Поклянись мне - Сара К. Л. Уилсон

женщину, то уж точно не в первый раз, черт возьми, на глазах у трех сотен гребаных людей. Я быстро и целомудренно целую ее в щеку, прежде чем повернуться и протянуть ей руку, готовый сопроводить ее обратно к проходу.

Глава 4

Izzy

Мой новый муж секси, возможно, полный мудак, но он секси. Густые каштановые волосы, идеально уложенные, ни единого выбившегося волоска, пронзительные карие глаза и острая линия подбородка. Не говоря уже о том, что он сложен как Адонис и мог бы попасть на обложку журнала GQ. Я уже знала, что он красив, из проведенного мной исследования, но фотографии, черт возьми, не отдавали ему должного.

Он из тех мужчин, которые могут заполучить любую девушку, которую захотят, как будто ему достаточно щелкнуть пальцами, и трусики начнут спадать со всех сторон. Его рост, должно быть, не меньше 6 футов 3 дюйма, так что по сравнению с моими 5 футами 4 дюйма, этот мужчина возвышается надо мной. Серьезно, если бы я сняла каблуки, мы выглядели бы чертовски нелепо, стоя рядом друг с другом. А его мускулы? Я никогда не видела, чтобы костюм мужчины так облегал его. Лука, похоже, относится к тому типу мужчин, которые не выходят из дома, пока не будут идеально сложены, в костюме-тройке и начищенных ботинках. В то время как я была бы совершенно счастлива слоняться без дела в слишком больших спортивных штанах и с растрепанными волосами. Мы полные противоположности.

Он протягивает мне татуированную руку, и я вкладываю свою в его ладонь, прежде чем он проводит меня внутрь, на встречу с фотографом. Свадьба проходит в поместье его семьи. Сам по себе дом прекрасен, но они действительно постарались на славу, украсив сад белыми розами и пионами. Для приема установлен шатер, который больше похож на произведение искусства. Они очень старались разыграть эту шараду, тем более что пригласили всех важных и влиятельных людей в Нью-Йорке. Но это то, что есть, — деловое мероприятие.

Мы позируем фотографу, которому постоянно приходится говорить Луке, чтобы он придвинулся ко мне поближе, улыбнулся и в целом казался счастливым от того, что находится здесь. Ясно, что он не в восторге от всего этого, но эти фотографии в конечном итоге появятся в газетах, сообщающих о нашей свадьбе, и они не должны выглядеть так, будто он тайно держит при себе пистолет только для того, чтобы сделать несколько выстрелов.

— Тебе нужно поработать над своим актерским мастерством, — ворчу я, когда мы направляемся к стойке регистрации, где ждут наши гости. Это первый раз, когда я заговариваю с ним помимо своих клятв, и, судя по его хмурому виду, я предполагаю, что он предпочел бы, чтобы я промолчала. Он качает головой и останавливается, полностью поворачиваясь ко мне лицом.

— Послушай, мы с тобой оба знаем, что этой свадьбы не должно было быть, я просто не хотел, чтобы у тебя возникли какие-либо идеи о том, каким будет этот брак. Я не собираюсь в конечном итоге влюбляться в тебя, Изабелла, и я думаю, что будет лучше, если мы разберемся с этим прямо сейчас, прежде чем ты начнешь придумывать понятия о настоящей любви и сказках. Ты кажешься хорошей девочкой, я не хотел наводить тебя на мысль, что это нечто большее, чем просто деловая сделка, — говорит он.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы удержаться от смеха, он действительно думает, что я придумываю идеи для этого дерьма? Господи Иисусе, он действительно думает, что я избалованная маленькая девочка, как и большинство дочерей мафии. С другой стороны, я не дала ему ничего, что заставило бы его думать по-другому. Решив немного поразвлечься и покончить с этим, я надуваю губы и хмурю брови.

— Я не ожидала настоящей любви, я не настолько наивна, чтобы думать, что такой мужчина, как ты, когда-нибудь сможет полюбить такую девушку, как я, Лука. Но это день нашей свадьбы, и люди будут ожидать, что мы будем по уши влюблены, они будут ожидать, что ты будешь выглядеть как мужчина, которому просто не терпелось сделать меня своей женой. Мы можем поговорить об остальном позже, но сейчас, сегодня вечером, мы должны, по крайней мере, вести себя так, как будто мы не совсем незнакомы, тебе не кажется? — Говорю я с милой улыбкой.

Он неохотно кивает мне, берет мою руку в свою и натянуто улыбается, демонстрируя ямочки на щеках, прежде чем продолжить путь к палатке. — Шоу начинается, принцесса, — бормочет он, когда мы входим в приемную и начинаем приветствовать наших гостей.

Мы расхаживаем по комнате, слушая, как гости рассказывают нам, какие у нас получились бы прекрасные дети и какая это была великолепная церемония. Вставьте сюда закатку для глаз. Мой отец где-то здесь, возможно, заигрывает с городскими властями или с женщиной, которая слишком молода и слишком хороша для него.

Наконец, после двадцати минут, пока Лука демонстрировал меня, как ценную корову, мы садимся ужинать, присоединяясь к его отцу и братьям за столом. К счастью, у них хватило предусмотрительности не сажать моего отца вместе с нами.

Как только Лука помогает мне сесть, я поправляю платье, прежде чем переключить внимание на стол, и замечаю, что на меня смотрят две пары глаз. Его братья, Марко и Энцо, оба смотрят на меня так, словно могут заглянуть в мою душу. Я улыбаюсь им, не отводя взгляда. Если и есть что-то, чему я научилась, когда дело касается таких мужчин, как они, так это то, что им нравится наводить страх, и, черт возьми, я не позволю им запугивать меня.

— Итак, куда вы, ребята, планируете отправиться в свой медовый месяц? Может быть, в небольшой романтический отпуск на Багамах? Нет, нет… на Гавайях? — Энцо ухмыляется. Я уже могу сказать, что он самый беззаботный шутник из трех братьев.

— Мы, блядь, никуда не едем, — ворчит Лука рядом со мной, заставляя Марко закатить глаза. Все они внешне похожи, но Марко больше всего похож на Сальваторе. Их волосы темнее, чем у Луки и Энцо, и лица у обоих круглые, в то время как у Энцо и Луки у обоих острые линии подбородка. У Луки и Энцо оба карие глаза, в то время как у Сальваторе и Марко зеленые.

— Пожалуйста, не обращай внимания на моих сыновей-идиотов, Изабелла, у них нет хороших манер. Я Сальваторе, приятно официально познакомиться с вами, добро пожаловать в семью, — говорит их отец, тепло улыбаясь мне. Я сразу могу сказать,