Охота на Мясника - Алов Константин

О'кей командир, — кивнул гигант и продекламировал:

— Вы имеете право пройти с нами в ближайшее отделение милиции и чистосердечно признаться в совершенных вами преступлениях. Если вы этим правом не воспользуетесь, то получите право остаться без зубов и без почек. Хау, мои черные братья, я все сказал! Добавить?

— Не иметь права! — заявил тот, что держался за ногу. — Мы требовать адвокат и переводчик!

— Вам повезло, я адвокат, — сообщил шустрый тип. — А вот и переводчик идет. Знаток греческого и латыни. Эй, Грека, тут кое-кому перевести надо. С Армянского на Ваганьковское.

К ним подошел парень помоложе с невинным лицом античного младенца.

— Я ничего не пропустил? — поинтересовался он.

— Успел в самый раз, — сообщил ему Птенчик. — А вообще у тебя как у того солдата — как в атаку идти, так тебя срать разбирает.

— Это у меня на нервной почве. Слушай, Крюк, — обратился Грека к шустрому типу. — По рации сообщили, что в квартале отсюда снова малолетку изнасиловали. Может раскроем по горячим следам? Клиенты под рукой, ходить никуда не надо.

— Слышали, горячие черные парни? — шустрый защелкнул наручники на запястьях пленных. — Так вот, я капитан Крюков из управления расизма и рассовой дискриминации, подотдел пыток и расстрелов. Можете обращаться ко мне "масса капитан" или просто "товарищ сахиб". Предлагаю вам — либо вы колетесь на свою наркоту, либо мы на вас навесим изнасилование и до отделения милиции вы вряд ли дойдете. Песню "Убили негра" слышали?

Она сейчас очень популярна в народе. Вам перевести или уже сообразили?

Вокруг них потихоньку стали собираться зеваки. Некоторые мужики особенно поддатые, уже проявляли понятное нетерпение.

— Эй, братва, а случайно не эти черножопые в четвертом доме девчонку изнасиловали? — поинтересовался кто-то. — Может их линчевать?

Толпа с энтузиазмом откликнулась радостным гулом. Задержанные тут же поспешно поднялись и выразили полную готовность оказать помощь следствию.

— Спокойно, граждане, — успокоил собравшихся Крюков. — Это не насильники. Они — честные наркоторговцы.

Задержанных доставили в комнату милиции при метро. Здесь, в безопасности, они снова попытались закосить под дураков.

— Я не понимать, требовать переводчик, — заявил один.

— И адвокат, — поддержал его товарищ. — Требовать все по закону.

— Хорошо, — согласился Крюков. — Птенчик, организуй кабинет психологической разгрузки. А ты, Грека, — обратился он к самому молодому члену группы, — принеси из машины следственный чемодан. Пусть все будет по закону. Я тоже люблю закон, потому что закон здесь — я!

Птенчик моментально пристегнул обоих пленников наручниками к батарее отопления. Шурик вернулся через пару минут с большим и старым как у Жванецкого, портфелем. Крюков открыл его и стал любовно раскладывать перед задержанными его содержимое.

Из портфеля один за другим появлялись предметы, способные укрепить память лучше лошадиной дозы фосфора и расположить к откровенности самого закоренелого лжеца. Здесь был огромный шприц с толстой как штык иглой, две пары зубоврачебных щипцов, маленький коловорот, большой прозекторский скальпель, пинцет длиной в руку, электрошокер и моток широкого лейкопластыря. Задержанные в страхе скосили глаза на его приготовления.

Милицейский сержант, любезно предоставивший команде Крюкова комнату милиции, заерзал в своем углу и поднялся.

— Ну я пойду пройдусь по платформе, — сказал он. — Когда закончите захлопните дверь.

И поспешно вышел. Крюков пощелкал разрядником. Между контактами с треском проскочили голубые молнии. Он протянул электрошокер Греке.

— Запомни, — тоном наставника произнес Крюков, — включаешь, когда проходит поезд. Тогда и рты заклеивать не придется. Пусть орут, все равно никто не услышит. А то у нас этот пластырь последний.

В подтверждение его указания рядом за стеной загремел поезд метро. В комнате все затряслось. Грека подумал и заорал во все горло. Его крик утонул в водопаде грохота.

— Порядок, — удовлетворенно кивнул он. — Слышимость — как в мешке ваты перднуть. Приступаем к исповеди? Цигель ай-люлю! Время! Сейчас как раз поезд в обратную сторону пойдет.

И он, хищно облизываясь, защелкал голубыми молниями.

Крюков обратился к задержанным. Из черных оба сделались пепельно-серыми. Наверно так негры бледнеют.

— Вы официально предупреждаетесь об ответственности за дачу ложных показаний, — грозно прорычал Крюков. — За каждый неправильный ответ — удар током. За каждый правильный — банан. Ток сразу, бананы потом.

Имейте в виду — этого парня выгнали из КГБ за жестокость. Вопросы есть? Или что непонятно? Обратите внимание — это уже первый вопрос.

Негры лихорадочно закрутили головами:

— Все понятно! Мы все отвечать правильно!

Крюков порылся в их карманах и извлек оттуда документы.

— Так, Птенчик, пиши рапорт. Докладываю, что в результате длительной оперативной разработки нашей группой в составе… задержаны…

оставь место — дату и время мы потом впишем… граждане Федеративной республики Нигерия. Джон Оматосо и Якубу Азикиве. Морпехи из охраны посольства вышеназванной республики Нигерия. Птенчик, ты знаешь, где их посольство находится? В особняке Суворова. Бедный Александр Василич, мог ли он предположить, что над его домом будет развеваться зеленое знамя Магомета! Старик, поди, в гробу вертится. Записал?

— Дописываю: "… в гробу вертится". Готово! Шучу, начальник. Так что мы им инкриминируем?

— Больше так не шути, а то шутильник потеряешь. Валяй дальше. Задержаны при доставке наркотиков, чего же еще. Эй, Джон и Якубу! Где товар? Напоминаю: говорить правда — много вкусный банан. Не говорить очень больно Джону и очень больно Якубе. Понимать меня, Джон и Якубу?

— Понимать, — закивали оба. — Товар здесь, — они похлопали себя по животам.

— Окей, Джон и Якубу. Вижу, что вы твердо стали на путь исправления. Разум и доброта — вот смысл жизни. Не люблю я этих пыток и расстрелов. Негра — она ведь тоже человек, — Крюков потрепал Якубу по курчавой голове. — Хоть и арапского звания, как сказал бы мой друг Роберт Мерфи. Птенчик, помнишь его? Такой здоровый черный ФБРовец. По обмену опытом приезжал. Сколько же мы с ним этим опытом наменялись, сколько водки выжрали! А теперь главное. Говорить Якубу: к кому вы несли товар?

Негр поспешно затараторил:

— Нас должен встретить Пусир. Он — человек Касьянофф. Но он не прийти. Мы его искать, но на нас напали скиннер, бритоголовый. Отняли сумки с теплый вещи. А у вас скоро зима. Холодно.

— Не боись, теплые вещи вам в тюрьме выдадут, — успокоил Грека.

— Пузырь? — Крюков задумался. — Это брательник Касьяна? За товаром не дошел, а по соседству кого-то изнасиловали. То есть налицо полное алиби наоборот. Выходит он "два-двадцать четыре"[1] на "сто семнашку"[2] махнул? Это на него похоже. Вот Касьян порадуется! А что нам говорит метод дедукции?

— На хрена нам дедукция? — проворчал Птенчик. — Все и так давно знают, что Пузырь малолеток в лифтах трахает. Если бы не Касьян, ему бы свои ребята давно горячий кол в очко загнали.

— А что у нас новенького по Касьяну? — спросил Крюков второго помощника. — Давно что-то его группировка в криминальной хронике не фигурировала.

— У него серьезные терки с "РИФом" из-за какого-то банка, — сообщил Грека. — "РИФ" — фирма серьезная. Легальные крышевики. Хоть и называется частным охранным предприятием, а пашут там суперпрофессионалы.

Половине Москвы крышу держат.

— Блин, ведь мы же могли сегодня и Пузырю хомут подвесить, причем по двум статьям сразу! — искренне расстроился Крюков. — Может и на Касьяна поимели бы зацепку. Какого хрена мы тут втроем за всех отдуваемся?

Где группа Панченко? Где наш стажер?

Дверь комнаты милиции распахнулась и в нее вошли четыре крепыша-"скиннера" во главе с Паном. Двое тащили сумки негров.