Тигрушка (сборник) - Анатолий Гладилин

В начале ноября 1994 года я улетел в Лос-Анджелес, а в конце месяца в Париже произошла космическая катастрофа. Не такая большая, чтоб о ней заговорили на первых полосах мировой прессы, но достаточная для того, чтобы в тех странах, у которых были свои интересы в космосе, ученые соответствующей отрасли и спецслужбы, прикрывающие эту отрасль, встрепенулись. Они мобилизовали своих корреспондентов, аккредитованных в Париже, кое-что им шепнули, и те стали рыскать по городу в поисках свидетелей. Каких только нелепиц не писали: о десанте с «летающих тарелок», о яростной стычке экипажей двух космических кораблей с Марса и Юпитера в зале знаменитого парижского мюзик-холла «Сумасшедшая лошадь», ну и прочие несуразицы… противно перечислять. Профессиональнее всего сработали американцы. «Нью-Йорк таймс» на первой полосе сообщила, что в Париже несколько лет жил Пришелец из космоса, причем ни от кого не прятался, охотно ходил в гости к местной театральной и музыкальной элите, и что его пребывание в Париже не было тайной не только для французских спецслужб, но и спецслужб других стран, которых во Франции воз и маленькая тележка. Однако, продолжала газета, все они почему-то делали вид, что космического Пришельца в упор не видят. После «Нью-Йорк таймс» американская пресса начала бурно фантазировать на эту тему. В конце концов возобладало мнение, что космический Пришелец специально был заброшен из дальних миров, чтоб организовать на Земле глобальное потепление. Кстати, этой дурацкой гипотезой ловко воспользовалась парижская мэрия: чтобы воспрепятствовать этому потеплению, они все весьма немногочисленные места на окраинах города для бесплатной стоянки машин моментально сделали платными и вдвое подняли цену за паркинг.

Что касается французских газет, то они на удивление лениво реагировали на загадочное происшествие в Париже: дескать, это очередная разборка между арабскими и израильской разведками, которые что-то не так нахимичили, и в результате что-то шарахнуло. Наверное, такую им дали команду сверху.

Панический звонок Маши застал меня в доме Аксеновых в Вашингтоне. Я тут же прилетел в Париж. Можете себе представить, какая там была обстановка, какие хлопоты, какая нервотрепка. В общем, в результате этой всеобщей растерянности я как-то не заметил, что исчез Фоня.

Я долго не спрашивал, где Фоня и что с ним. Надеялся, что он просто сбежал и зажил независимой жизнью. Ведь он такой сильный и самостоятельный. Впрочем, у меня была своя теория происшедшего, которой я не делился даже с Алкой. Я подозревал, что космический Пришелец мог взять с собой Фоню. Ведь Фоня тоже любил авантюры.

Про Алкиных кошек после Фони у меня как-то нет вдохновения рассказывать. Скорее дам что-то вроде служебных характеристик. Через год после космической катастрофы вся большая Алкина семья переехала в парижский пригород, в квартиру на первом этаже, с небольшим садиком. Но первый этаж и садик означают, что к вам в гости начинают приходить полевки. А раз для этих шустрых гостей страшнее кошки зверя нет, то появилась Тиша, серебристо-серая красотка. При ней нашествие мышей прекратилось. Тиша вела себя скромно, не капризничала, и вообще было впечатление, что Алка взяла ее из Института благородных девиц. Все ахнули, когда она принесла пятерых черных котят. С кем она согрешила, до сих пор непонятно. В округе я не видел ни одного черного, я имею в виду кота. Ладно, проехали. Алка раздала четырех котят знакомым, оставив в доме черную кошечку Зою. Когда Зоя подросла, я сам наблюдал с веранды, как Тиша в саду учила ее ловить мышей.

Конечно, хочется поведать о строительных подвигах профессора философии, главы Алкиной семьи. Они с Алкой купили в том же пригороде развалюху, где, на мой взгляд, всего-то симпатичного был сад. Однако профессор философии, в свободное от Канта и Гегеля время, возглавил бригаду ремонтников (не из философов), и они за короткий срок соорудили трехэтажный дом, похожий на картинку с праздничных конфетных коробок, куда потом (в дом, а не в коробки) все переселились. Увы, архитектура не наша тема, вернемся к пушистым и хвостатым. Новый нарядный дом нравился взрослым и детям, а вот в кошачьем семействе произошел разлад и раздор. Черная Зоя оказалась коварной интриганкой и стала выживать свою мамашу из дома. Красавица Тиша, бывшая всегда образцом приличия и хороших манер, не могла понять, почему ее дочь ведет себя как деревенское хамло и кухонная скандалистка. Пришлось кормить их из разных мисок, а Зоя вообще пыталась не пускать Тишу на порог. Дети еще были малы, чтобы разобраться в кошачьей ситуации, а внимание взрослых сосредоточилось на годовалой внучке, которую я катал в коляске по новым маршрутам.

Думаю, что у Тиши преобладало чувство жесточайшей обиды: «Ну почему она, натура хрупкая и ранимая, сделавшая столько хорошего для Алкиной семьи, должны терпеть наскоки и угрозы от этой неблагодарной твари? Ну не может она драться при людях со своей дочкой, она не так воспитана! Ну почему никто не замечает хамства и агрессии этой черной чертовки, почему никто ее, Тишу, не защищает?» Домоседка и скромница Тиша стала пропадать по вечерам, потом по ночам, по несколько дней не возвращалась домой, и кажется, никого это не заботило, а черная образина (черт бы побрал ее отца, бандита с большой дороги) наглела и зверела и бросалась на Тишу, как немецкая овчарка.

Да, такая деталь. Тишу после родов ветеринар прооперировал, а вот Зоя была свежачок, все соседские коты ею очень интересовались, и может, чтоб понравиться Зое, шипели вместе с ней на Тишу. Не знаю, не знаю. Но полагаю, что Тиша не ночевала под кустом. Скорее всего, серебристо-серую страдалицу, явно из состоятельной семьи, приметила какая-нибудь одинокая старушка с параллельной улицы, начала ее прикармливать, ласкать и переманила к себе. В конце концов Тиша предпочла новое местожительство, где к ней относились по-человечески.

Иногда дети замечали ее на своей улице. Тиша убегала. Профессор философии утверждал, что Тиша по каким-то признакам знает, когда они возвращаются с летних каникул, и приходит их встречать, но держится на расстоянии.

Через много лет, уже никого не боясь, Тиша вернулась домой. Пришла умирать. Утром ее трупик обнаружили в саду, в нескольких шагах от веранды.

Что можно сказать про Зою? Сволочь, склочница, ночью шляется по окрестным садам и огородам, днем отсыпается на чистых постелях детей (чуть было не добавил: «Не снимая сапог»). Но это Алкина кошка, и я вынужден быть к ней толерантным. Кроме того, когда вся Алкина семья отправляется на каникулы, я прихожу раз в два дня в их дом, насыпаю Зое кроки, кладу кусок паштета, меняю песок в большой коробке, наливаю воду в чашечки и т. д. Как правило, Зоины блюдца с едой пусты, как правило, сама она отсутствует, и я надеюсь, что все-таки это она все съела, а не соседский кот, с которым у нее был роман и который наверняка знает потайную форточку в доме, специально приоткрытую для Зоиных путешествий.

Мышей она принципиально не ловит. Однажды одна полевка нагло разгуливала по кухне. Дети зашумели, поднялись в спальни, нашли и разбудили Зою, притащили ее вниз и буквально ткнули носом в мышь. Зоя не шевельнулась. Мышь подождала-подождала и медленно поползла под диван. Леля надел перчатки, отодвинул диван, изловил мышь и отнес ее через улицу в кусты, на ничейную территорию. Зоя за этим наблюдала с явной скукой.

Впрочем, был день, когда я понял, что она неплохо соображает. В августе 2003 года на севере Франции случилась убийственная жара. В Париже за две недели умерло порядка десятка тысяч стариков. Злые языки потом говорили, что еще бы две недели такого пекла, и в Securite Sociale (организация, которая платит пенсии пенсионерам) был бы великий праздник. Еще бы, сразу бы исчез сорокалетний дефицит, который благодаря политкорректной политике… Стоп. О всех французских глупостях я уже написал в книге «Жулики, добро пожаловать в Париж».

…Занимаюсь, занимаюсь скрытой саморекламой, а надо заниматься Зоей.

Так вот, в разгар этого ужаса мы с Машей приехали в Алкин дом, надеясь, что найдем там немного прохлады. Насчет прохлады – фигу с маслом, а нашли мы Зою, которая окотилась. Черные слепые котята ползали по полу. Алка предвидела это событие и приготовила большую картонную коробку с ватным одеялом. Я на глазах у Зои по очереди переложил котят в коробку, показывая непутевой мамаше, что котятам лучше лежать на мягкой подстилке. Зоя следила за всеми моими действиями без звука и не двигаясь. Когда я отошел от коробки, она методично перетащила котят, одного за другим, в угол, на каменный пол. Я подумал-подумал и неожиданно решил, что, пожалуй, она права.

…Я немного отвлекся. Продолжим характеристику Зои. Сволочь, склочница… Кажется, я повторяюсь. Ладно, продолжим. Типичная дворовая шпана. И выглядит соответственно (Алка, прости!). Никаких кошачьих нежностей с домашними. «Мяу» – лишь для того, чтоб ей открыли дверь. Когда семья в полном составе приезжает с каникул, она, конечно, тут как тут, но не для того, чтобы выразить свои радостные эмоции, а для того, чтобы проскользнуть на кухню, к блюдцу с кроками и паштетом.