Месть. Без права на прощение - Яна Клюква

начинают один за другим пробегать опоздавшие, среди которых я с удивлением обнаруживаю Дениса и Полину.

— Мам, — склоняясь ко мне, шепчет Саша. — Это что, отец?

Я в ужасе смотрю на Дениса и его спутницу, которые усаживаются на третьем ряду, и понятия не имею, что должна сейчас сказать своей дочери. Как объяснить происходящее? А может быть, вообще не стоит ничего ей говорить? Сделать вид, что я тоже удивлена, и увести её отсюда…

Боже, к такому я точно не была готова. Видимо, этот гад, узнав, что мы будем в совершенно другом торговом центре, решил воспользоваться ситуацией и погулять со своей Полиной, сводив девушку в кино.

Откуда же он мог знать, что Сашка не захочет смотреть кино в том торговом центре, где ей так нравятся магазины? Я бы, возможно, настояла на том, чтобы никуда не ехать и посмотреть кино там, где мы были. Но мне так хотелось хоть немного её утешить после того, что она услышала от тётки Дениса и от него самого. К тому же, я более чем уверена, что наш утренний разговор на кухне она тоже подслушала. И теперь я вряд ли смогу переубедить её в том, что отец на самом деле любит её, а не спит и видит, как избавиться от единственной дочери.

— Саш, давай уйдём отсюда, — прошу я, хватаю дочь за ладонь и начинаю подниматься, но она тянет меня назад.

— Сядь, ты чего? Хочешь сбежать на самом интересном месте?

— А что здесь интересного? — искренне недоумеваю я.

— Мам, ты серьёзно сейчас? — хмурит она брови, заглядывая в мои глаза.

— Саш, я правда хочу уйти. Мне невыносимо всё это видеть.

— Стоп, — растерянно выдыхает она. — Так ты знала? Ты знала, что у него есть женщина? Вы что, собираетесь разводиться? Он поэтому всё время твердил мне про интернат? Ну да, конечно, — шипит она. — Вы хотите развестись, ты, скорее всего, собираешься устраивать личную жизнь и для этого отправишься в другой город, а меня оставишь с ним…

— Не говори глупостей, — поспешно перебиваю я. — Никто не собирается отправлять тебя в интернат и уж тем более оставлять с этим недопапашей. Ой, прости, я не должна была так называть его при тебе.

— Да ладно, чего уж там, — криво усмехается дочь. — Это ведь правда.

— Даже если это правда, я не должна обсуждать с тобой такие вещи. Что бы ни случилось, для тебя он всё равно отцом останется.

— Мам, ну ты сейчас серьёзно? — спрашивает она, нахмурившись. — Начиталась каких-то модных психологов и пытаешься мне втюхивать эту чушь?

— Эй, можно потише? — раздаётся недовольный шёпот позади нас.

Саша оборачивается, а затем берёт меня за руку и поднимается. После чего мы молча выходим из зала кинотеатра.

— Так, дочка, только не нужно говорить, что ты хочешь всё знать…

— Нет, мам, я не хочу знать всё. Боюсь, я после этого не смогу нормально смотреть на этого человека. Но ты должна была хотя бы в общих чертах рассказать мне о том, что сейчас происходит.

— Прости, родная, но я не могу. Не потому что не хочу, а потому что действительно не могу. Это связано не только с нашей личной жизнью, но и с работой.

— Какая-то коммерческая тайна? — хмурит она брови.

— Что-то типа того, — быстро соглашаюсь я. — Как только всё закончится, я расскажу тебе всё, что знаю, но не сейчас, малыш. Сейчас не могу.

— Да я понимаю, мам. Ты поэтому не хотела, чтобы я за ним следила? Боялась, что я узнаю о его похождениях?

— Да, — киваю я. — Боялась.

Ещё вчера я понятия не имела о том, что у моего мужа есть любовница. А сегодня я знаю о том, что он собирается меня подставить и посадить в тюрьму, сплавить нашу дочь в интернат. И Бог ещё знает что. Похоже, я понятия не имею, на что способен этот мужчина.

Я бы хотела сказать, что меня это всё слишком сильно пугает, но нет. В душе нет паники. Нет страха. Я наоборот ощущаю спокойствие от того, что знаю правду. Как будто я уже давно понимала, что происходит нечто странное, но не могла нащупать, что именно. И теперь, когда мне открылась вся эта нелицеприятная правда, стало легче… Стало спокойнее.

Мы с дочерью возвращаемся домой. Я иду на кухню и, как ни в чём не бывало, начинаю готовить ужин.

— Почему ты с ним не поговоришь? — присаживаясь за стол, спрашивает Саша. — Тебе тоже это из-за работы нельзя сделать?

— Да, — киваю я, нарезая овощи. — Из-за работы. Мне сказали, что я должна делать вид, что всё хорошо. И так как ты тоже в этом теперь замешана, тебе придётся делать то же самое.

— В смысле? — вспыхивает Александра. — Что я должна делать?

— Всё то же самое, что делала раньше. Твой отец не должен догадаться, что мы знаем о его похождениях.

— Ну я не знаю… Мне будет это сложно сделать. Это ты вон вся такая спокойная и правильная. А у меня сейчас желание взять и расколотить его ноутбук.

— Нельзя, дочка, — качаю я головой. — Если хочешь, я могу отправить тебя на время к своей маме.

— Ну да, здравствуйте. Учебный год в разгаре, а ты мне предлагаешь поехать в другой город! Нет, я, конечно, с удовольствием прокатилась бы до бабушки, но прости, мам, не могу. Это слишком сильно повлияет на мои оценки. А ты ведь знаешь, как я к этому отношусь.

— Знаю, — соглашаюсь я. — Тогда тебе придётся взять себя в руки.

— Ладно, я попробую, — кивает дочь. — А как ты думаешь, не будет странно, если я начну его избегать?

— Нет, — качаю я головой. — Если он вдруг спросит, я скажу ему, что ты подслушала наш утренний разговор и теперь знаешь, что он хотел отправить тебя на перевоспитание к его тёте.

— Отлично, — вскакивая со стула, заявляет Саша. — Тогда если что, я очень обижена и буду сидеть в своей комнате.

— А ужин? — растерянно спрашиваю я.

— Поем ночью, когда вы ляжете спать.

— Саш, это неправильно. Ты не должна голодать