Почему мы так одеты - Александра Супрун

У лапутянского ученого мужа был реальный прототип, некий Рольт. Примерно в те же годы, когда создавались «Путешествия Гулливера», он представил в королевское научное собрание образцы тканей из скрученной паутины. Но разве Рольт мог претендовать на приоритет в осуществлении этой идеи? Прежде всего она, как говорится, носится в воздухе. У многих народов бытовали предания, легенды, связанные с удивительными способностями пауков сплетать свои нити.

Германцы верили, что по ночам пауки преобразуются в сказочных цвергов — гномов-ткачей. Скандинавские саги упоминают о чудесных плащах, которые плетут эльфы в ночную пору. И, застигнутые рассветом врасплох, бросают повсюду белые осенние нити…

Народная фантазия и впрямь не знает границ, но когда доходит до вещей практических, берет верх здравый смысл. Люди понимали, что хорошей ткани из паутины не получится. Нашелся, правда, в Древнем Риме император Гелиогобал, который решил, что для его одежд нужен материал еще более нежный, чем шелк. И приказал соткать ему тогу из паутины. Рабы подобрали всю паутину из хором и лачуг Рима. Но из жалкой кучки перед императорским дворцом никто не мог выделать даже пряжу.

Не только шелк, но и все упомянутые на предыдущих страницах текстильные материалы — «дары живой земли». Отчего только земли? Верней, зачем ограничивать поиски исключительно сушей? В Южной Австралии с давних пор выделывают ткани из выброшенных на берег водорослей. В этом нет ничего удивительного: например, волокна водоросли филлоспадекс и длинные, и легче, чем лубяные у льна-долгунца. Об этом подводном растении так и говорят: «морской лен». На Дальнем Востоке, как прикинули ученые, можно ежегодно получать не менее 15 тысяч тонн текстильного сырья с подводных лугов. Неплохо бы для начала…

А чем не ниточка — тончайшая проволока? Золотая или серебряная канитель, что с давних пор вплеталась в ткань узором блестящим и создающим неповторимую нарядность? Пробуют, например, в США делать костюмы из алюминиевой ткани — для поклонников экстравагантной моды. Прошли времена, когда воины надевали стальные кольчуги, рыцарские латы. Но когда в Швеции тончайшей стальной проволокой армируют детскую одежду — это придает ей крепость и долговечность. Пробуют, и небезуспешно, применять в тканях для одежды стекловолокно. Реальны попытки получения текстильных волокон из вулканических пород, базальта. И все же эти материалы ни в коей мере не могут претендовать на конкуренцию с «дарами живой земли».

А как заманчиво было бы получать из простых исходных материалов тот же шелк. Но каким образом? По-своему подходили к этой задаче в средние века, думали об этом и алхимики. Они мечтали с помощью магических заклинаний, чудесно найденных сочетаний веществ заурядное сырье превратить в драгоценные вещицы. В золото, алмазы, жемчуг, дорогие красители. И шелк! Да, шелк, минуя томительную возню с червями, получать в изобилии шелковые ткани…

В воображении алхимиков разворачивались пленительные картины. Из травы, листьев, веток безо всяких шелкопрядов непрерывно выходят тысячи и тысячи шелковых нитей, тонких и блестящих… За них жадные торговцы отваливают, не скупясь, золотые талеры, совере-пы, дублоны, пиастры. Золото, вожделенное золото! Если оно само не дается в руки за отсутствием философского камня, так хоть это… Дороже золота великая тайна простого получения шелка. И вправду дороже золота вырванный у природы секрет изготовления блестящих прочных шелковых нитей из подручного еырья. Прошло время — дерзкая мечта удивительным образом пережила века и своеобразно воплотилась в сегодняшнем мире костюма.

ЛУЧШЕ, ЧЕМ БОГ

Еще сто лет назад многое из того, что стало для нас привычным, большинству людей представлялось невероятным, фантастическим. Автомобили и самолеты, высотные дома и телефоны… Между тем уже в конце прошлого века зарождались технические «чудеса» наших дней. По сетители грандиозной Всемирной выставки 1889 года я Париже задирали головы, оглядывая только что соору женную Эйфелеву башню. Всматривались в ослепительный волосок электрической лампочки. Недоверчиво прислушивались к голосу певицы, который звучал с валика фонографа…

Не оставлял посетителей равнодушным и тот уголок выставки, где получались блестящие, словно шелковые, нити. Любопытным тут же раскрывали секрет их производства. Хлопковое волокно опускалось в азотную кислоту, и вскоре эта смесь превращалась в густую вязкую массу. Эта масса продавливалась сквозь пластину со множеством круглых отверстий, своего рода дуршлаг. Выходили нити, которые буквально застывали на глазах н после обработки вполне могли идти на выработку ткани. Причем по виду такая ткань напоминала шелковую и потому, с намеком на участие в процессе азотной кислоты, именовалась нитрошелком.

Забегая вперед, скажем, что и сегодня, век спустя, все химические волокна вырабатываются в принципе таким же способом. Вязкая масса продавливается через фильеры — тонкие отверстия разного диаметра. В зависимости от этого нити выходят потолще или потоньше. Из этих-то нитей в значительной степени, из рукотворных волокон состоит одежда наших современников. Но кто же был автором установки, при помощи которой впервые появился искусственный шелк?

Имя создателя нитрошелка, первого в мире искусственного шелка, значится в энциклопедиях: Шардоне. А полностью его имя посолидней: Луи-Мари-Илер Берниго граф Шардонне де Гранж. Родился он в старинном французском городе Бе-зансоне. Город этот — родина великих утопистов — Фурье и Прудона, писателя Виктора Гюго. Как же Шардонне пришел к искусственному шелку? Ведь он не был химиком, а был специалистом по сооружению мостов. Но, всесторонне образованный инженер, он известен и своими изобретениями в ткацком деле и в авиации — уже в XX веке…

А еще со студенческой скамьи он увлекался естественными науками. Познакомился Шардонне с работами Пастера, связанными с шелководством. Изучал труды другого своего соотечественника — Рене Реомюра. В том числе многотомную «Жизнь насекомых», особенно главы, посвященные шелкопряду. Надо отметить, что Реомюр был не только замечательным исследователем, экспериментатором, изобретателем, провидцем. В начале XVIII века он соорудил первый_в Европе инкубатор. Попутно придумал термометр, еще в XX веке нередко температура фиксировалась «по Реомюру». Кроме того, он предложил рецепт получения матового стекла. И весьма вероятно, что Шардонне не прошел мимо и такого смелого высказывания Реомюра: «В будущем можно научиться изготовлять подобие шелковой нити из смолы и клея…»

Однако наука XIX века показала, что «из смолы и клея» никак не изготовить подобие шелковинки. Разве что под «смолой и клеем» понимать органические вещества, сходные с теми, что рождаются в живой природе. Шардонне осознал это, остановившись на хлопке как исходном сырье для псевдошелковой нити. Азотирование делало вещество вязким, но способным застыть наподобие шелковинки, только что выпущенной шелкопрядом. Да и механизм выработки нитей, по сути, повторял то, чем природа одарила шелковичного червя или паука.

Одна беда: нитрошелк, поначалу восторженно принятый, на поверку никуда не годился. Платья из него были весьма непрочны и к току же легко воспламенялись от малейшей искры. Нелишне напомнить, что из подобной «нитроклетчатки» Нобель в те же годы наладил производство динамита. Естественно, что фабрика, вырабатывавшая нитрошелк, которую Шардонне основал в родном Безансоне, прогорела и спустя несколько лет после многообещающего открытия бесславно завершила свое существование. И все же первый, самый трудный шаг был сделан!

Второй шаг состоял в том, что азотную кислоту заменили последовательным сочетанием щелочи и уксусной кислоты. В 1892 году англичанам Чарльзу Кроссу, Эдварду Клайтону был выдан патент № 8700. В нем говорилось: «В качестве сырья применяется целлюлоза в какой-либо из имеющихся в растительном мире форм». Запомним эту емкую характеристику. Итак, англичане предложили действовать на целлюлозу сперва щелочью. При этом набухшая масса приобретает текучесть, вязкость. По-латыни «вязкий» — «вискоза», отсюда происхождение названия такого искусственного шелка.

Впрочем, об этом применения нового материала сами изобретатели вискозы думали в последнюю очередь. Скорее, полагали они, вискоза пойдет для пленки. Верно — и сейчас из вискозной массы на тех же фабриках искусственного шелка вырабатывается обыкновенный целлофан. А продолжатели этого направления прикладной химии в начале века опробовали ту же вискозу в амплуа текстильного материала — искусственного шелка, который вискоза напоминала лишь блеском. Изделия из вискозы в чистом виде грешат определенными недостатками. Не особенно прочны, «садятся» после стирки, плохо сохраняют заданную форму. Тем не менее для отдельных видов одежды эти недостатки не так уж страшны. Они с лихвой перекрываются тем, что в самом деле роднит вискозу с шелком. Ее преимуществами.