Две дороги - Петр Федорович Кожевников

Читать онлайн Две дороги - Петр Федорович Кожевников

Шрифт:

Интервал:

Закладка:

Сделать

1 2 3 4 5 6 7 8 9

Перейти на страницу:

мужикам. Подъехали Пузырев, Килан, председатель сельсовета. Пузырев узнал, что Килан привез самогон, и радуется: он хотел использовать сегодняшнее собрание, отхватить за бесценок траву ольхового клина, а к разу подрядиться и на постройку моста, договориться о месте под водяную мельницу. Подготовку он уже сделал: заручился согласием председателя сельсовета, ездил и в лесничество -- там люди свои, так и сказали, как он думал, что под льготный лес на мост можно отпустить и на всю мельницу. А уж слишком разбирала злоба против Комсомола. Скорей хотелось перехватить реку, затопить затею Железнова. Он еще не успел подъехать, как толпа заволновалась, отделились бородачи, облепили мухами тарантас. Подошел и Килан, подмигнул мужикам. -- Эх, старички, самогон-то удался -- пальчики оближешь! Пузырев набил табаком нос, предложил другим. Мужики захватывали из объемистой табакерки, нюхали, чихали; при сообщении Килана -- переглянулись, глаза подернулись маслянистой мутью. Пузырев ухватился за бока кузова, приподнялся на руках, оглядел всех крестьян, хитро улыбнулся. -- Удался, говоришь? Килан щелкнул языком. -- Мед, Севастьян Потапыч! Долговязый мужик сунулся к нему. -- А много? Взмахнул рукою к собранию. -- Всех на карачки посажу. У тарантаса гогот. Савелий Кирюхин одутловатый, с встрепанной бородой, с водянистыми глазами, пролез к самому Пузыреву, заглянул в свиные глазки. -- Севастьян Потапыч, клин-то ольховый возьмешь, что ли? Горлопаны огрызнулись: -- Без верченого обойдется! -- Давно ль глотку драл за коммунию? -- Сына учил бы! Пузырев стукнул по боковине кузова пальцем руки. -- Вот, Савелий, хошь ты и раскаялся, а старики помнят твой блуд. То же и с сыном будет, ежели ты его не вызволишь. Помни: верченая овца все стадо портит. Горлопаны оттиснули Кирюхина, вторили Пузыреву: -- Верно, Савостьян Потапыч! -- Истинная правда! -- Так и есть! Кирюхин остался позади и будто тонул, захлебывался. И нет ему спасенья, лишний он, растерял все скрепы жизни. Опустил голову, думал уныло. "Вызволи! Хорошо тебе говорить, у тебя полная мошна, а кто меня слушает!" Председатель, тощенький, с лицом хорька, поздоровался с мужиками, неторопливо вынул кисет с табаком, свернул цыгарку, откусил конец, ощупал собрание глазами. -- Что ж, старички, к дележу, что ль, приступим? Собрание придвинулось к тарантасу, бородачи стали живой стеной впереди. -- Знамо, делить, Мирон Карпыч! Продолжал: -- Делить-то как? -- Известно, Мирон Карпыч, не первый год. Затянулся, выдохнул дым. -- А что с ольховым клином? Махров выкрикнул из-за бородатой стены: -- Делить его! Горлопаны покрыли ответом: -- Продать! Махров повысил голос. -- Зачем продавать, в нем самая трава! Противники загалдели. -- Продать, продать! -- Много ты знаешь! -- Какая там трава -- кусты одни! Женщины придвинулись. Дарья выделилась из платочной белизны красной повязкой, крикнула звонко: -- Делить клин! Махров -- к подошедшей с реки молодежи: -- Что же вы? Пропьют ведь! Парни рванулись вперед. -- Делить! Собрание заходило речной рябью, но председатель поднялся в тарантасе, взмахнул картузом. -- Тише, старички, давайте опросим выборных. Может, и кричать-то незачем. Долговязый вскинул руку. -- Правильно, Мирон Карпыч! Неказиста там трава. Опять же кусты. Махров дернулся к нему. Он тоже из выборных, -- Врешь ты! Возов на двадцать будет, а про кусты всяк знает. Собрание взметнулось. Хлынули к председателю, вытесняли друг друга, ревели бычьим ревом. Председатель стоял в тарантасе, но не торопился успокаивать, крутил новую цыгарку, ощупывал хитрым взглядом ревущую толпу. Его любимая сноровка -- давать волю стихии, а когда она натешится, то он выступал отечески и присоединялся к сильнейшим. Комсомолец Семенов прорвался вперед, за ним -- Махров. До председателя донеслось: -- Делить! -- Веди собрание! Долговязый метнулся длинным телом, вклинился между ними и тарантасом. Килан потянул Махрова за ворот рубахи, пуговицы отлетели. Махров дернулся к противнику, но его оттащили бородачи. Прорвалась вперед и Дарья. Но не успела схватиться за тарантас, не успела выкрикнуть председателю, чтоб он вел собрание... Горлопаны метнулись бурей, красная повязка пролетела мимо тарантаса. Тарантас качнулся лодкой, председатель слетел с него. И после этого не торопился с наведением порядка. Когда накричались, когда более смирные, махнув рукой, отошли в сторону, тут он приступил к голосованию. Горлопаны победили, клин за самогон Пузыреву продали. Он, воспользовавшись тем, что мужики пьяны, провел и остальные дела. НЕ СДАДИМСЯ! Митрий поднялся из-за стола. -- Товарищи, по правилу не должны бы присутствовать не комсомольцы, но те, кто здесь -- это наши передовики, актив будущей артели. Да надо прямо признаться: не поднять бы нам огорода, если бы они не помогли лошадиной силой и личным трудом. Так что ль, товарищи? Голоса Комсомола: -- Наши они! -- Не протестуем! Перешли к докладу Семенова. Он дернулся на трибуну, наморщил низкий лоб, взмахнул кулаком. -- Проворонили мы, все теперь пропало. Я раньше говорил -- нечего валандаться с огородом, враз бы трактор. Не послушали, завели волынку, вот и оказались в дураках. Железнов глядел на него из-под седых бровей, хмурился. На скамьях -- нетерпение. Федор Лаптев выкликнул: -- К делу! Митрий стукнул об стол. Семенов вспылил. -- Какое дело, все одно провалились! Пузырев-то затопит нас. Заквакаем в пруду-то. Голоса: -- Не бузи! -- Затянул похоронную! Митрий обратился к Семенову: -- Товарищ Семенов, ты уклонился. Не каркай прежде времени, а говори толком, что постановили? Семенов дернулся к нему, рубнул кулаком. -- Известно -- что. Построить водяную мельницу за нашим огородом... Теперь знаешь, куда он гнет?-- Прямо затопить нас -- Отмахнулся:-- Да что говорить. Проворонили мы, а все потому -- торговать взялись. А если бы пришли все на собрание, то можно бы силой отстоять. После выступила Дарья. Она возмущалась поведением председателя сельсовета. Считала незаконным постановления граждан, ибо большинство были пьяные. По ее мнению, необходимо обжаловать. За ней выступил Железнов. Он вздохнул, глянул на собравшихся пытливо. -- Конечно, товарищи, дело осложнилось, кулак заработал, потопить наше дело хочет. Комитет взаимопомощи, как вам известно, он развалил запугиванием бедноты. Теперь видит -- не то,-- неподатливы ребята, вот он и решил задушить не окрепший еще наш коллектив. Что ж теперь остается, ребята?.. Видимо, мы не из кислого молока. Мы готовы вынести сотни неудач, если необходимо -- сложить и головы, но не сдаться кулаку. Сурово глянул из-под седых бровей и спросил твердо: -- Так, что ль, я говорю? Собрание взметнулось. -- Есть! -- Так! -- Не сдадимся! Семенов рванулся к столу, вскинул руку. -- Мне слово! Я тоже не трус. Председатель призвал

1 2 3 4 5 6 7 8 9

Перейти на страницу:

Пожаловаться на ошибку