Все на мою голову. Умереть и не встать - Наталья Никольская

— Зачем? — опешила я.

— Ну как же? Ведь это сокрытие фактов!

Я начала закипать.

— Какое еще, к чертям собачьим, сокрытие фактов? Ты ничего никому не должна! Милиция пусть сама этим занимается, ей за это деньги платят! А ты при чем? Ну, был он на твоей даче — и что? Не ты же его убила? Или ты знаешь, кто это сделал?

— Не знаю. Но вдруг… Вдруг им каким-то образом станет известно, что я его знаю? Ведь меня тогда посадят!

— Какая ты дура! — с досадой ответила я. — Никто тебя не посадит, тюрьмы и так переполнены. За что тебя сажать? Ты его могла и не узнать — у тебя зрение плохое!

Вспомнив о своей близорукости, Ольга повеселела.

— А ведь и правда, Поля! Если меня спросят, почему я сразу не сказала, что знаю этого мужчину — я смогу сказать, что плохо вижу, поэтому не смогла его разглядеть! Здорово?

— Здорово! — невольно улыбнулась я столь детской наивности. — Запомни, тебе незачем лезть в это дело.

Мы посидели еще немного вдвоем, стараясь разговаривать на отвлеченные темы, чтобы больше не возвращаться ко всем дачным неприятностям.

Когда уже начало темнеть, мы собрались к Гальке за детьми. Они прекрасно ладили, детишки с удовольствием ходили к Галине в гости. Галька постоянно жила в Вишневке. В Тарасове у нее была малосемейка, в которую она пускала квартирантов, а сама наезжала туда лишь изредка.

— Проходите, девочки, — пригласила нас Галька. — Как я рада, что вы пришли! Я всегда с нетерпением жду вашего приезда! Вот не поверите — никого так не жду, как вас! Жаль, что вы не живете здесь постоянно…

— Ладно, ладно, — смеясь, ответила я. — Если бы мы жили здесь постоянно, то уже давно надоели бы друг другу и успели бы поругаться раз пятьдесят!

— Ну, это ты зря, — возразила Галька. — С вами я никогда бы не ссорилась. Садитесь, сейчас будем пить чай!

От чая Ольга отказалась, сказав, что ей нужно укладывать детей. При этом она вопросительно посмотрела на меня.

— Да не бойся ты! — успокоила я ее. — Я же рядом, через два дома! Помогу, если что. Да ничего и не будет, ступай!

Ольга взяла с меня обещание не задерживаться и поскорее вернуться и ушла вместе с детьми. Мы остались вдвоем.

У Гальки царил беспорядок. Вообще-то это было ей совершенно несвойственно, поэтому я поняла, что явилось причиной этого бардака, и спросила:

— Все перевернули?

— Да, — вздохнула она, разливая по чашкам огненный чай. — Все вверх дном! Кое-что я успела привести в порядок, но вообще здесь работы — непочатый край! Вот еще свалилась забота на мою голову! Даже на чердак лазили, сволочи! Уж что там-то можно найти?

— А что у тебя на чердаке?

— На чердаке? — Галька замялась. — Там… письма старые.

— Странно, — удивилась я. — Кому могли понадобиться старые письма?

— Сама не знаю. И, главное, их больше всего переворошили.

— Хм, — меня все больше интриговало это дело. — Интересно!

— Да ладно! Ты пей чай, Поля!

Я с удовольствием пила ароматный чай со смородиновым листом и заедала бубликами с маком. Галька сидела, подперев голову руками, и о чем-то молча думала.

— Ну ладно, — не выдержала я. — Давай говори, что там у тебя случилось!

— Ох, — Галина снова вздохнула. — Даже не знаю, как тебе сказать. Помнишь того мужчину, которого нашли сегодня в лесу?

— Конечно!

— Так вот, у него была спортивная сумка! Понимаешь, это моя сумка! Она исчезла из дома! Я так растерялась, когда увидела ее у него! Просто слова не могла вымолвить. Я очень испугалась, Поля! Испугалась, что на меня может пасть подозрение в убийстве!

— Ты что? — Я недоверчиво уставилась на нее. — В своем уме? С какой стати? Ты об ограблении в милицию заявила?

Галька отрицательно замотала головой.

— Ты сделала большую глупость, — констатировала я. — Заявила бы — и никаких проблем! У тебя украли вещи и сумку. А потом этого мужика нашли с твоей сумкой. И все отлично: тебе возвращают сумку и вещи, и ты вне всяких подозрений! Вот и все! А теперь я даже не знаю, как и быть.

— Вот и я не знаю, — протянула Галька. — Просто не знаю, что и думать!

Вскоре прибежала запыхавшаяся Ольга. Она с порога заныла:

— Ты обещала, что не оставишь меня надолго! Я же тебя просила! Ты знаешь, как я боюсь!

— Дети с кем? — перебила я ее.

— Я их с соседкой оставила, с бабой Клавой. Только она просила недолго…

— Садись! — махнула я ей рукой. Ольга тут же плюхнулась на стул.

— Оленька, пей чай, — ласково сказала Галина, наливая Ольге своего фирменного напитка.

— Ой, спасибо! Ну, о чем вы тут секретничаете? — Ольга зачерпнула полную ложку варенья.

— Вот, Галину обворовали!

— Да ты что? — Ольгина рука с ложкой застыла в воздухе. Варенье тяжелым комком шлепнулось на пол. — Как же так?

— Вот так! Влезли, пока она в городе была!

— Ой, ужас какой! А что, если и нас обворуют? Нужно поскорее дверь чинить, да, Поля? А то ты сломала, а кто теперь чинить будет?

Я потихоньку показала Ольге кулак. Она сразу успокоилась и спросила:

— И что украли?

— Да слава богу, ничего ценного. И еще… — я скосила глаза на Гальку, соображая, разрешит ли она говорить о найденной у убитого спортивной сумке.

Галька рассказала об этом сама.

— Ох, девочки… — Ольга покачала головой. — Не нравится мне все это! Знаете, что я думаю? Что эти бандиты, которые были у меня, и обворовали Галинин дом!

— Да уж, трудно было догадаться! — усмехнулась я.

— Какие бандиты? — нахмурилась Галина.

Пришлось рассказать. Начала Ольга, но она так бурно размахивала руками, хваталась за сердце, закатывала глаза, что понять смысл сказанного за этой экзальтацией было сложно. Я перебила ее мягко, но решительно, и принялась описывать все сама.

— Можно подумать, ты все своими глазами видела и лучше меня знаешь! — надулась Ольга.

— Господи, какой кошмар! — Галина приложила руки к груди. — Выходит, они следили за мной?

— Выходит, так.

— Но зачем? Для чего я им понадобилась?

— Ну, раз они убежали из тюрьмы… — протянула я. — Им нужны были какие-то вещи. Переодеться, может, хотели… Вот твоя дача и приглянулась. Тем более что тебя в тот день не было.

— Нет, Полина, — возразила вдруг Ольга. — Я не думаю, что все это случайно. По их поведению я поняла, что они чего-то выжидают. У них здесь было очень важное дело, и уж, конечно, не из-за пары старых штанов они залезли к Галине. Если им нужна была просто одежда, они могли залезть на любую другую дачу. Ведь сколько их еще пустует? Зачем рисковать и ждать, когда Галина уедет, если можно залезть в пустующую дачу, где точно никого нет? Да они в крайнем случае у меня могли взять все, что им нужно. Уж чего-чего, а барахла старого у нас хватает!

— Вот именно, барахла хватает! — отчего-то разозлилась я на Ольгу. — Я сколько раз тебя просила разобрать все, Оля? И выбросить ненужный хлам? Ведь из-за тебя дача забита черт знает чем!

— Почему это черт знает чем? — обиделась Ольга. — Это все нужные вещи!

Я стала задыхаться.

— Какие нужные вещи? Твоя драная майка — нужная вещь? В ней даже по огороду ходить стыдно!

— В этой майке я была, когда познакомилась с Кириллом! — звенящим голосом выкрикнула Ольга.

О боже!

— А всякие засохшие лаки для ногтей стопятидесятилетней давности для чего пылятся? Все полки забиты старой косметикой!

— Этот лак очень даже может пригодиться! — возразила Ольга. — Его можно развести ацетоном, и он станет как новый! К тому же им можно удалять с ногтей приличный лак, когда под рукой нет растворителя.

— Да ты и ногти не красишь! — невольно рассмеялась я. — Тем более на даче!

— А вдруг захочу накрасить, а лака нет? — парировала Ольга. — Что тогда делать?

— Вешаться! — буркнула я.

Вот так всегда! Сколько раз я порывалась очистить Ольгину квартиру от хлама! У нее на полках в ванной стояла огромная гора всяких пустых флакончиков из-под шампуней, кремов и дезодорантов.

Я нудно повторяла ей раз пятьдесят, что хранить пустые флаконы для красоты — дурной тон. Ольга столь же нудно обещала мне все выбросить, но не выбрасывала.

Однажды терпение мое лопнуло, и я решила сделать сестре приятный сюрприз. Приехав, когда ее не было дома, я собрала все флаконы в огромный пакет для мусора и выставила в коридор, надеясь, что Ольга выбросит его в контейнер, когда вернется. Я была очень довольна собой. Потратила на уборку около трех часов. Каково же было мое удивление, когда на следующий день обнаружила все флаконы на прежнем месте! То есть расставленными по полочкам в ванной! Причем Ольга даже не удосужилась их протереть.

Потребовав от сестры объяснений, в ответ я услышала, что с ней чуть не случился инфаркт, когда она увидела, что я покушалась на ее ценности. Что эти флакончики — неотъемлемая часть интерьера Ольгиного жилища и имиджа самой Ольги. И что если я хочу сохранить с сестрой хорошие отношения, то больше не должна тревожить ее подобными вопросами. Я слегка ошалела, но пришлось уступить, чтобы Ольга, чего доброго, не наложила на себя руки.