Коты-колдуны - Кирилл Баранов

– Ну вы же коты.

– И правда. Что же, скажите, где вы живете, мы зайдем сегодня попозже.

Разобравшись со слежкой, Трофим добрался наконец до лавки колдовских принадлежностей, где закупился травами, сушеными печенками, палочками из дерева ипс, ореховыми скорлупками (за бесценок), скелетами лягушек, паутиной (моток), прессованными листьями, зернами, обработанными волшебным кизяком. Он набрал разных ягодных косточек и еще взял несколько керамических блюд, потому что они постоянно бились и куда-то пропадали. Уже уходя, Трофим вспомнил, что забыл прикупить колдовскую шляпу кошачьего размера и два пояса. Нагрузив покупками магазинного носильщика, Трофим вернулся с ним к повозке и рассказал Пузырю о встрече с замученной мышами купчихой.

Коты перекусили жареной рыбой, устрашив чавканьем и рычанием бродивших неподалеку от колдовского фургона горожан, передохнули чуть-чуть и отправились искать нужный дом. Жила купчиха в настоящем терему на холме, с резными украшениями на стенах, с деревянными петушками и жар-птицами на крыше. Недалеко от ворот, прислонившись к темному тыну, грыз семечки купеческий возница; старая служанка, возившаяся с ведрами молока, замахнулась на котов тряпкой.

– Брысь, брысь! – зашипела она. – Идут один за одним, погляди какие!

Коты зашипели и сбились кучей, но тут из дверей вышла купчиха – вся обильная с разных сторон, в плотном неброском платье и с опухшими глазами.

– Ах, Парасья, брось их, – воскликнула купчиха, – это мои коты, они пришли мышей ловить.

– Ох барыня, что то звери, что это звери, все они заодно.

– Табаришь непойми что, а у самой, поди, покопаешься – хвост отыщешь. А вы проходите, проходите, милости просим, – купчиха посторонилась. – Муж как раз в торговую палату ушел и вмиг не вернется. Проходите…

Поглядывая на Парасью, коты неспешно взошли по лестнице крыльца и остановились в сенях. Пахло дегтем и шерстью, а еще мокрой грязной тряпкой. Пузырь, шедший первым, посмотрел по углам, на потолок, заглянул через порог в коридор.

– И где ваши крысы? – шепотом спросил Пузырь и потянул носом.

– Они вечно прячутся, – также шепотом ответила купчиха, от которой в сенях было не развернуться. – На днях съели мой воротник из шерсти северного каарзыма. Хорошо, муж успел подарить. А вот сапоги очень жалко. И разу надеть не пришлось. Я на них смотрела и знаю – на ногах бы сидели как нежное масло. И белые такие, что в них можно княжьими теремами ходить. Ах…

Она смахнула слезу и пошла горевать в светлицу, пока коты рассеялись по дому – искать крыс. Комнат оказалось не так много, как можно было подумать снаружи. Стены были толстущие, из огромных бревен, за каждой второй дверью – кладовки да чуланы. Всюду купеческие товары в корзинах, в бочках, замотанные в кожи и шкуры. В подпол не пролезешь – столько там всего!

Не меньше часа бродили коты туда-сюда по дому, ходили тихими призраками, но так и не нашли крыс, во многом потому, что нашли кое-что другое. К примеру, Пузырь, долго круживший по кухне, сначала залез в кринку молока, а потом обнаружил хороший горшок сметаны. Пузырь сосредоточился и запустил внутрь лапу. А что, если крысы запрятались в сметане? – подумал он и, в поисках неприятеля, принялся опустошать горшок языком так быстро, как умел.

Лишайный, прохаживаясь по веранде, увидел подвешенное к потолку копченое мясо. Кот задумался, он бы сказал сейчас: «Однажды я слышал, что крысы умеют обращаться в кусок копченого мяса, и если это так, теперь им мало не покажется», – но рядом никого не было, поэтому Лишайный проворно вскочил на подоконник, потом на стол, а оттуда сиганул дальше, ухватил мясо зубами, сбросил на землю и принялся рвать его, грызть, кусать и глотать со всех своих кошачьих сил, рыча при этом и извиваясь, как борющийся с медведем тигр.

Бродя по коридорам, Трофим нашел Сраську спящим на мягкой тахте. Кот был похож на брошенную шапку.

Трофим ожидал такого разгильдяйства от своих товарищей и, пока кошачья природа не взяла верх и над ним, пошел в кладовую. Он спрятался за ящиком и вынул из пояса несколько пахучих травяных шариков. Вынуть он, впрочем, хотел всего один, но сделать это лапами не так просто, как себе может вообразить читатель… Хотя и это не идет ни в какое сравнение с тем, каково этими лапами держать перо и выводить буквы! В один миг лапы чернеют от льющихся всюду и капающих чернил, шерсть скатывается, и это еще хорошо, пока не чихнешь… Видели бы вы, читатель, что делается в кошачьих канцеляриях! Один веселый взмах хвоста, и чернильницы летят по сторонам, белые коты вмиг чернеют и прыгают на стены, разбрызгивая чернила по исписанным аккуратно бумагам. Вероятно, коты давно бросили бы заниматься бумагомарательством, если бы не людская бюрократия, с ее крючкотворством и нелепыми требованиями… Вот, например… Впрочем, об этом в другой раз.

Так вот, вынув кое-как несколько шариков, Трофим запустил их на середину кладовой и стал ждать. Запах от шариков этих струился весьма неприятный как для людей, так и для котов, однако разные шуршащие грызуны, как говорят, находят его весьма пленительным. Потому не прошло и минуты, как где-то рядом запищало и из-за ящиков выбежала мышь, подергала носом и схватила один из шариков. Не успела он и раза его укусить, как Трофим выскочил из засады и поймал несчастную мышь в лапы. Она заскрипела, запищала, задергалась, но все было бесполезно.

– Гой вам, добродей, – сказал Трофим. – Как у вас жизнь живется?

– С-с-с, – ответила мышь. – С-с-с.

– И что же?

– С-с-с.

– Ах, вот оно что. А сапоги?

– С-с-с?

– Белые, кажется, с камнями.

– С-с-с! С-с-с.

– Куда?

– С-с-с.

– А воротник?

– С-с-с.

– Ага… Как я и думал.

– С-с-с.

– Что же, не кусайся.

Трофим разжал лапы, и мышь, побежав кривыми дугами, спряталась за ящиками. Кот отошел подальше, взмахнул лапами и произнес:

– Уа-уа-уауа-уа!

Брошенные им травяные шарики зашипели, задымили на весь дом. Но прошла минута – и клубы дыма рассеялись без следа.

Все время кошачьих поисков хозяйка дома не выходила из светлицы. Она сидела на диване, обмахивала веером красное лицо, а рядом в клетке сидела молчаливая птица с очень хмурым взглядом.

– Крыс в доме нету, – сказал Трофим, входя в комнату. – И мыши тоже скоро уйдут.

– Ах, – вздохнула купчиха. – А что это за скрежет?

Трофим прислушался. В коридоре кто-то яростно закапывал…

– Ах, батюшки! Ты что, зараза, делаешь?! – послышался окрик Парасьи, скрежет прекратился и мимо дверей пробежал Лишайный.

Служанка затопала следом за ним, увидела хозяйку.

– Ах, барыня, вы представляете себе, что наделал этот шалопут? – воскликнула она и