Все на мою голову. Умереть и не встать - Наталья Никольская

— Ариведерчи, леди!

После этого он исчез в ночи. Мы остались сидеть на полу, куда стащил нас Мутный. Пошевелиться было можно, но весьма проблематично. Бедная Лизонька просто заснула прямо на полу в очень неудобной позе. Артур прислонился к стенке и закрыл глазки.

А я даже не могла сказать им ни слова, даже успокоить не могла ничем!

Противная тряпка наполняла рот, я чувствовала отвратительный солоноватый привкус, мне хотелось выплюнуть ее и долго-долго чистить зубы и полоскать рот. Несколько раз даже поднималась волна рвоты, но я сдерживала ее.

Повозившись немного, я решила добраться до табуретки и попробовать перетереть пояс о ее угол. До табуретки-то я добралась, но с остальным было сложнее. Пояс никак не хотел перетираться. Зато руки мои покрылись красными полосками и страшно горели.

Подлец Мутный, конечно же, спрятал все ножи! Я попробовала языком вытолкнуть изо рта вонючую тряпку, но только чуть было не захлебнулась поднявшейся из глубины желудка едучей жидкостью.

Тогда я попыталась встать на ноги, но только загремела вниз, ударившись головой об угол стола.

Лежа на полу, я беззвучно заплакала. Так, со слезами на глазах, я и уснула, надеясь про себя, что все, что случилось со мной, — всего лишь кошмарный сон, который наутро закончится…

ГЛАВА 2

ПОЛИНА

В последние дни в моей голове крутилось только одно слово, самое прекрасное, как мне казалось, на свете. Это слово — отпуск. Наконец-то я ухожу в отпуск, в котором не была уже несколько лет!

Быстро доделав все дела в спорткомплексе, где работаю тренером по шейпингу, попрощавшись с клиентками и пожелав им к моему возвращению стать похожими на Дюймовочек, я с легким сердцем выбежала из спорткомплекса и села в свою машину. «Ниссан» обрадованно сорвался с места. Ф-у-у-х ты, теперь можно и дух перевести!

Завтра еду на дачу, с самого утра. А там Ольга уже обустроилась. Интересно, успела она сделать хоть что-нибудь к моему приезду? Но настроение мое было таким хорошим, что я не расстроилась бы даже, если б узнала, что Ольга не сделала ничего.

Дома у меня вещи были уже собраны. Оставалось только с утра погрузить их в машину. Почувствовав усталость после суматошного дня, я приняла душ, выпила стакан сока и легла спать.

Наутро легко соскочила с кровати, проделала водные процедуры и позавтракала салатом и сыром. Вымыв посуду, я с чистой совестью взяла вещи и вышла на улицу. Через пять минут я уже мчалась в своем «Ниссане» на дачу.

Мимо проносились рощицы и перелески, природа уже ожила к лету, уже расцветала, распускалась, вся тянулась навстречу солнцу, навстречу жизни, жадно ловя каждый глоток летних ароматов.

Меня, конечно же, никто не встретил. Этого и следовало ожидать. Нет, конечно, я на машине, но ради приличия можно было хотя бы за угол выйти? Тем более что Ольгины дети наверняка просили ее прогуляться и встретить тетю Полю…

К воротам дачи я подъезжала уже не в таком хорошем настроении, как с утра.

На стук в дверь тоже никто не вышел. Я удивленно взглянула на часы: без пятнадцати двенадцать. Интересно, Ольга ушла куда-нибудь или просто спит так долго? Мне не хотелось думать о сестре плохо, и я принялась убеждать себя, что она пошла с ребятишками на пруд. Потом вспомнила, что Ольга страшная трусиха, и начала злиться. Какой, к чертовой матери, пруд! Она же сроду в воду не полезет без меня, а тем более с детьми! Да к тому же в самом начале лета, когда температура воды «всего восемнадцать градусов»! Нет, сейчас я ей устрою!

Я изо всех сил забарабанила в дверь, потом приложила ухо к замочной скважине. В ответ до меня донеслись какие-то слабые звуки, похожие на легкие постанывания. Еще и стонет, что ее так рано разбудили!

Я замолотила сильнее. Никто не открывал. И только тут во мне шевельнулось что-то неприятное, какое-то нехорошее предчувствие. Господи, да что же там происходит?

Стоны не прекращались, они становились все ближе и отчетливей. Раздумывать было уже некогда, и я, разбежавшись, со всей силы шибанула дверь плечом. Она слетела с петель, и я влетела в комнату. То, что я увидела, просто повергло меня в ужас: в кухне на полу лежала связанная Ольга с кляпом во рту. Она слышала мои стуки в дверь и пыталась подползти к ней. Но смогла одолеть только небольшой участок пути. Возле стены полусидели-полулежали Артур с Лизой, тоже связанные. Я невольно ахнула и поскорее кинулась к детям. Выдернув им изо рта кляпы, перерезала узлы и освободила руки и ноги. После этого осторожно ощупала их, убедившись, что все органы у детей целы и невредимы. После этого я бросилась к Ольге. Она находилась просто в каком-то полуобморочном состоянии. Когда я перерезала узлы и подняла ее на ноги, Ольга начала сползать вниз и бессильно повисла на моих руках.

— Господи, Оленька, да что с тобой? — не выдержала я и задала первый за «радостное» утро вопрос.

— П… По-поля… — проговорила с трудом Ольга и вдруг разрыдалась, сползая по мне на пол и пытаясь руками ухватиться за мою талию. Я подняла ее и крепко держала под мышки. Ольга плакала, тело ее просто сотрясалось. Детишки как по команде кинулись к нам и повисли на мне, тоже заливаясь слезами. А я стояла, не в силах ничего понять, непрошеные слезы тоже откуда ни возьмись выкатились из глаз. Сперва я смахивала их ладонью, но потом поток их стал настолько сильным, что я махнула рукой и тоже расплакалась.

Наревевшись от души, решила как-то помочь Ольге. Нужно было срочно ее успокаивать, иначе это состояние могло перейти в истерику. Молча подняв сестру на руки, я перенесла ее в комнату и уложила на постель. Ольга пыталась что-то сказать, протягивала ко мне руки, приподнимаясь на постели, но каждый раз бессильно валилась вниз. Я решительно прижала ее к кровати и мягко сказала:

— Успокойся, Оленька. Полежи немного, приди в себя. Хочешь, я накапаю тебе валерьянки?

Судя по сразу ставшему осмысленным взгляду Ольги я поняла, чего именно она хочет, чтоб я ей накапала.

Не пытаясь перечить, я прошла на кухню и достала из сумки купленную заранее бутылку рома. У нас с Ольгой был уговор — на даче никакой выпивки! Я вообще не пью принципиально, а ей не мешало бы сделать перерыв хотя бы на летнее время, не то совсем сопьется.

Ольга внимательно слушала меня, согласно кивала головой и клятвенно обещала даже не заикаться про спиртное. Мне так это понравилось, что я даже смягчилась и по секрету от сестры купила для нее этот ром, надеясь выпить его вместе по какому-нибудь приятному поводу. Вот и он, приятнейший повод! Я не знаю, каков он на вкус, этот ром, вполне возможно, что гадость редчайшая, но мне уж очень понравилась бутылка. Поэтому я не пожалела денег и приобрела ее для Ольги.

— Чего у вас тут случилось-то? — шепотом спросила я у Артура, откупоривая бутылку.

— К нам бандиты приходили, — дрожащим голосом произнес мальчик, бледнея. — Вчера ночью только ушли, а нас связали…

— И совсем не бандиты, а хорошие дяди! — заступилась Лизонька. — Мне один куклу починил, а тебе самосвал!

Но Артур, видимо, не разделял мнения сестренки насчет прекрасных черт характера их ночных гостей.

Тихонько присвистнув про себя, я решила поскорее привести Ольгу в чувство и расспросить ее как следует насчет этих бандитов. Поэтому я быстро плеснула в стакан столь необходимой сейчас жидкости и чуть ли не бегом бросилась к комнате, где лежала стенающая и охающая Ольга. Я протянула ей стакан, заметив, как просветлело при этом ее лицо.

Ольга быстро выпила ром.

— Спасибо, Поленька, — слабым голосом произнесла она. — Мне уже гораздо лучше. Ты не могла бы принести мне еще этого замечательного лекарства?

— Ты знаешь, нет, — решительно ответила я, отодвигая стакан подальше. — И вообще, оно предназначалось для другого случая. Но раз уж так получилось… Ты можешь сейчас мне рассказать внятно и четко, что у вас тут случилось?

— Ох, Поля!.. — Ольга поднялась и повисла у меня на шее, — это был такой кошмар, такой кошмар! Ты просто себе не представляешь!

— Ну-ну, ладно! — обнимая Ольгу и баюкая ее как маленького ребенка, проговорила я. — Что ты? Все же закончилось, я с тобой! В обиду вас не дам! Все хорошо, милая, успокойся!

Ольгины всхлипы становились все тише. Дождавшись, когда она совсем умолкнет, я мягко повторила:

— Ну вот, умница. А теперь расскажи мне все, пожалуйста…

Ольга принялась рассказывать, постоянно прерываясь, охая и ахая, качая головой и простирая руки. Из ее рассказа я поняла, что трое уголовников, сбежавших из тюрьмы, заявились к нам на дачу в день Ольгиного приезда и, потрясая пистолетом, заставили ее спрятать их у себя. Что Ольга и дети терпели чудовищные пытки и издевательства, что теперь Ольгино здоровье сильно подорвано и она никак не сможет при всем желании помогать мне по даче. Последнюю фразу Ольга произнесла, глядя куда-то в сторону. Но меня это не волновало. Найти преступников и наказать их — вот чему были посвящены мои мысли. Но Ольгу все-таки нужно отругать. Что это, в самом деле, такое: ее отпустили в магазин, а она даже никого не предупредила, что у нее на даче творится! Ведь это же полнейший идиотизм! Хоть бы Гальке сказала, а та бы мне сообщила или в милицию!