Две дороги - Петр Федорович Кожевников

Читать онлайн Две дороги - Петр Федорович Кожевников

Шрифт:

Интервал:

Закладка:

Сделать

1 2 3 4 5 6 7 8 9

Перейти на страницу:

его к порядку. Железнов продолжал: -- Молодцы ребята! Иначе и немыслимо. Не победить бы нам Лягушиного болота.-- Глянул в сторону Семенова:-- А ты зря обижаешься, никто тебя трусом и не считает. Все знают твой буйный пыл, а если не соглашаются с тобой, то только за твою близорукость. Ну, ладно! Давайте говорить о деле. А дело-то вот какое: Дарья права, надо обжаловать, и я уверен -- дело наше выгорит. ПЕРВАЯ ПОБЕДА. Пузырев торопился использовать постановление граждан, да и время на селе выдалось свободное: покос трав окончен, а хлеба еще не вызрели. И Пузырев не жалел самогона, приглашал односельчан к себе на помощь, спешно перебрасывал из лесничества отпущенный для моста лес. Но валил его не к разрушенному мосту, а на предполагаемое место постройки водяной мельницы. Уверенный в своей победе, Пузырев, проезжая мимо ненавистного ему огорода, многозначительно улыбался и думал: "Заквакаете у меня лягушками". Но вдруг из волземкомиссии пришла повестка -- и в самое неприятное для Пузырева время, ибо его приятель Труханов, один из членов земкомис-сии, выбыл в отпуск. Земкомиссия отменила постановление граждан. Решила сохранить комсомольский огород и предложила построить мельницу в другом месте. Пузырев, выждав возвращения Труханова, прискакал к нему за советом. Тот вначале пообещал, что можно, пожалуй, добиться пересмотра дела, но потом прямо сказал Пузыреву, что хорошо знает упрямство Железнова,-- он способен дойти и до центра,-- а потому лучше примириться, построить мельницу в другом месте. Мнение приятеля вклинилось в голову Пузырева и будто кололо ее на части, не давая ему покою и ночью. Он похудел, сгорбился, ругал дочь, работника, рычал зверем на сына. Все не мог успокоиться, и мрачные мысли разворачивали его голову. Как он теперь глянет в глаза приятелям? Кто перед ним скинет шапку? Да его осмеет любая рвань!.. Но это не все. Надо ждать худшего. Железнов на этом не остановится, он воспользуется победой. Уже поговаривают о тракторе, об артели. Да он уже доказал на деле -- осушил болото, снимает с него барыши. Чего ж можно ожидать после этого? Все село потянется за ним, оставив в одиночестве Севастьяна. А тогда могут всплыть его сделки с лесничеством, с Трухановым, поднимут дело с "голодным хлебом". Не миновать ему тюрьмы, может случиться хуже -- расстреляют, конфискуют имущество... При этих мыслях он хватался за голову, выл: -- Пропала головушка! Нищими останутся дети! Бой набата вывел Пузырева из задумчивости. В окно видно было небо в пламени, народ в суматохе бежал. Пузырев отправился к горящей избе. Комсомольцы бросались в самое пекло. Железнов опалил бороду. Пузырев ждал с замиранием сердца -- что, если Железнов задохнется... "Сжечь его",-- промелькнуло у него в голове. Он вздрогнул при этой мысли. ПОДЖОГ. Железнов наработался за день, устал, лег в постель, но не сразу уснул. Дела напирали, будоражили голову. Надо ему подтянуться с читальней, как следует ее подготовить к предстоящей зиме. Теперь он числится в отпуске, изба-читальня закрыта на страдное время, но волполитпросвет недоволен его прошлой работой -- будто он не сумел охватить все население, ударился в сторону молодежи, Что ж, это верно. Взрослые, бородачи мало посещают читальню. Но ничего не поделаешь, не хватило у него сил, да и легче усваивает новое молодежь. Вот он и надумал сначала организовать ее, а потом с ее помощью охватить и все население. Теперь вот огород -- много он требует сил и отнимает времени. Но это же основное. Надо приучить людей сообща работать. Здесь тоже нет ошибки. Огород удался. К весне можно и трактор приобрести. А с ним дело двинется быстро, трактор в деревне -- что твой танк на войне. Там окрепнет и актив, возьмет все в свои руки. Вот и полегчает. Можно будет целиком отдаться просветительному делу... Железнов уснул, но ненадолго, его разбудили дымное удушье, жар. Он увидел в темноте отсветы пламени, услышал треск горящего и рванулся с койки, схватив свое белье, закашлялся от дыма, бросился к читальне. Его встретили огненные языки, обжигающий жар, рвущий глаза дым. Нащупал книжный шкаф, навалил его на спину, сунулся к выходной двери; она приперта снаружи. Тут он понял. "Поджог!" Заклокотал гневом, рванулся к окну, но смрадная горечь сдавила глотку. В глазах потемнело, ноги задрожали, он ткнулся в пол, шкаф перелетел через голову. Теряя сознание, чувствуя гибель, Железнов дернулся вперед, но налетел на шкаф и вновь упал. Рубаха на нем загорелась, загорелись волосы на голове. Он рванулся еще раз, увидел под собой огненное море, услышал звон стекла и провалился в темень. ТЕНЬ ТРАКТОРА. Буря напирала на мирскую, избу, пялилась в окна снежными бельмами, выла в трубе, врывалась пронизывающим сквозняком, колебала тусклое пламя лампы, отдувала от стены портрет Ленина. Комсомольцы покашливали, жались друг к другу. Митрий похудел, ссутулился, между темными бровями легла складка озабоченности, но глаза смотрели твердо. Мускулистое лицо говорило о выносливости. Молодежь густо окружала его. Митрий пригладил волосы, вздохнул. -- Конечно, ребята, мы тогда еще поняли, как погиб наш руководитель Железнов, что трудней будет без него. Поднимется всякий гад, а тут и собраться негде, клянчи каждый раз. Покосился на окна, ткнул рукой, сдвинул сурово брови. -- Оно, конечно, если смотреть на эти бельма зимы, слушать похоронный вой в трубе, то можно подумать -- и свету конец. Но знаете, ребята, ведь придет конец зиме... Так и мы. Не испугались Пузырева. Я был в Кредитном союзе... Трактор нам дадут. Деньги у нас есть. Теперь дело только за артелью. Как организуем ее, представим требование -- будет нам и трактор. Собрание выпрямилось, заплескалось говором. -- Вот видишь! -- Здорово! -- Даешь трактор! -- Даешь артель! От беспартийных отделился Степан Карягин, вскинул волосатую руку. -- Зачем же дело? Но его остановила Настя. -- Подожди, дядя Степан. Митрий вынул из-за пазухи бумажку, взмахнул ею. -- Да, вот еще! Курсы трактористов открываются, от нас командировать можно...-- Но спохватился:-- Впрочем, это в текущих... Я кончил. Дошла очередь до Степана. Вызвали его вперед. Он дернул себя за усы, усмехнулся. -- Митрий Савельич говорил про трактор, только вот с артелью... Так в чем же дело? Разве артель долго? Вот мы тут. Нас одних беспартийных человек двадцать. Что ж мы? Разве супротив артели? Да я первый впишусь. А то бьешься один-то, а нет тебе просвета. Только

1 2 3 4 5 6 7 8 9

Перейти на страницу:

Пожаловаться на ошибку