Коты-колдуны - Кирилл Баранов

некоторые собаки куда более душевные собеседники, чем большинство людей, но все же поберегитесь!

Трофим и Сраська подхватили песню Пузыря и затянули долгое меланхоличное:

– Уауауаууаууууауау! Уауауууу! Ууаууу! – так слышали их пение люди.

Стоявшая у блюдца свечка вдруг зажглась сама собой, смердючая жидкость засмердела настойчиво и ядовито.

Недоверчивый Вошка перетрусил, но все же разглядел тени среди кустов. Волки пробрались по огороду и, несмотря на усилия котов, полезли в курятник!

– Уауауауау! – еще громче потянул свою тугую песню Пузырь, и Трофим следом за ним.

А вот Сраська в замешательстве опустил лапы, наклонил голову и повернулся к Пузырю.

– А что мы вообще колдуем? – неожиданно спросил он.

Пузырь запнулся, прекратил петь и вытаращил на Сраську глаза. Важный, с величественной осанкой Трофим растерялся и жалобно мяукнул. Свечка потухла, и в избушку пришла смущенная тишина.

Но тут раздался такой чудовищный рык на много голосов, что показалось, будто распахнулись закрытые ставни соседних окон. Потом загремело, загрохотало так, что перепуганный Лишайный вспрыгнул на стену, побежал, пока не врезался в полку, перелетел на потолок, потом на другую стену, потом оттолкнулся от чьей-то спины, снова вцепился в стену и в конце концов так бахнулся головой о стол, на котором сидели остальные трое котов, что все колдуны брызнули в стороны, как искры из глаз. Трофим свалился задом на какого-то ребенка, и в доме заголосили, забегали. Кто-то споткнулся и растянулся на полу, а одна женщина с возгласами: «А! А!» – крутила головой, силясь понять, что происходит.

– Ах вы звери злодючие! – запричитал хозяин дома. – Что вы наделали, висельники разбойные!? Теперь волки сожрут всех моих курей!

Стоило Вошке это произнести, как все головы повернулись к окну и внезапный вертеп внезапно же и прекратился.

Потому что из дверей курятника вылетел волк с поджатым хвостом.

А следом за ним еще штук пять таких же ошалелых, захлюстанных и обкусанных.

– Ах, чудеса волшебные! – воскликнул в восхищении Вошка и, взяв стоявший у печки рогач, пошел во двор.

Вмиг успокоившиеся коты, напустив на себя гордый властный вид (кроме Лишайного, который делал страшные глаза), двинулись следом.

Они приблизились к курятнику и стали полукругом у двери. Вошка оглянулся, – нет ли где затаившихся волков, – а потом осторожно приоткрыл дверь курятника. Едва он сунул внутрь нос, как звонко вскрикнул, отпрыгнул и, стоя на трясущихся ногах, выставил перед животом кривой рогач.

– Что не так? – удивился Пузырь.

Дверь в курятник была косой и потому закрывалась сама. Кот подошел ближе, потянул дверь на себя – и в тот же миг шерсть его стала дыбом!

Весь курятник был доверху набит волками! Они сидели на местах куриц до самого потолка, вертели по-птичьи глазами, издавали странный кудахтающий лай, а один, с петушиным гребнем на голове, зарычал диким зверем, увидев кота в дверях, и бросился на него со всех ног.

Пузырь чудом успел закрыть дверь, а сразу сориентировавшийся Трофим подскочил и опустил трухлявую задвижку. Дверь грохнула и затряслась от удара волчьей морды.

Коты быстро переглянулись и тут же отвели взгляды.

Вошка как раз пришел в себя и заголосил, качая головой:

– Зачем я был таким дураком, что поверил плутоватым зверям?! Почему не стал, как становился всегда, перед дверью своего курятника с рогатиной в руках?! Все беды мои от волков да бестолковых колдунов, чтоб вы сожрали друг друга! – он подбежал к узкому оконцу, закрытому сеткой, но внутри было темно. – Всех моих кур сгрызли клыкастые волки! Что мне теперь делать и как жить дальше по-человечески?!

– Не терзай мои добрые уши, – взмолился Пузырь. – Никто не ел твоих куриц. Где они сидели, там они и сидят!

Вошка запнулся, посмотрел в недоумении на кота, посмотрел, кстати сказать, как на кучу хвостатого мусора, потом опять заглянул в окно и различил в полумраке силуэты волков.

– Злые вы колдуны-обманщики, – сказал в отчаянии Вошка. – Вместо моих крикливых куриц теперь сидят волки! Что мне с ними делать? Кому нужны волчьи яйца?

– Никакие это не волки, что ты такой громкий? – резко произнес Пузырь. – Ты попросил нас сделать так, чтобы тебе не пришлось по ночам стоять в дверях твоего курятника, и вот твои курицы превратились в волков и теперь сами могут себя защитить. А ты ложись себе на печку, обвернись хвостом и спи, сколько влезет.

– О, – медленно произнес Вошка и задумчиво сдвинул брови. – А! – посмотрел опять в окно курятника. – Как ловко, прямо очень… Когда же они снова превратятся в куриц?

– Мяу? – Пузырь отвернулся, поглядел по сторонам.

– Я спрашиваю, ваша колдовская милость, когда же мои курицы опять станут курицами, добрый колдун?

– Зачем же? – с отсутствующим видом сказал Пузырь. – Назад они не превратятся.

– Как? – Вошка побледнел. – Для чего же мне волки? Что мне с ними делать?

– То же, что и всегда, – если бы кот мог пожать плечами, он бы пожал. – Курица она курица и есть. Хоть она и волк.

С той ночи по деревне Заунывненькой стали бродить очень странные волки. Они стерегли яйца, пугали деревенских петухов и пытались летать. А от кукареканья одного из самых задиристых волков местные жители падали с кроватей и весь день ходили пучеглазые и шальные…

Глава вторая. «И облака касаются головы…»

На следующий день стало ясно, что делать в Заунывненькой больше нечего. Коты собрались и поехали дальше, надеясь к вечеру добраться до Рыжего Утеса. Но уже на околицах послышался голос из сада:

– Что такое? Колдуны, что ли, заезжие тут катаются?

Трофим вылез из-под навеса. У кривого забора стоял пухлощекий мужик с щетиной вместо бороды. Звали его Пыхнутка. В деревне его знали главным шкурником, скупердяем и подлой поганой рожей. Пыхнутка положил свою надутые ручищи на ограду и хитро улыбался.

– Колдуны, – насторожено произнес Трофим. – Волшебство за гроши.

– Ну это вы так говорите, что за гроши, кх! – Пыхнутка фыркнул. – Ну интересно, коты ушастые, чародеи блохастые. А мне вы наколдовать сможете, рожи шерстяные?

– Что нужно?

– Уж который день на яблоне моей ничего нет, никакого яблочка червивенького. Уж не знаю, как и быть.

– Одно мгновение, – сказал Трофим и засунул голову под навес, что-то сказал и высунулся обратно. – Мы посмотрим.

Из фургона вылезли Пузырь и Сраська и вместе с Трофимом спустились на землю. Они протиснулись в дыру в заборе и оглянулись.

– Где ваша яблоня? – спросил Трофим.

Пыхнутка опять фыркнул, с задиристым презрением глядя на кошачью троицу.

– Вон, – махнул он рукой.

Коты походили вокруг цветущей яблони. Сраська, впрочем, быстро отвлекся и принялся жевать траву.

– И правда, –