Игра стоит свеч - Дарья Волкова

В ответ на ее полную восхищения улыбку она получила мимолетный взгляд и едва заметный кивок. Мак-Коски достались рукопожатие и улыбка мощностью в тысячу ватт.

— Послушай, Макс, — Николь обмерла от священного ужаса. Называть шефа команды запросто Максом! Хотя, с другой стороны, это же сам Кайл Падрон. И какой же у него голос… — я тут подумал по поводу нашей проблемы. Я знаю одного отличного парня…

— Кайл, минуту, — предупреждающе поднял руку сэр Макс. — Для начала позволь, я тебя кое с кем познакомлю.

— С кем? — непонимающе уставился на шефа команды Кайл.

Мак-Коски демонстративно посмотрел в сторону Николь. Кайл послушно перевел взгляд туда же. Нацепил на лицо фальшивую дежурную улыбку. Сел напротив нее, через стол.

— Кайл, позволь представить тебе Николь Хант. Она — новый член нашей команды.

— Приятно познакомиться, мисс Хант, — все та же фальшивая улыбка. Но и она заставляет сердце колотиться в каком-то сумасшедшем ритме. А потом — вдруг неожиданно замирать.

— Николь — твой штурман на это сезон.

— Очень ра… — он замирает на середине фразы. Недоверчиво хмурится. Переспрашивает: — Штурман?

— Да.

Николь кажется, что его холодные светлые глаза имеют силу рентгеновских лучей. Несколько томительно-долгих секунд он бесцеремонно разглядывает ее. Затем усмехается.

— Хорошая шутка, Макс. Этот ваш британский юмор.

— Я шотландец, Кайл. И это не шутка.

— Да брось…

— Кайл! Я говорю абсолютно серьезно. Николь — наш новый штурман. Твой… — он выделяет это слово, — штурман.

Сицилия берет верх. Кайл вскакивает с места, роняя стул.

— Макс, ты не можешь! Это невозможно…

— Возможно.

— О’кей, о’кей, я понял, — Кайл начинает метаться по кабинету. Николь смотрит на него со смесью восхищения, ужаса и какого-то уж совсем непонятного предчувствия, от которого скудный завтрак, который она таки смогла проглотить, начинает настойчиво проситься наружу. — Я понял. Ты был прав. А я — нет. Мне нужен толковый штурман. И я обещаю, Макс, — Кайл стремительно подходит к Мак-Коски. Он говорит с такой убежденностью, с такой эмоциональностью, что Ники готова поверить во все, что он скажет. — Я обещаю, буду послушным зайкой. Я многое понял. И сдержу свое слово. Только давай найдем нормального, — один недоуменный взгляд в сторону Ники, — штурмана.

— Кайл, — в голосе Мак-Коски столько металла, что он может обеспечить крупный трубопрокатный завод работой на сутки, — это не обсуждается. Николь — твой штурман. У нее контракт на этот сезон. И если ты меня выслушаешь…

— Да что тут можно слушать?!

— Тебе напомнить, кому принадлежит эта команда? И на кого ты работаешь? — совсем тихо спрашивает сэр Макс.

Кайл, видимо, знает, что означает этот негромкий, лишенный эмоций голос. Швеция временно перехватывает инициативу.

— Хорошо, — совершенно спокойно отвечает он, поднимает стул, садится. Поворачиваясь при этом к Николь боком и глядя только на Мак-Коски. — Я слушаю.

— У Николь контракт. Это раз. Она закончила МИТ, и имеет инженерное образование. В отличие от тебя, — Кайл дергается, но молчит. — Это два. Она с самого переезда «Дакара» в Южную Америку работает правой рукой Лавиня, если ты понимаешь, о чем и о ком я. Методику прокладки трасс, деления на спецучастки, да всю эту кухню изнутри знает как свои пять! Это три. Неужели ты не понимаешь, что это значит. И что это нам дает! Да таких штурманов ни у кого нет. Это шанс! Твой шанс.

— Я впечатлен, — Падрон прикладывает руки к груди. Наконец поворачивается к Николь, но его взгляд и улыбка не сулят ничего хорошего. Отвешивает ей шутовской поклон. — Мисс Хант, ваши достижения достойны восхищения.

Он даже делает несколько негромких хлопков.

— Все? Я исполнил ритуал? Я действительно восхищен деятельностью мисс Хант и тем, что она сделала для «Дакара». Мне кажется, будет несправедливым лишать мэтра Лавиня такого помощника. Я не могу принять эту жертву.

— Закончил упражняться в остроумии? — голосом Мак-Коски можно резать стекло.

— Макс, — Кайл абсолютно, предельно серьезен, — мне нужен штурман. Я буду во всем его слушаться. Обещаю. Согласен на любого, абсолютно любого. Я тебе доверяю. Но только не ее. Любого, кроме мисс Хант.

Сэр Макс встает.

— Это не обсуждается. У тебя не будет другого штурмана. Кроме мисс Хант.

Кайл взлетает со стула разжатой пружиной.

— Так, да?! Хорошо. Пусть будет по-твоему. Но не жди от меня чудес. И не говори, что я тебя не предупреждал!

Он стремительно направляется к двери. Взявшись за ручку, поворачивается и смотрит прямо в глаза Николь. Он парализует ее, этот взгляд. И ей становится по-настоящему страшно.

— Добро пожаловать в ад, детка.

Дверь за ним закрывается. Разумеется, с грохотом. Сицилия опять у руля.

Глава 4. Вермланд. Карлстад. Ралли Швеции

«Эта неблагодарная, незаметная, вызывающая усмешку и непонимание у непосвященных профессия, на самом деле является для ралли одной из самых главных»

Есть такие ситуации, когда очень хочется, чтобы человек не сдержал данное тебе слово. Тут был как раз именно такой случай. Николь очень хотела думать, что Кайл пошутил. Но нет. Кайл Падрон был человеком слова. И начался ад. Ее личный, персональный ад.

На первом рабочем совещании, где собралась верхушка команды, и Мак-Коски представил всем нового штурмана, ей преложили сказать несколько приветственных слов. И пока она, запинаясь, произносила свой спич, Кайл, практически не понижая голоса, обсуждал со своим гоночным инженером новшества, которыми их осчастливили мотористы на этот сезон.

Попытка обсудить стратегию на первый этап, на которую она решилась исключительно из своего упрямства, привычки видеть в людях хорошее, несмотря ни на что, а так же в память о том восторге, с каким она следила по телевизору за его выступлениями, окончилась полнейшим фиаско. Холодный взгляд, изогнутая бровь и презрительное: «Твое дело — стенограмму прочитать. Если ты даже читать не умеешь — я тебе не помощник!»

Ну и финальное. Ни о какой случайности не могло быть и речи. Он прекрасно знал, что она видит и слышит его разговор с Кертисом Уилсоном, техническим директором команды. И от этого все было в миллион раз обиднее.

— Николь? О, нет, она — не Николь. Это имя для прекрасных женщин — Николь Кидман, Николь Шерзингер, Николь Ричи, Николь Генри…

— И ты с ними со всеми?..

— Нет. Кидман необычайно… пуританского воспитания дама.