же ей не хотелось, ужасно не хотелось, посвящать в свои личные проблемы чужого человека!

И тут этот чужой вошел в комнату.

Если бы ей пришлось подбирать кого-нибудь на роль шпиона, частного сыщика или уличного бойца, она выбрала бы Квина Дорана. Он фактически заполнил собой арку, ведущую в ее гостиную. Он был на немного выше Мэта и несколько шире в плечах, но при этом оставался строен и гибок, и она подумала, что он, наверное, умеет двигаться быстро и хорошо. Еще не видя его лица, она поняла, что он понравился ей как мужчина. Она испытала легкий трепет и поначалу решила, что это вполне естественно. И только потом ей пришла в голову мысль, что ничего естественного здесь нет.

Он не был записным красавцем, но у него был тот грубовато-безразличный вид, от которого у любой женщины начинало быстрее биться сердце. Темные густые волосы курчавились и ниспадали на воротник джинсовой рубашки. Загорелая кожа была туго натянута, а бледный цвет глаз казался необыкновенно холодным. У него были слишком длинные и слишком густые для мужчины ресницы, но в нем не было ничего женственного. Квин Доран был настоящим воплощением мужественности. Ходил он мягкой размеренной походкой человека, который умел подкрадываться. Когда он повернулся к Шантел, уголки его рта слегка поднялись, но она не заметила ни теплоты, ни восхищения в его глазах. Наоборот, она уловила в них насмешку и напряглась.