Главная инвестиция дракона - Ника Ёрш

почувствовала себя неловко. Конечно, меня многие считали красивой, но сама я часто комплексовала из-за разных нюансов. Кожа казалась мне слишком бледной на фоне каштаново-шоколадных волос, кончик маленького носа слишком задранным вверх, подбородок слишком острым…

Элли говорила, что у меня очаровательное личико-сердечко с огромными зелеными глазами. Но дракон – а это точно был один из них, – насмотревшись, явно увидел все те нюансы, что замечала в себе я. Он покачал головой и отвернулся, снова уделяя внимание Леону.

– Уговор будет только в твоем отношении, – сказал неприятный тип. – И услугу, в случае проигрыша, окажешь мне ты. Любую.

– Хорошо! – кинулся вперед мой неугомонный спутник.

Я ощутила себя Лиской, которой вечно приходилось переживать за нас с Элли. Едва успела встать между мужчинами, как тут же заявила:

– Он тоже не станет заключать никаких непонятных сделок. Поймите же, Леон – родственник хозяина дома.

– Вот как? – Красавчик-незнакомец смотрел над моей головой. Будто не замечая досадную помеху между ним и собеседником. – И кем вы приходитесь Эдриану?

– Это сложно объяснить… – начала было я.

– Неважно! – вмешался Леон. – Главное – я действительно Даарг. Могу засвидетельствовать свое слово на родовом древе. Оно не даст солгать. У Эдриана есть копия. А подлинник у его старшего брата.

– Откуда вы знаете? – прищурился мужчина, и в его голосе появились очень недобрые нотки.

– Говорю же, я – родственник. И мне очень нужно увидеться с дед… с Дааргом.

На некоторое время повисла тишина. Фонарь снова погас. И пока глаза привыкали к темноте, чудилось, будто мужчина вновь рассматривает мое лицо.

– Допустим, – наконец сказал он. – Я проведу вас к имению. И к древу Дааргов тоже. Затем накормлю и выслушаю. И, уже тогда, решу, какого наказания вы заслуживаете.

– Почему наказания? – опешила я.

– Так это вы! – воскликнул Леон. – Надо же, я представлял вас совсем другим. А фотокарточек не нашел. Со слов деда выходило… иначе.

– Эдриан Даарг, – представился мужчина, поклонившись с легкой насмешкой. – Не представляю, кто ваш дед, но, признаю́, вы меня заинтриговали.

– Я все расскажу за ужином, – пообещал Леон. – Мы замерзли и ужасно хотим есть. Пойдем, Марианна, чего застыла?

Меня дернули за капюшон. Он свалился, и морозный ветер разметал волосы. Холод привел в чувства, заставив опомниться. Я последовала за Леоном, боясь даже повернуть голову в сторону его двоюродного деда. И не в силах уложить правду в той самой голове! Мы встретили хозяина дома! И меньше всего он был похож на… дедушку. Разве что тросточка его выдавала. Или это была лишь дань моде?

Я все же покосилась вправо. Осторожно и ненавязчиво. Чтобы тут же столкнуться с ледяным взглядом полупрозрачных голубых глаз! Охнув, уставилась прямо перед собой, пообещав впредь не проявлять нездорового любопытства ни в чем и ни с кем. Без исключений! И тут же остановилась, засмотревшись на потрясающе красивую скульптуру дракона. Фонарь в парке включился, осветив эту прелесть.

– Невероятно, – сказала я, приложив руки к груди. – Как красиво! Он будто разгоняется для взлета.

– Людям остается только мечтать о подобном, – тут же приземлил меня отвратительный троюродный дед Леона.

Бросив на него осуждающе-негодующий взгляд, я гордо пошла вперед. Даже о капюшоне забыла! А зря. К концу прогулки по парку, уши и нос ужасно замерзли. Глаза начали неприятно слезиться. Я едва могла переставлять ноги. Когда подошли к трехэтажному особняку, построенному в виде буквы «п», не осталось сил даже на восторг. Хотя здание выглядело сказочным, будто нарисованным на новогодней открытке: величественное, помпезное, с огромным количеством позолоты. Но, единственным, о чем я успела подумать, были две вещи. Первая – слишком много ступенек, вторая – сколько же денег нужно для содержания всего этого? Даже наш огромный приют был гораздо меньше. Там регулярно разбивали окна и портили мебель, за что дети получали нагоняй, а взрослые старались свести концы с концами, чтобы восстановить разрушения. Даже на покупку новой табуретки скидывались всем миром…

Окон в особняке Эдриана Даарга было очень много. И стульев наверняка не счесть… Ступени к крыльцу оказались мраморные. По бокам от них разместились огромные черные статуи спящих драконов. А высоченная двустворчатая дверь, казалось, могла пропустить шесть человек разом. Все эти масштабы пугали и заставляли чувствовать себя очень маленькой и слишком неуместной. Беззащитной и потерянной.

– Человек точно идет с нами? – словно бы услышав мои мысли, решил добить недобитого Эдриан Даарг.

– Почему нет? – удивился Леон. – Наше родовое древо – это не тайна.

– С каких пор оно наше? И когда перестало быть тайной для посторонних? – заинтересовался хозяин имения.

– Это долгий разговор, – ответил Леон. – А мы очень устали.

– Человек устала, – исправил его жуткий дедушка. – Потому и предлагаю сразу отправить ее отдыхать.

– Я не хочу никуда отдельно, – встрепенулась, и едва не упала, поскользнувшись на тонком насте у двери.

Меня нехотя поддержал Эдриан Даарг. Именно нехотя – об этом свидетельствовал его холодный взгляд и быстрое отступление, как только я поймала равновесие.

– Она не держится на ногах, – заметил он, глянув на Леона. И продолжил менторским тоном, от которого у меня побежали нехорошие мурашки: – Пусть это и человек, но ты пришел с ней. И несешь за нее ответственность. Разве не знаешь, что физически люди намного слабее нас?

– Да, Марианне лучше прилечь, – тут же исправился Леон. Повернувшись ко мне, он снова дал неосмотрительное обещание: – Все будет хорошо. Даю слово.

Я устало отмахнулась. Сомнения и страхи никогда не были у меня в почете. Я любила действовать от души, с размахом. А потом много отдыхать, чтобы набраться новых сил для важных свершений. Вот и теперь хотелось добраться наконец до теплой постели, а уж когда проснусь – решать новые задачи. Лиска назвала бы такое поведение верхом беспечности, а Элли призвала бы к благоразумию. Без них было тоскливо и не хватало сил спорить.

В дом нас впустил самый настоящий дворецкий. Низкий, лысый, но с невероятно хорошей осанкой. В аккуратном костюме, с идеальными манерами. Его назвали Туа́ром, и он, без всяких вопросов и толики брезгливости, принял нашу верхнюю одежду. От моей сильно пахло испорченной капустой, однако на лице дворецкого не отразилось и тени укора. Вынув из кармана припрятанный кошелек, я от души поблагодарила доброго человека.

«Вот, кто должен был владеть этим имением», – подумала я, глядя на невозмутимого мужчину. Он же, по велению господина Даарга, проводил меня в сиреневую гостевую спальню. Путешествие к ней можно было охарактеризовать одним словом: долго. Зато в конце пути ждала желанная награда. И не одна!

– Сиреневая гостевая спальня, – оповестил меня дворецкий. – Справа