Почему мы так одеты - Александра Супрун

САМЫЙ ГЛАВНЫЙ

Почему из всего многообразия флоры планеты именно он? Как и овца в животном мире. Кстати, были времена, когда полагали, что хлопок — это своего рода шерсть. Это обстоятельство нашло даже отражение в языках. Например, немецкое «баумволь» — буквально «древесная шерсть». Недалеко ушло и украинское «бавовна», учитывая, что «вовна» — по-украински — шерсть. Еще в XVII веке в некоторых ученых книгах можно было встретить изображение «растительного барашка», из которого в далекой Индии добывают хлопковое волокно. А восходит это заблуждение к древнегреческому историку и географу Страбону. «В Индии, — писал он, — на некоторых деревьях появляется шерсть. Из нее выделываются искусно сотканные материи».

В начале нашей эры, да и много позже Индия была страной далекой, полулегендарной. Европейцам приходилось довольствоваться россказнями о «чудесах Индии», которые передавались путешественниками, купцами. Что в этом можно считать «зерном истины»? Пожалуй, только географическое происхождение хлопчатника — Южная Азия. Он доныне там встречается в диком виде. На кустах высотой в 6, а то более 12 метров к осени вызревали худосочные коробочки с семенами. Отсюда можно было извлекать длинные бурые волоски. Сплести их в нити…

В Китае, где старинные летописи скрупулезно отмечали все, что творилось в Поднебесной империи, во II веке нашей эры сообщалось о тканях из дикорастущего хлопчатника. Правда, в ту же эпоху на многих земельных участках он был уже почти культурным растением. Во всяком случае, приближался к немногочисленному клану избранных. Для хлопчатника путь этот, хоть исчислялся веками, надо признать, был сравнительно недолог. Даже на редкость краток. Уж очень изменился хлопчатник, выходя, что называется, «из грязи в князи». Во всех отношениях. Стал ниже, но как бы осанистей. Коробочек на каждом растении прибавилось, и, главное, они словно сделались набитыми белым волокном.

Да, в этом смысле с хлопчатником людям явно повезло. Он, что называется, предрасположен к изменчивости. Это свойство бросается в глаза: на одном поле не найдешь двух совершенно схожих растений. Верней сказать, без труда замечаешь, что различны и окраска цветков, и форма листьев. Это значит: из рода в род легче идет целенаправленная селекция. Хлопководы древности зачастую действовали наудачу, зато в их распоряжении были века. Показательно, что нередко успеха добивались независимо друг от друга растениеводы, живущие в весьма отдаленных один от другого краях планеты. Обитатели древнего Двуречья и Индостана, китайцы и аборигены Американского континента. И на территории наших среднеазиатских республик хлопчатник выращивался с VI века до нашей эры.

Однако далеко не сразу хлопок вырвался в текстильные лидеры. Средневековая Европа не очень его жаловала. Впрочем, нелишне вспомнить, что в Древнем Египте слово «шенит» обозначало и хлопчатобумажную ткань, и передник раба. Но когда на Пиренейский полуостров пришли мавры, они начали выделывать ткани из привычного для них сырья. С X по XV век выделываемые ими ткани расходились по всему Средиземноморью. Но после изгнания мавров из Испании Европа словно потеряла интерес к хлопку.

Правда, в XVI веке существовал рынок хлопчатобумажных тканей в Антверпене. И вообще о хлопке пришлось вспомнить — причины для этого были весьма основательные. Прежде всего потому, что людей на свете становилось все больше и всем нужна была одежда. Откуда брать для нее материал? Пастбища для овец или поля под лен почти достигли разумных пределов. Кроме того, постепенно выявилось, что хлопок не просто покрывает дефицит текстильного сырья. В каком-то смысле он превосходит и шерсть и лен. Неужели?

Будем справедливы и объективны: в чем-то уступает и заменить никак не может. Но в чем-то все-таки выигрывает. Это подтверждается даже нашим повседневным опытом. Рубашки, майки, платья, джинсы при сравнительной легкости носятся отлично. Ежедневно надевай, через день стирай — износа нет, по крайней мере несколько сезонов. Технологи называют это высоким сопротивлением материала. Такое качество существенно и для фуфайки, и для подкладки пальто, и для полотенца или марли.

Итак, конъюнктура складывалась явно в пользу хлопка. Миллионы граждан оторвались от натурального хозяйства: домотканые одежды из подручных материалов уходили в прошлое. Спрос на добротные и доступные хлопчатобумажные ткани превосходил предложение. Этого торгаши не могли допустить, благо выращивали в ту пору хлопок преимущественно в колониях. Дешевый труд туземца — в Индии, Египте обеспечивал капиталистам высокие прибыли. Не дремали и предприниматели за океаном — несподручно показалось им пользоваться чужим рынком хлопка.

История хлопка в Америке драматична и поучительна. Аборигены выращивали его здесь с незапамятных времен. Документально подтверждено, что один испанский колонизатор в 1568 году доставил в Европу образцы превосходных хлопчатобумажных тканей, изготовленных индейцами. Культурные сорта американского хлопчатника настолько далеко ушли от родственных подвидов Старого Света, что перестали даже скрещиваться с ними. Но оказались, в общем, лучшими. Достаточно сказать, что теперь именно такими сортами — мексиканскими, перуанскими — засевается подавляющая часть хлопковых полей в мире.

С приходом чужеземных захватчиков хлопководство в индейских племенах начало приходить в упадок. Но в прошлом веке выяснилось, что для этого в Новом Свете, ца Юге Североамериканских Соединенных Штатов вполне подходящие климатические условия. Только обрабатывать плантации некому, не хватает рабочих рук. И потянулись из Африки корабли с черными рабами — предками всего нынешнего негритянского населения США. Эта крупнейшая страна капиталистического мира прочно занимает второе место по производству хлопкового волокна, опередив Китай, Индию, Бразилию, Мексику, Египет. Но первое место уже ряд лет принадлежит нашей стране.

ДАЕШЬ МИЛЛИОНЫ ТОНН!

Белые коробочки хлопка в гербах пяти союзных республик: Азербайджанской, Киргизской, Таджикской, Туркменской, Узбекской. Еще полтора века назад из Бухары и Хивы в текстильные центры — Москву, Иваново — потянулись караваны. Шли неторопливо с юга на север по две тысячи верблюдов, груженных хлопком. Заметим, что сегодня такими же путями движутся тысячи вагонов с хлопком, и каждый вагон везет столько хлопка, сколько тащила добрая сотня верблюдов, если не больше. В очерке «Лунная дорога из хлопка» писатель Чингиз Айтматов прикинул, что «если погрузить весь хлопок Узбекистана в вагоны, то потребуется эшелон длиной до Луны».

Нелишне напомнить, что до Октябрьской революции многие фабрики Москвы, Иванова и другие работали на сырье из дальних английских колоний. Своего явно недоставало, так же как и многого другого. Говорится: «металл — это хлеб промышленности». С тем же основанием можно утверждать, что сегодня «хлеб» текстильной промышленности — хлопок. Чего-чего, а хлеба — в буквальном и переносном смысле — должно быть в достатке. Борьба за этот «хлеб» — текстильный, который в значительной мере одевает нас, борьба за миллионы тонн отличного хлопка развернулась на всех фронтах, причем чуть ли не с первых дней Советской власти.

Героические страницы битвы за советский хлопок запечатлены в романе Бруно Ясенского «Человек меняет кожу». Герой этого романа — инженер Уртабаев говорит своему собеседнику: «Если вы заметили, на плато имеются следы древнего орошения. По преданиям, во времена Александра Македонского вся эта долина была орошена и густо населена… Вахш, ударяя с силой, свойственной горным ледниковым рекам, в левый берег, уносил ежегодно породу, смывая головные сооружения арыков. Население вынуждено было постепенно спускаться вниз по течению, выбирая все новые места для головных сооружений. В на* стоящее время из двухсот тысяч га туземная оросительная сеть охватывает не больше шестнадцати процентов. Вся остальная долина с течением столетий превратилась в выжженную солнцем, безводную пустыню… А между тем река Вахш отличается исключительным обилием воды… Восемьдесят процентов этих земель будут пригодны под египетский хлопок, что даст ежегодно свыше трех с половиной миллионов пудов высококачественного волокна…»

Уточним, что понимается под термином «высококачественный» применительно к хлопку. Тонковолокнистый? В контексте приведенной цитаты — да, но вообще-то не обязательно. Волокно, как мы убедились на примерах шерсти и льна, может быть погрубей и потоньше, но служит различным целям. В этом смысле и хлопок но исключение. Скажем, для трикотажа лучше всего сред-неволокнистый. Или по специальной классификации — четвертого типа. Пятого — для ситцев и сатинов. Из определенных сортов получается и лучшая джинсовая ткань. Казалось бы, все ясно — надо дать хлопкоробам четкое задание: сколько каждого сорта хлопка выращивать. Подобно тому, как даются плановые задания, ска-жем^ на выпуск гвоздей…