Проституция в Российской Империи - Юрий Викторович Зеленин

угол ей выделила по жалости другая обитательница этих трущоб – какая-то сердобольная женщина тоже из тверских.

Кто же мог позариться на Столбовую? Она пользовалась спросом пьяниц в ночлежках. Платили ей не более двух-трёх копеек. Ещё Сашка собирала по кабакам объедки. Тем и жила. А погибла от холода, замёрзнув на улице.

12-летняя Крыса – ещё одна знаменитость "Малинника"

Дочка обитателей Вяземской лавры, она никогда не знала ни своих родителей, ни своего имени. В ней уже не осталось ничего детского, одно только хмурое недовольство и одичалая озлобленность. Болезненная фигурка, лихорадочное лицо с синими кругами вокруг запалых глаз, охрипший голос. Её многие знали на Сенном рынке. Она площадно ругалась и получала от прохожих колотушки. Её били клиенты, любили мучить другие проститутки. Однако никто никогда не видел её слёз. Жизнь Крысы оборвалась в пьяной драке.

Калинкинский дом – чистилище путан

В Калинкинскую больницу свозили на лечение больных проституток. Здесь же проходили медосмотры.

– Если принять во внимание, что в Петербурге около 52,7 % поднадзорных проституток страдает сифилисом, да ещё прибавить девиц с явлениями других венерических болезней, то станет понятным, что подавляющее большинство торгующих телом должно пройти через это своеобразное чистилище… – любил повторять врач и журналист Борис Бентовин.

1910 г. десять часов утра. Скоро врачебный осмотр. Пациентки прогуливаются в серых больничных халатах. Но в остальном подробности туалета различны. Состоятельные куртизанки форсят тонкими рубашками с кружевами, юбками модного материала, главная статья щегольства – ботинки на французских каблучках. Иной внешний декорум у третьеразрядных девок. Для них больничное казённое бельё – и то роскошь.

Что делают девушки? Одни весь день лежат в полном безделье. Другие шьют на заказ бельё, редко кто читает книгу. Чаще можно услышать сплетни, ругань, трущобные словечки.

– Ребятки… Новеньких ведут… Идите скорей! зовёт врачей фельдшерица.

Бентовин уселся за стол, взял пачку анкет, осмотр начался…

К гинекологическому креслу словно к эшафоту приближается первая

– 15-летняя Степанида. Тщедушная, бледная, почти ребёнок. Дрожа телом, она взбирается на ложе, закрывает лицо руками. Ей стыдно до слёз. Год назад девочка приехала из Новгородской губернии в Петербург.

Не найдя работу, она заторговала собой на улице, подцепила сифилис от дворника и была забрана сюда во время врачебно-полицейского уличного обхода. Степанида "комиссная", т. е. не имеет ни бланка, ни билета.

По закону она и не может их иметь, ей нет 17. Однако позже врачи из жалости выхлопочут для неё бланк.

– Заниматься продажей тела всё равно будет. А бланк какая-никакая защита, даёт определённые права и возможность регулярного лечения от сифилиса, – так размышляли они. Следующая… Входит красивая девушка с пышною копною рыжих волос, с ног до головы усеянная сифилитическими явлениями – её зовут Александра. Она как живой факел сифилиса представляет громаднейшую опасность заражения. Александра ни разу не лечилась, и в комитет, и в Калинкинскую больницу попала впервые. История её такая. "Загуляла", продолжая при этом работу ремесленницей в мастерской. Что она проститутка, Александра перед властями скрывала. Когда заразилась, не помнит. Сколько позаражала, неизвестно. Полиции её сдал один из кавалеров, подцепивших от неё заразу. – Ведёт себя апатично, совсем не понимает, почему её забрали и сколько неизгладимого зла она систематически сеяла вокруг себя, – ужаснулся врач Бентовин.

Пациентке вводят ртутную инъекцию – старейший противосифилитический препарат

Новенькие осмотрены. Теперь быстрою чередой сменяются "старые".

Заходит немка из Риги – 18-летняя Ида. Интеллигентное лицо. Деликатна и сдержана. С 16 лет она служила бонной в богатой петербургской семье, где сошлась с господином. Обманутая жена изгнала Иду, так та очутилась на улице. Была захвачена полицией и выслана домой к родителям. Через два месяца вернулась и устроилась работать в публичный дом. Она сифилитичка вторичного периода.

На очереди ещё одна "комиссная" – 18-летняя Прасковья. Говорит, забрана с улицы впервые. Однако фельдшерица, всмотревшись, узнаёт в ней больную, которая в качестве "комиссной" уже была здесь раньше, но назвалась по-другому. "Прасковья" признаётся, что да, она рецидивистка, зовут её Надежда. У неё длительная история болезни, попадает в больницу под разными именами в четвёртый раз. Надежда укрывалась от получения бланка и от прохождения осмотров именно по причине болезни. Теперь её, возможно, вышлют из города либо арест. Надежда злится, грубит врачам и отказывается от ртутных инъекций.

Следующая, 32-летняя Капитолина. Краснощёкая, крепкая. На панель Капитолина вышла в 15 лет.

С тех пор треть жизни она проводит здесь в Калинкинской больнице на лечении от сифилиса. Кроме того, страдает хроническим алкоголизмом. Привезли её сюда вчера невозможно пьяную и буйную, всю в синяках и порезах. Она с кем-то подралась на Сенном рынке. На утро это был другой человек. Капитолину-хохотушку любили здесь все: и врачи, и фельдшерицы. Она развязная, веселит всех

– Сифилитических явлений у неё нет, но, учитывая травмы по всему телу… Пусть отдохнёт тут у нас, покормится, – шепчет Бентовин фельдшерице. Та кивает.

– Какая ирония! Есть же такие жалкие создания, для которых Калинкинская больница – идеал отдыха, курорт! – с такими мыслями врач закончил осмотр.

Второразрядные проститутки. Полицейские фото

Мифы о проститутках

На панель шли только растлённые баринами девки

Статистика комитета решительно это опровергает. 47 % продажных женщин формировали крестьянки, приехавшие в город на заработки; 36 % были из мещанок; 7 % солдатскими дочерьми; 3 % из привилегированных сословий. 79 % вышли на панель ради лёгких и высоких заработков, из-за лени, любви к мужчинам и весёлой жизни. Лишь 10 % заставила нужда.

Гулящие женщины за работой

У проституток отбирались паспорта, поэтому пути назад у них не было

По приезду в город на заработки и горничные, и фабричные, и проститутки сдавали полиции своё подлинное удостоверение с места рождения и взамен получали адресный билет. Получить паспорт назад проститутки могли по шести причинам, включая поступление в богадельню, замужество и требование опекуна. Опекуном могло стать подставное лицо. Известен случай, когда 20 евреек-девственниц, чтобы выехать за черту оседлости, оформили себе билеты проституток и преспокойно учились с ними в Психоневрологическом институте Бехтерева.

Куртизанки были закабалены хозяйками борделей

Во-первых, существовала расчётная книга. Её вели и сами проститутки, и их хозяйка. Верность расчётов проверяли сотрудники комитета. Во-вторых, закон гарантировал, что даже долги перед борделем не есть основание для удержания проститутки. В-третьих, проститутки часто пользовались трюком: якобы завязывали со своим ремеслом, потом проводили в богадельне