Охота на Мясника - Алов Константин

Касьян выкупил ветхие полуразвалившиеся постройки усадьбы буквально за копейки как место несанкционированной свалки с обязательством все расчистить и благоустроить. И благоустроил в соответствии с собственным тонким, как он считал, вкусом.

Рифа подвезли к самому входу в королевски-роскошный, разве что чуть уменьшенный в размерах особняк. Через окно он успел рассмотреть фортификационные ухищрения противника. Примитив. Если его ребята сумеют вычислить местонахождение этого микро-Версаля, то взять его штурмом для них труда не составит.

Касьян по старинке надеялся на высоту стен, крепость ворот и большое число быков с автоматами, слонявшихся по двору с бравым видом.

Наивняк! Если понадобится, рифовцы ворвутся в эту богадельню раньше чем ее нескладные защитники сообразят, что война уже началась.

Рифа выгрузили и проводили сквозь бесконечную анфиладу комнат.

Она показалась ему чуть длиннее, чем в Царскосельском дворце. В роскошном, но безвкусно отделанном светлым деревом кабинете с горящим камином, гостя встретил сам хозяин. Они были одногодками, но Касьян выглядел лет на десять старше, обрюзгшим, с мутными водянистыми глазами.

Казалось, причиной его изможденного вида являются массивные золотые "шайбы" на пальцах и тяжелые как вериги цепи на короткой шее.

— Валите все отсюда! — распорядился Касьян.

— Но шеф… — попытался возразить кто-то из приведших Рифа быков.

— Повторить? — нахмурился Касьян. — Сдристнули все на хер! С этим фраером, в случае чего, я и без вас смогу разобраться, — он презрительно кивнул на Рифа, — Такого Кузьму как-нибудь и сам возьму. Лучше по периметру пасите, чтобы его шестерки не заявились.

Охрана с недовольным ворчанием удалилась. Касьян вытащил из наплечной кобуры большой пистолет с изображением змейки, выбитым на кожухе затвора и помахал им в воздухе:

— Если захочешь рыпаться, то имей в виду — я как раз собираюсь новую игрушку испытать. Мне пацаны вчера "гюрзу" приволокли. Видал такую волыну? Маслята бронебойные, с титановым сердечником. Думаю, даже твой каменный лоб пробьет, не отрикошетит.

Охранники давно протопали по коридору, в кабинете оставались только двое паханов. Но Риф, сидя в кресле, услышал, как в темном углу у него за спиной раздался подозрительный шорох. Значит Касьян вовсе не был так самонадеян, как хотел казаться?

— Слушай, Касьян, — поинтересовался как бы между прочим Риф. — Я слышал, что Мясник на тебя работает. Учти, с ментами шутки плохо кончаются, он же в федеральный розыск объявлен.

— А ты не верь слухам. И вообще, не пудри мне тут мозги, — оборвал его Касьян. — Давай по делу базарить. От Зелинского банка отвалишь. Я беру его под свою крышу. Или не понял?

— На "понял" берешь, дешевка? — поинтересовался Риф. — Значит, торговли наркотой тебе мало, хочешь мой кусок заглотнуть? А не боишься что от такого заглота жопа треснет?

— Фильтруй базар, мусор недорезанный, ответишь! По правильным понятиям я тебя…

— Шел бы ты со своими правильными понятиями лохов разводить, — посоветовал ему Риф. — А я уже взрослый и леченый. Так что про свои нелепые претензии к банку Зелинского лучше забудь. Здоровее будешь. А тебе хочу сделать встречное предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Я вхожу в твою торговлю наркотой и мы поднимаем ее на такой уровень, какой тебе и не снился. И никаких конкурентов, никакого геморроя. Я это гарантирую.

— Мой единственный геморрой — это ты, козлиная рожа!… Касьян взвился было, но внезапно остыл.

Скорее всего вспышка гнева была наигранной, рассчитанной на неопытного новичка. Но Риф таким не был. За демонстрацией всплеска эмоций и внезапно наступившим спокойствием Касьяна он сумел понять, что тот его уже приговорил. И не ошибся.

— Ладно, кончаем базар, — сказал Касьян уже спокойно. — Но имей в виду: если мы с тобой сейчас не договоримся, живым ты отсюда не выйдешь.

— Ну ни хрена себе! — удивился Риф. — Это же голимый беспредел! А как твой братан? Знаешь, что с ним мои ребята сделают?

— Во-первых он мне не родной, а троюродный, — пояснил Касьян. — А во-вторых он меня заколебал — дальше некуда. Под такие разборки, сука отмороженная, подставляет! Я бы сам его в землю зарыл, но не могу какой ни есть, а все ж родня! Как я его мамане потом в глаза смотреть буду? А вот если его твои орлы прикончат, то мои волки от этого только злее будут. Так что можете мочить Пузыря за ради Бога. Про мою наркоту сразу забудь, а на предложение мое лучше соглашайся по-хорошему. От тебя не убудет, а жизнь дороже стоит.

— Ты меня словно целку уламываешь, — усмехнулся Риф.

— А что в этом плохого? — удивился Касьян. — Вон, Пузырь вчера одну мочалку от изнасилования спас. Знаешь как? Уговорил по-хорошему отдаться. Вот и я тебя уговариваю. Отдавайся по-хорошему. Все равно трахну!

— Уж больно ты грозен, сосал бы ты х…й! — посоветовал ему Риф.

Но Касьян не вспылил и не затопал ногами. Наоборот, он очень внимательно посмотрел на собеседника:

— То, что ты специально нарываешься, я уже понял. Только вот никак не пойму, в чем твой прикол.

Риф рассмеялся:

— Знаешь анекдот? Дьявол хочет купить душу нового русского и предлагает ему взамен шестисотый мерс. Тот не отвечает. Нечистый прибавляет яхту. Тот все молчит. Нечистый прибавляет виллу на Канарах.

Новый русский опять не отвечает. Тогда лукавый не выдержал и спрашивает: "Тебе что, и этого мало"? Новый русский качает головой и говорит:

"Нет, не в этом дело. Просто я никак не пойму, в чем тут прикол"? Дошло?

Касьян покачал головой и поднял указательный палец:

— Нет. Но имей в виду, умник, стоит мне двинуть этим пальцем, и тебя разделают на шашлык прямо здесь. Сейчас ты мне без выпендрежа сам расскажешь, в чем твой прикол.

Риф пожал плечами:

— Как говорят немцы: "Чего не узнал Гансик, того никогда не узнает Ганс". То есть: всякому знанию свое время. Подожди, не бей меня сразу! Сейчас все узнаешь, но вряд ли тебе это поможет. Ушел твой поезд. Давай теперь, двигай своим пальцем!

Риф вдруг вскочил с кресла и молниеносным движением поймал выставленный палец Касьяна. Послышался омерзительный хруст.

— Ох блин! Мочи козла! — прохрипел Касьян.

В неверном свете камина показалось, что от темного угла оторвалась тень и стремительно рванулась к сцепившимся главарям.

Бурый из кустов наблюдал за усадьбой Касьяна. Он жевал стиморол без сахара и презрительно сплевывал. Фортификация на уровне Древнего Рима, только еще слабее. Гусей не хватает. Касьян явно экономил на средствах оповещения и сигнализации. А бетонный забор с колючкой поверху для серьезного специалиста не преграда. Бурый дал по рации сигнал общего сбора:

— Все на связь. Ответь первому!

Группы отозвались вразнобой, но дружно:

— На месте третий!

— Четвертый на исходной!

— Второй готов!

И так далее. Бурый удовлетворенно прорычал:

— Слушать сюда! Начинаем, только без лишнего шума. Тут по соседству воинская часть. А то вояки, чего доброго, испугаются и шарахнут стратегической ракетой по Штатам. Откуда тогда бабки качать будем? И мебель в доме не ломайте, как матросы в Зимнем. Помните, теперь все это наше. Внимание! Минус два!

Двух минут бойцам "РИФа" хватило на то, чтобы подобраться вплотную к забору и забросить на стену штурмовые средства. Несколько старых инфракрасных камер на воротах и по углам забора были ослеплены с помощью прицельных тепловых лучей. Ровно через две минуты бойцы "РИФа"

оседлали стену и обрушили на слонявшихся по двору быков Касьяна бесшумный и беспламенный, но губительный ливень девятимиллимитровых бронебойных дозвуковых пуль из автоматов системы "вал". Пули прошивали даже тех из касьяновских боевиков, кто предусмотрительно облачился в бронежилеты.

За гулом машин с окружной дороги атака была совершенно неслышна и от этого казалась еще более устрашающей. Многие из касьяновцев умерли, так и не успев понять, что их убивают. Наконец оставшиеся в живых спохватились и открыли ответный огонь. Но к этому моменту черные тени нападающих уже проникли внутрь периметра ограды. В ход пошли бесшумные пистолеты. Теперь кроме выстрелов касьяновцев в ночную тишину врезались скрежещущие металлические звуки.