Поклянись мне - Сара К. Л. Уилсон

в нашем тесном кругу и скармливаю другим ложную информацию, чтобы посмотреть, сможем ли мы найти нашу крысу, — говорит папа со вздохом.

— Другие капо не знают, что у нас завелась крыса. Я пытаюсь, чтобы так и оставалось. Если они начнут сплетничать, как кучка старушек, слухи разнесутся по округе, и тогда они в конечном итоге обвинят нас в том, что мы не справляемся с ситуацией. Это последнее, что нам нужно, учитывая, что уже происходит. Только за последние три месяца мы потеряли 42 человека, нам не нужно, чтобы у нас на руках было еще и восстание.

— Я согласен, именно поэтому я заключил сделку с Антонио Бьянки, — говорит он с мрачным выражением лица. У меня такое чувство, что мне не понравится то, что он собирается сказать.

Я терпеливо жду, не желая быть тем, кто спросит, в чем именно заключается эта "сделка' с главой Чикагской мафии. У нас было перемирие с ними в течение многих лет, но между нами очень редко заключаются сделки, обычно мы просто существуем мирно и игнорируем друг друга.

Марко, стоящий позади меня, подходит к тележке с напитками и берет бутылку виски и три стакана. Очевидно, ему тоже не нравится, как это звучит.

Папа вздыхает. — У Бьянки достаточно людей в резерве. Он согласился отправить нам еще 40 человек, чтобы поддержать нас, пока мы во всем разбираемся. Кроме того, мы договорились о поставках оружия: хотя наша предыдущая сделка с Картелем сорвалась, нам необходимо наладить новые связи. Бьянки согласился работать с нами напрямую, предлагая пятнадцатипроцентную скидку. У него есть все, что нам нужно для войны с этими ублюдками. Он нам необходим, без него мы обречены.

— Пятнадцатипроцентная скидка? Это должно быть не менее восьмисот тысяч, не меньше семисот штук. С чего бы, черт возьми, Бьянки предлагать нам такую большую скидку? — Спрашивает Марко у меня за спиной.

— И что, черт возьми, у нас есть такого, что он хочет взамен? — Добавляю я, зная, что ответ вряд ли может быть хорошим.

— Бьянки так и не женился повторно после смерти жены. У них был только один ребенок, дочь. Бьянки всего сорок пять — у него еще много лет в запасе. Он хочет устроить брак со своей дочерью Изабеллой, чтобы она могла произвести на свет наследника его империи, — говорит он, прежде чем вздохнуть и потереть виски.

— Конечно, люди, которых он пошлет, получат черную работу, в то время как те, кто выполняет ее в данный момент, получат повышение. Я не потерплю, чтобы какой-нибудь ублюдок передавал информацию Антонио, — добавляет он.

Наша семья уже много лет не заключала браков по договоренности, но другие организации все еще используют их. Чувство страха поселяется у меня в животе, но я игнорирую его.

— Хорошо, значит, мы выдаем эту девушку замуж за одного из низших капо, она рожает ему детей, пока мы набираем людей, которые нам нужны, чтобы уравнять шансы с Братвой и колумбийцами и получить более дешевое оружие? — С надеждой спрашиваю я.

Он бросает на меня извиняющийся взгляд, и я мгновенно понимаю, что моя жизнь — полный пиздец. Ему не нужно произносить эти слова, но, чтобы не было гребаной путаницы, он должен произнести их вслух и вложить во вселенную, сделав это чертовски реальным.

— Нет, Лука, прости. В следующем месяце ты женишься на Изабелле Бьянки. Дата уже назначена, ты женишься на девушке двадцать четвертого февраля.

Иисус, блядь, Христос.

— Ты упомянул, что Бьянки сорок пять. Так сколько же лет его дочери? Я ни разу не слышал о ней в наших кругах. Я не чертов похититель младенцев, — выдыхаю я, отказываясь верить в это. — Конечно, нет, ей двадцать четыре, — заявляет он таким тоном, словно убеждает меня купить машину, а не провести остаток жизни с одной женщиной.

Думаю, разница в возрасте в шесть лет не имеет большого значения. Но опять же, я бы предпочел вообще не жениться.

К черту мою жизнь.

Как только мы заканчиваем в офисе, и я возвращаюсь в машину, я решаю, что мне, черт возьми, нужно выпить, чтобы заглушить свои мысли. Я достаю телефон из кармана и ищу контакт Алека, зная, что он спустится, чтобы встретиться со мной и выпить. На линии раздается пару гудков, прежде чем он отвечает.

— Посмотрите, кто звонит мне в такое позднее время ночи. Что я могу для тебя сделать, милый? — насмешливо шепчет он мне на ухо.

— Заткнись нахуй, — стону я. — Мне нужно, чтобы ты встретился со мной и выпил, черт возьми, — говорю я мрачным тоном.

— Говнюк, ты в порядке?

— Нет, я так чертовски далек от того, чтобы быть в порядке, что было бы смешно, если бы это дерьмо не происходило со мной. Встретимся в Arcane через двадцать минут, — говорю я, прежде чем повесить трубку, зная, что он будет там. Он всегда рядом, когда он мне нужен.

Алек Кейн был моим лучшим другом еще с первого курса колледжа. Мы были в паре в групповом проекте, и сначала я его чертовски возненавидел, я думал, что он просто еще один титулованный мудак с золотой ложкой в заднице, оказывается, он не так уж плох, в конце концов, он покорил меня своим беззаботным отношением и беззаботным характером. Но особенность Алека в том, что он всегда готов протянуть руку помощи, нужна ли мне его помощь, когда дело доходит до бизнеса, или если я имею дело с личным дерьмом, этот человек бросит все и появится.

Я захожу в Arcane и направляюсь в VIP-секцию, где, я знаю, он будет ждать меня. Я решил встретиться с ним в клубе, которым владеет его брат, а не в одном из клубов моей семьи, потому что я, черт возьми, не думаю, что смогу прямо сейчас встретиться с кем-то из Коза Ностры. Работа и так сегодня заняла слишком много места в моей гребаной жизни.

Я поднимаюсь по лестнице и замечаю Алека, сидящего за одним из дальних столиков, зная, что он выбрал это место, чтобы дать нам больше уединения, и направляюсь к нему.

— Что, черт возьми, происходит, Лука? Не часто ты удостаиваешь меня своим присутствием субботним вечером, — растягивает он слова.

Я проглатываю комок в горле, не желая озвучивать свою гребаную проблему. Я качаю головой, просто скажи это, блядь, придурок.

— Ах, ты знаешь, хотел наверстать упущенное, узнать, как у тебя дела, узнать, как продвигается бизнес, пригласить тебя на мою предстоящую свадьбу… как обычно, — говорю я с фальшивой ухмылкой.

Он