Призрак - Кэт Блэкторн

который любой ребенок мог забрать себе и вырезать то, что хотел. Это был очаровательный, если не сказать причудливый, городок, когда дело доходило до Хэллоуина. Праздник Хэллоуин был только началом. Тридцать первого октября, в настоящий Хэллоуин, все становилось еще более странным. Это настоящий садизм. Никто не знал, что на самом деле празднует. Что произошло на самом деле. Я притворялся, что рассматривал костюм рыцаря, когда мои мысли, к счастью, прервали:

— О, доктор Коув, я не узнала вас, когда вы вошли. Извините. Могу я помочь вам найти что-нибудь? — я приподнял очки и привстал на носочках. Ну разве я не милашка? — Эймс, пожалуйста. Да, у меня странная просьба.

— Я люблю странности. — Она улыбнулась. — Помните меня? Вы приходили к нам в школу, чтобы консультировать детей.

Я усмехнулся, уже устав от этого разговора.

— Конечно, я помню вас, Есения. Как Хавьер и дети? — теперь она старше. На добрых пять лет старше, чем была в средней школе. А я все еще выглядел точно так же… к счастью, она этого не заметила. И не была знакома с настоящим мной, Эшем Гровером. Но Марселина была.

Она хихикнула.

— Такой же сумасшедший, как и всегда. Клянусь Богом, я убью его во сне, если он в ближайшее время не украсит фасад. Наш дом станет единственным в квартале, на котором не будет даже фонаря, если он не оторвется от футбола в субботу и не займется этим. О, и дети. Они очень рады празднику, как и каждый год. Но хватит обо мне. Есть ли… кто-то особенный в вашей жизни сейчас?

Ха. Нет, блядь. Никогда. Ни за один миллион лет.

— Ах, как бы я хотел. Слышать о вас, ребята, и детях… — я вздохнул, — заставляет меня желать, чтобы я тоже нашел такую же любовь.

Есения застала меня врасплох, когда взяла меня за руки.

— Вы найдете своего человека, доктор Коув. Я знаю, что найдете. На самом деле… — она перевернула мою руку и притянула ее ближе к своим темно-карим глазам.

Я нервно рассмеялся:

— Мои руки грязные или?..

Она провела линию по моей ладони, цокнув языком.

— Не то, что я ожидала… У вас есть несколько секретов, не так ли, Эймс Коув?

Моя челюсть инстинктивно напряглась, но моя маска осталась нетронутой.

— Поймали меня, у меня большая тяга к сладкому. Только не говорите моему тренеру.

Она нахмурила брови, игнорируя мои подготовленные реплики.

— Я определенно вижу, что в вашей жизни появится женщина. Вы уже встретили ее. Вы оба сильно и быстро влюбитесь… но вот эта линия рядом с ней мне кажется очень странной.

— Что там? — спрашиваю я, немного заинтересованный, какой смысл, когда кто-то с родовыми способностями может увидеть из линий на моей коже, даже если он ужасно и смехотворно ошибается. Для такого, как я, любовь не увидишь ни в картах, ни в линиях на ладонях.

Она хмыкнула и покачала головой.

— Наверное, я неправильно читаю. У большинства людей любовные линии пересекаются или заканчиваются, ну, знаете, со смертью. Типа, состарятся вместе. Но ваша линия любви и спутника жизни идет параллельно со смертью. Как бы бок о бок, как будто… — она запнулась, и, наконец, отвела взгляд, отпустив мою руку. — Как я уже сказала, возможно, я читаю неправильно. Моя бабушка знает больше меня. Она научила меня читать по ладони и предсказывать судьбу.

— Отличный трюк для вечеринки, — я нервно усмехнулся. — Итак, эм, по поводу моей необычной просьбы?

— Да! Извините, просто остановите меня в следующий раз, когда я начну говорить слишком много.

Не искушай меня.

— Итак, есть одна женщина… Она новенькая в городе…

Есения вскочила и захлопала в ладоши.

— Я так и знала! Видите? Я вам говорила. А вам всего-то тридцать с небольшим? Еще много времени, чтобы жениться и остепениться. А теперь расскажите мне о счастливой леди.

Тридцать с небольшим. Счастливая леди. Если бы она только знала.

— Мне нужно, чтобы это оставалось в секрете. Вы можете сделать это для меня?

После еще тридцати минут мучительно болтливых, чертовски возбужденных рассуждений Есения была согласна. Когда я уже выходил за дверь, она позвала меня по имени. Я повернулся, и мне в грудь врезался крошечный ярко-оранжевый пакет. Я поймал его одной рукой.

— Конфеты?

— Сладкоежка. — Она слабо улыбнулась.

Помахав рукой, я кивнул:

— О, да. Пока.

Сахар. Нормальный порок. Если бы. Нет, моя зависимость была глубже. Это наш недуг или время сделало нас странными? Открыв пачку, я откусил кукурузную конфету, и восковой химический осадок прилип к зубам. Черт, как детям это нравится? Скоро будет мое угощение. И это были не гребаные конфеты.

ГЛАВА 5

Блайт

УБОРКА

«Человек всегда должен выбирать костюм, который прямо противоположен его собственной личности».

«Большая тыква»

Чарли Браун

Неделя тянулась как обычно. Я проходила мимо мистера Мура, когда направлялась по подъездной дорожке к своей машине. Стоя на тротуаре с метлой, как делал каждый день, он подметал… дорогу. Улыбаясь, я вежливо помахала ему рукой. Я не часто разговаривала с пожилым человеком, жившим надо мной, с тех пор, как заселилась три недели назад. Мистер Мур провел для меня экскурсию по крошечному подвалу и предоставил в мое распоряжение стиральную машину и сушилку. Он только попросил, чтобы я не включала громкую музыку и не приглашала друзей поздно вечером. Ни то, ни другое, конечно, не было проблемой. Я никогда не слушала ничего громко, предпочитая субтитры даже в фильмах Тима Бертона, которые смотрела на телефоне. Какая-то часть меня знала, что я должна быть всегда начеку. Возможно, именно поэтому у меня появились темные круги под глазами, которые стали неотъемлемой часть моей внешности. Я редко спала. Стала ночной совой и рассуждала так: если я засиживаюсь допоздна, то быстрее наступает утро. В моей голове это имело смысл. Меньше минут уязвимости, когда он может найти меня. Он собирался найти меня. И самое ужасное в этом было то, что… Я заслужила это. Я заслужила то, что он собирался сделать. Вот почему он преследовал меня: наказание.

Иногда я вздрагивала, если наверху что-то стучало: мистер или миссис Мур роняли кастрюлю или что-то еще. Также это мог быть незваный гость. Для моего тела и разума любой шум в ночи был из-за него. В то время как большинство девушек моего возраста радовались, что им исполнился двадцать один год, планировали свою карьеру, ходили по барам и выглядели мило, я отгоняла в мыслях свою неизбежную смерть. Снова и снова я представляла себе это.