Тигрушка (сборник) - Анатолий Гладилин

Что касается Алеши, Майи и Алены… Увы, человек слаб и невольно мечтает о чуде в самых безнадежных ситуациях. Я, например, не уверен, что бы я тогда ответил, если бы меня спросили: продолжать попытки вернуть Аксенова из небытия или отпустить его с миром на вечный покой?

Ладно, постараюсь в своей новой книге («Вторая попытка мемуаров») рассказать обо всем этом более спокойно и обстоятельно. Итак, зима – весна 2008 года. В Москве рутина. Каждый день Алеша Аксенов приезжает в Склиф, потом это был Институт Бурденко. Каждый день (но в другие часы и неофициально) туда же приходит Катя. Майя приезжает, когда ей позволяет здоровье. В Москве готовится издание «Таинственной страсти», и изредка газеты публикуют информацию из госпиталя.

А кто занимается делами Аксенова в Биаррице? Ведь дом поставлен на продажу, и покупатель, очень заинтересованный сосед, нетерпеливо топчется у порога. Делами в Биаррице занимается Алена, ибо только у нее на руках все аксеновские доверенности. После 15 января Алена моментально примчалась в Москву, ежедневно сидела в Склифе у постели, она ведь не только почитала Аксенова, она была ему бесконечно предана, плюс, когда надо, бешеная энергия. Недаром в Америке Василий Павлович поручал ей свои административные хлопоты. Словом, у Алены масса достоинств, прекрасный английский, но по-французски она «ни ну, ни тпру, ни кукареку». Поэтому по дороге в Биарриц Алена сначала прилетела в Париж, ночевала у Иры, и потом они уже вместе сели в скоростной поезд на Монпарнасском вокзале. То есть Ира опять надолго застревает в Биаррице. Конечно, физическая помощь – складывание и сортировка книг, разбор вещей и вообще подготовка дома на продажу – от Иры нулевая. Зато все переговоры с нотариусом, с банком, с налоговой инспекцией и прочей бюрократией Алена вела только через Иру. И соблюдала конвенцию. Дальше тайны девичьи я не разглашаю.

В конце августа была назначена официальная подпись у нотариуса, т. е. дом продавался, а в начале августа Алена решила слетать на недельку в Москву – проведать маму, посетить Институт Бурденко. В Москве – трагическая смерть Алены. Майя впадает в полную прострацию. Ира продолжает сидеть в Биаррице, ибо все с домом застопорилось, права подписи нет ни у Майи, ни у Алеши. Ира смогла договориться с нотариусом и с покупателем-соседом, чтоб те ждали. И она ждет – страшно бросать дом без хозяина. И вот тут тайны девичьи я вынужден нарушить. Ждет Ира не одна, а с тремя… котятами. Видимо, еще Вася и Майя подкармливали пришлую кошку, уже при Алене она привела трех котят. Алена и Ира – обе кошатницы – выставляли для них в саду еду, но в дом не пускали. К сентябрю котята подросли и, пользуясь тем, что Ира одна, при первой возможности врывались с дом и прятались под кроватями. Повторяю, дом чужой, поэтому Ира вытуривала котят в сад, но утром она видела в нижнем окне три кошачьи мордочки. Стоя на задних лапах, они наблюдали, проснулась Ира или нет. Из всех трех выделялся симпатичный, с хорошими манерами товарищ, которого они с Аленой прозвали Клочок. Осенью Ира вернулась в Париж в смятенных чувствах. Котята, конечно, привыкли к улице, но смогут ли они, особенно ее любимец Клочок, пережить зиму? Весной Алеша попросил Иру опять поехать в Биарриц. Ликующим голосом она мне сообщила по телефону, что Клочок приходит в аксеновский сад, но уже с младшими братьями. Он возмужал и, как истинный джентльмен, сначала подталкивает к блюдцам с кроками маленьких и, лишь когда они отвалят, начинает есть сам. Я слушал несколько дней дифирамбы в адрес Клочка, а потом сказал: дескать, разумеется, женщинам свойственны увлечения, однако существует Тигрушка и надо знать меру, иначе я вынужден буду рассказать Тигрушке про Клочка. Ира ответила: «Я всегда подозревала, что ты способен на нехорошие поступки». И отключила телефон.

Шестого июля 2009 года Василий Павлович оказался на полпути к Луне, а через пару дней московской милиции пришлось перекрыть движение по Большой Никитской. Никто не ожидал, что в наше время ничего не помнящих телевизионных идиотов столько народу будет рваться в ЦДЛ – проститься с любимым писателем.

А мы простимся с Биаррицем и вернемся к Тигрушке. Точнее, к Тигрушке в Париж вернулась Ира. И не потому, что у Алеши поменялись планы и он, договорившись с Майей Афанасьевной, решил взять дом себе и попросил Аллу как адвоката заняться этим делом, делом по французской юрисдикции весьма сложным. Ведь дом на последней стадии оформления продажи и… Но не будем вдаваться в нотариально-законотворческие тонкости, они Иру не касались. У нее была другая проблема, простая и непреодолимая. Она все хуже ходила, и настал момент, когда дорогу, которая поднималась от аксеновского дома к ближайшей продуктовой лавке, она пройти не могла: сердце не выдерживало. За Ирой приехала Лиза и отвезла ее прямо в Тигрушкины объятия. Думаю, что отношения они не выясняли, Тигрушка инстинктивно догадался: отныне без всякой юридической казуистики Ира – его собственность, никуда от него не денется.

И впрямь, пошли для Тигрушки счастливые дни. Конечно, он любит Лизу. Но Лиза уходит рано, приходит поздно, да еще уезжает в командировки. А Ира здесь, под боком, ну встанет, приготовит еду, иногда спустится в ближайший магазин или в аптеку, а так основное время в постели – читает книги или говорит по телефону. Для домашнего кота лучшей клиентки не найти. Можно с ней рядом полежать, поспать, погреться, заставить в неурочный час себя покормить или дать воды из-под крана, поиграть, обидеться, спрятаться, а когда она начинает волноваться: дескать, куда он подевался? – неожиданно выскочить, да еще слегка царапнуть, или спикировать с высоты на одеяло, как ангел небесный или (в зависимости от настроения) как подбитый бомбардировщик. Благодаря подслушанным разговорам, Тигрушка знал, что происходит в семье, у Ириных подруг и в большом мире, который гудит, грохочет, скрежещет внизу под окном и кричит неприятными голосами по телевизору. Но Тигрушке эти незнакомые миры и мелькающие рожи в телевизоре не грозят, в своей квартире, в своей крепости он хозяин, сюда точно исламистские террористы не придут, здесь все зависит от него, как он мяукнет, пискнет, заурчит, и на самом деле не он скачет около Иры, а Ира – около Тигрушки. Словом, барское существование, маленький французский Обломов. Учитывая Тигрушкин повышенный интерес к книжным полкам, он наверняка ознакомился с содержанием романа Гончарова и, может, брал пример с русского ленивого помещика. Однако вечером, в какой-то момент, Тигрушкино поведение резко менялось, он стремглав несся в прихожую и усаживался у двери. Минут через пять скрипел ключ и входила Лиза.

Увы, ничто не вечно. Тигрушка не учил этой истины в школе, но думаю – догадывался. Все чаще в телефонных разговорах Иры мелькало новое слово, Виллер, Villers-sur-mer. Пару раз из Москвы приезжал Сережа, и тогда Ира переселялась на кухонный диванчик, ибо по своим габаритам Сережа мог спать только в ее комнате. Тигрушку стали посещать странные видения из другой кошачьей жизни. Ему снился худенький веснушчатый мальчик, в панике удирающий от разъяренного кота дворовой породы. Неужели таким был Сережа? Куда исчез этот кот? Ладно, видения, сны – махнул хвостом, и они пропадали, но Villers как-то был связан с Сережей. Что-то он в Москве продал, что-то он купил в Villers-sur-mer, и это что-то требовало ремонта. Тигрушка навострил уши. Он понял из разговоров за столом, что Сережа и Лиза ездили в Villers. Вдруг совершенно неожиданно уехала Ира. И не в Биарриц, в этот чертов Виллер. В конце концов Сережа улетел в Москву, а Ира вернулась в Париж, на свою постель, в Тигрушкины объятия. Однако при слове «Виллер» Тигрушка почему-то нервно вздрагивал.

Ира позвонила мне в Villers. Почему я в Виллере? А без объяснений нельзя? Ну, постараюсь коротко. Villers на берегу Ла-Манша. В Villers летом прохладнее, чем в Париже. Каждый год на какой-то летний месяц Алка снимает квартиру в модерновой резиденции, с бассейном и лоджиями, на холмах Villers. Мы с Машей там от звонка до звонка, а Алка присылает нам по очереди детей или приезжает всей семьей. Когда никого нет, я умудряюсь даже что-то писать. Villers не Deauville, московские знаменитости сюда не доезжают, хотя в нашей лоджии, с роскошным видом на море, сидели Вероника Долина, Виталий Дымарский… Стоп, затыкаю себе рот. Естественно, я был в курсе, что племянник Иры, Сережа, продал жилплощадь в Москве и с помощью Аллы купил квартиру в Villers, в которой Ира, тоже неравнодушная к Villers, будет проводить лето. М-да. Наболтал. Вспоминается плакат военных времен: «Болтун – находка для шпиона!» Что-то было в советской власти разумное…

Итак, звонит Ира:

– Завтра Лиза привозит меня в Виллер. Но не одну. Поэтому встречай нас на всякий случай. Мы позвоним с дороги.

– А кто с тобой? Таня, Райка или Ленусик из Москвы?

– Тигрушка!

– Как?

– Лиза взяла отпуск на неделю, чтоб меня там обустроить. Выяснилось, что Тигрушку не с кем оставить.