Проституция в Российской Империи - Юрий Викторович Зеленин

Контора для найма прислуги

Генриетта с Аннушкой вышли из конторы и взяли извозчика в сторону Итальянской улицы, где располагались фешенебельные бордели Петербурга. Дверь без вывески, окна занавешены. В прихожей чучело медведя. Встречала их хозяйка заведения Жозефина – 50-летняя пышущая здоровьем тётка.

– Какую же красавицу привезли! – заохала она на Аннушку. – Сейчас всё покажу тебе. Вот общая зала, где гости могут играть в карты, выбрать девушку, потанцевать, выпить, послушать пианино.

Выбор девушки

Роскошная зала, утопающая в шелках туссор и персидских коврах, освещённая хрустальной люстрой, ослепила Аннушку. Лестница вела на второй этаж в столовую и апартаменты. Каждая комната была уникальна. Одну оборудовали граммофоном. Во второй стояла музыкальная кровать. Третья являлась аттракционом – внутри огромное ложе, вокруг зеркальные стены и 50 аромасвечей. Здесь собиралось несколько пар, и их оргия многократно отражалась в зеркалах при дрожащем свете. Ещё бордель известен тематическими вечерами, когда все девицы облачались в подвенечные платья и фату либо в парики и кринолины времён Директории.

Гостевая зала в перворазрядном борделе

– За классические услуги клиенты платят 15 рублей, за "особые" – 25. Будешь отдавать мне 3/4, а с постоянных клиентов 1/2.

И помни, гостей надо не только развлекать, но и заставлять их требовать вино с угощением, – науськивала новенькую Жозефина.

– А теперь пойдём накормим тебя.

В столовой подали поросёнка и гуся. Столь вкусно Аннушка не ела никогда в жизни, даже когда был жив отец. Чувство стыда отступало.

– А почему других девушек на завтраке нет? – спросила Аннушка. Жозефина хотела ответить, но её резко оборвала Генриетта. Отношения хозяйки и проститутки казались странными. Скорее, вторая помыкала первой, чем наоборот.

– Завтракают наши пансионерки рано утром после ухода последних гостей. Потом спят до вечера. Но к 22 часам они должны находиться в зале, одетые, причёсанные и намарафеченные, – Генриетта заговорила только после ухода Жозефины.

– Завтраку не удивляйся. Даже в бедных борделях проституток кормят обильно и хорошо. Это классическая приманка для девиц, да и большинство клиентов любит проституток посочнее.

Генриетта учила Аннушку, где хранить деньги, какие наряды надевать, как не заразиться сифилисом, советовала обучиться игре на гитаре и декламации стихов.

– Всегда относись с вниманием к прихотям клиента. Есть у нас завсегдатай, дряхлеющий князь. Он раздевается донага, а две девушки в одних рубашках немилосердно секут его розгами по ягодицам, пока у старика не происходит эрекция. За это он даёт 50 рублей.

Прихоти клиента

Сама Генриетта знала три языка, умела перевоплощаться и пристрастить к себе богатых гостей. За ночь с ней мужчины готовы были отдавать и по 100 рублей. Итоговый месячный заработок её иногда переваливал за 1000 руб. Ещё она была эмиссаршей – то есть агентом, кто вербовал новых проституток. Владельцы домов терпимости буквально сражались за Генриетту. Ещё недавно она работала в Москве в борделе-старожиле "Англия", где 26 годами ранее из-за сердечного приступа в объятьях звёздной куртизанки – немки Шарлотты Альтенроз – умер белый генерал Михаил Скобелев.

Элитная проститутка

– Всегда аккуратно являйся на врачебные осмотры, беспрекословно выполняй курсы лечения, – продолжала Генриетта. – Не злоупотребляй алкоголем – сколько я уже видела красавиц, сгинувших из-за этой напасти в нищете. Не забывай: век проститутки недолог и необходимо копить. Умные девушки, увы, преимущественно немки, накапливают за год свыше 2000 рублей. Наши русские дуры спускают всё.

Увещеваний больше не требовалось. Аннушка уже готова к работе и с интересом осматривала шкаф-гардероб, выискивая себе платья по вкусу. Остались формальности. Девушка отдала паспорт хозяйке, вместе они пошли во Врачебно-полицейский комитет и обменяли его на медицинский билет, заменяющий проституткам удостоверение.

История Аннушки закончилась печально. Развратное веселье затянуло её с головой. Через семь лет она выглядела изъеденной сифилисом старухой. Из борделя Жозефины попала в дом терпимости, где за девушек платят рубль, потом в дом, где платят десять копеек. Это уже дно. Там Аннушка и сгинула. А вот Генриетта (современники называли её идейной проституткой) незадолго до революции владела своим борделем. Её судьба неизвестна.

Крыса и Пробка – трущобные дивы

При Екатерине II в Петербурге появился Сенной рынок с самыми дешёвыми товарами в городе. Сюда начал стекаться сброд. В окрестностях выросла Вяземская лавра – 13 связанных домов, сдаваемых внаём. Это был замкнутый трущобный мир со своими страстями и укладом жизни, где прятались беглые каторжники и воры, где снимали койку беднейшие типографские рабочие, профессиональные нищие и тряпичники. Условия отвратительные: смрад, сырость, нищета, безысходность витали в прелом воздухе.

Публичный дом «Малинник»

И вот здесь над трактиром, чтобы удовлетворить потребности черни, открылся легендарный публичный дом "Малинник". Добавим, что легальные бордели были наиболее чистым местом даже в трущобах. В них хотя бы исправно меняли постельное бельё и мыли полы.

Работали в "Малиннике" проститутки низшего пошиба. За лучших из них давали 50 копеек, за остальных – 10 копеек и меньше, поэтому они брали количеством.

Известен случай, когда некая Нина Б. обслужила за сутки аж 30 мужчин.

1899 г. В одной из комнат "Малинника" гремела гитара, текла рекой дешёвая водка, на столе три девицы плясали развратные танцы.

Самая бойкая и знойная – Евдокия, обмотанная одним грязным полотенцем. Она в публичных девках уже 11-й год, ей 25, но, несмотря на синяки по всему телу, выглядит значительно моложе.

Девушка проснулась пару часов назад и уже опухла от пьянства с новыми клиентами.

Сегодня у Евдокии удачный улов: пекарь и извозчик. Но вечер едва не портит местный живой труп Сашка Столбовая, которую давно все называют только по прозвищу – Пробка.

– Куда лезешь в комнату, Пробка? Не порть своим видом настроение гостям! – замахнулась на неё Евдокия.

– Мне хотя бы ломоть с маслом и стакан водки, – заискивает Столбовая, на что получает удар в нос от пьяной Евдокии. Хлынула кровь. Пекарь и извозчик ржут.

Второразрядные бланковые проститутки обслуживают клиентов в отеле "Европа"

Сашке Пробке около 50 лет, она бывшая крестьянка из Твери. На вид ветхая измождённая старуха с выбитым глазом, кожа да кости. На лице следы сифилиса. Когда-то давно Александра работала в борделях средней руки, потом в "рублёвых" заведениях в Таировом переулке, затем в "копеечном" "Малиннике". Когда она перестала приносить доход хозяйке, её выбросили и отсюда, отобрав медицинский билет. Благо