Девятихвостая Ленка - Джеймс

— Но зачёт ты мне поставил за обычное пойло из супермаркета?

— Ну… я был занят созданием философского камня, который нужен чтобы… — забормотал Джон, но Ленка оборвала его:

— Нафиг кому сдался твой хилософский камень! Половина твоих собутыльников таскает из нашего мира пиво, а ты занимаешься фигней, вместо того чтобы варить своё, какое хочется. Ты вообще чем думаешь?

— Я эльф!

— Понятно, а я хвостами. — Не вставая, Ленка распушила все девять.

— Ты с ним сговорилась… — обиженно пролепетал Джон.

— Кстати, о нём. Как мне найти этот камень? — поднялась Ленка на лапы.

— Иди прямо через Лес Несбывшихся Сортов, у Пивоварни Мечты свернёшь направо, там по узкой тропке через Болото Комплексов до Пещеры Страхов, за ней будет эльфийская гордость, которую изнутри грызёт этот камень, — с надрывом продекламировал Джон.

— Нехило ты тут обустроился. А почему гордость эльфийская с маленькой буквы?

— Философ-паразит её почти сгрыз, — послышался грустный вздох.

Ленка отправилась в путь. Сначала бежала, потом шла. Потом обернулась хвостатой студенткой — но лес всё не кончался. Зато стали попадаться хрустальные бутылки с золотыми медалями.

Что-то внутри Ленки начало вскипать и бурлить. Она остановилась напротив одной такой бутылки и принялась внимательно и со смаком ненавидеть этот вычурный хрусталь, пошлое ожерелье золотых наград, безвкусную этикетку.

Давненько Ленка не принимала свой злобный облик — рогатая огненноглазая лиса громадной фигурой поднялась над лесом бутылок, в один длинный прыжок достигла Пивоварни. Сдержала себя, чтобы не смахнуть всё хвостом. Прошла по щиколотку в бездонном Болоте. Разрыла Пещеру словно простую нору.

Вход к эльфийской гордости преграждала высокая узкая дверь из слоновой кости. Подле неё пушился белый коврик, на который не ступала нога человека, и стояли два изящных золотых латника с плюмажами из снежных перьев.

Ленка коварно ухмыльнулась, приняла облик простой лисицы и потратила много минут на очистку своего зелёного языка об коврик.

Отошла, склонив на бок голову — коврик изумрудно зеленел, золотые рыцари, кажется, отчего-то мелко сотрясались, а Ленкин язык наконец-то обрёл свой натуральный розовый цвет.

Напоследок вытерев лапы, Ленка юркнула сквозь запертую дверь и оказалась в тёмной комнатушке, половину которой занимал чёрный трон с огромным куском каменного угля.

— Оставь надежду, всяк сюда входящий! — пафосно продекламировал уголь.

— Это ты что-ли хихилософский камень? — от сомнения Ленка даже одно ухо опустила.

Чем-то презрительно зыркнув — Ленка не была уверена, что у него есть глаза, уголь повыше задрал выступающий угол на своём верху и патетично изрёк:

— Я легендарный Философский Камень! Высшее достижение алхимической науки!

Усевшись и обернув ноги хвостом, Ленка посмотрела на уголь, будто лисица на колобка.

— Нихрена ты не философский камень, — коварно изрекла она.

— Почему это? — у камня, кажется, обиженно шмыгнул задранный угол.

— Потому что он, типа, вечную жизнь даёт, а ты, судя по состоянию Джона, кого угодно в могилу сведёшь своей болтовней.

Снова уголь чем-то неуловимым зыркнул, вспыхнул тремя негодующими точками и начал грозно раздуваться:

— Мне, как любой драгоценности, нужна качественная оправа! А этот эльф, мало того что посмел меня создать, так ещё и до чего себя довёл! Как мне в глаза людям смотреть?

— Я тебя больше огорчу, победить тебя прислали двоешницу, изгнанную из Академии за неуспеваемость. Представляешь, какой срам? — напустила Ленка на морду фальшивую печаль вперемешку с ухмылкой.

— Нет! Не допущу! — начал кричать уголь и раздуваться, заполняя комнату.

Когда чёрная блестящая оболочка камня достигла Ленки, та, не мудрствуя особо, взяла да и со смаком грызанула его. Уголь завизжал и сдулся в маленький комочек посреди трона.

— Auribus teneo lupum, — с грустью пробормотал уголь.

— Извини, я плохо помню латынь, но в данном конкретном случае наверное актуальнее vulpum, — приближалась Ленка к углю.

Тот мелко задрожал. Потом одумался, будто бы привстал, снова гордо задрал какой-то угол и, с победным криком, сиганул в открытую Ленкину пасть.

— Ну и дурак, — облизнулась Ленка. Изнутри у неё раздался вопль угольного ужаса.

Пятно с мявканьем выплюнул Ленку на белый кафель лекарской. Публика перешёптывалась, Огонёк качал головой и прикрывал раскрасневшуюся всё ещё чуть зеленоватую руку, а с кушеток слышалось выздоравливающее сопение.

— Зачем ты его проглотила? — хмурился Огонёк.

— Он тебе сильно нужен?

— Ну, это всё же философский камень.

— Ты же видел и слышал его, — скривилась Ленка.

— Ну да, ему нужна некоторая огранка.

— Вот, пусть пока поплавает в моей желчи. — Она прислушалась к крикам угля и леденящему хохоту внутреннего голоса.

— Ладно, с пациентом что делать то? Покой и горячее питьё? Может в отпуск его отправить?

— В реальность его надо отправить. К нам в вуз, на химфак. Он там и азы подтянет, и охудеет чутка. Потом сразу за голову возьмётся.

— Чем он так провинился, что ты его в реальность?

— Слышь?! Я там родилась! Если бы не ваша сраная Академия, так бы и думала, что там хорошо.

— А теперь? — ухмыльнулся Огонёк.

— А теперь я знаю, что вас тут гонять надо, а то паутиной покроетесь.

Крылья

Из-за внезапно нагрянувшей незнакомки Ленка была вынуждена сдерживать рвущиеся наружу уши и хвосты. Эти усилия она сочла достаточной жертвой, потому сидела на кровати в растянутой футболке с закрытым учебником в руках, изображая необычайную скуку, и ждала, пока гостья всё-таки наревётся, да заговорит.

— Елена, мне сказали, что вы поймёте и сможете мне помочь! — наконец прохлюпала гостья носом и поправила круглые очки.

По виду это была типичная отличница, но не из тех, что зубрят и задаются, а из каких-то других, которых Ленка даже немного опасалась. По всему, им стоило быть красавицами, умницами и завести наконец парня. Да что там заводить, окружающие парни обычно и так заводились. Но эти красавицы, отчего-то посвящали свою молодость учебникам, что с Ленкиной точки зрения было весьма странно. Раньше бы она сказала, глупо, но нынче она знала, что если заглянуть за прилежный фасад этих отличниц, там обязательно что-то да отыщется. Главное, потом успеть сбежать от этого чего-то и прикрыть дверь — если оное выберется из своего шкафа, то беды не миновать. Потому Ленка предпочитала глубоко не копать, но гостья всё молчала и только всхлипывала.

— Блин, не томи.