Академия чаросвет. Тень - Ольга Ярошинская

произнес Бастиан. А потом склонился и добавил, понизив голос: – А я вообще не сожалею, Мэдерли.

В его серых глазах взвился солнечный вихрь, затягивая меня в воронку зрачков, но я пожала плечами и, изо всех сил сохраняя внешнюю невозмутимость, взяла вещи и пошла в свою комнату.

Захлопнув дверь, прижалась к ней спиной и зажмурилась, по старой привычке схватив кулон и пытаясь успокоиться. А когда наконец распахнула ресницы, то едва не разинула рот от удивления.

Опустив сумки на пол, я шагнула вперед, к окну. Оно было полукруглым, и по изогнутому краю широкой каемкой шел витраж. Шесть гербов великих домов были выложены из ярких кусочков стекла, и свет струился сквозь витражи разноцветными брызгами, падал на деревянный пол, раскрашивал белую стену, и вся комната словно превратилась в драгоценную шкатулку. Я завороженно подняла руку, пропуская лучи между пальцами, – свет казался почти осязаемым, а потом осмотрелась.

В комнате было все необходимое и даже больше: кровать, одежный шкаф, массивный письменный стол со множеством ящичков. На стене висела огромная карта, истыканная крохотными флажками, – похоже, Бастиан отмечал места, где успел побывать. Все шесть великих городов удостоились его визита. А вот на мои родные Сумерки он флажка пожалел.

Заметив еще одну дверь, я открыла ее и нашла ванную комнату с просторной стеклянной кабинкой для душа. Из крана потекла чистая горячая вода, а на полке стояла корзинка с разноцветными кусочками мыла. О лучшем я и мечтать не могла. Если бы не одно «но» – мой сосед.

Да, Бастиан пообещал, что не станет использовать чары, но можно ли ему верить? Я в этом сильно сомневалась.

Где-то позади послышались шаги, а затем стукнула дверь. Чар куда-то ушел. Мне тоже стоит покинуть эту прекрасную комнату и найти себе более скромное и подходящее жилище. Комендант сказала, я должна побеседовать с ректором. Быть может, у него я смогу получить совет и поддержку.

***

Вообще-то он и правда собирался извиниться. Но девчонка сбила весь настрой.

От нее все так же пахло ночным лесом и дикими ягодами, а ее белая кожа в солнечном свете казалась почти прозрачной. Но за нежной оболочкой обнаружился колючий, упрямый характер, и это было даже забавно. Мэдерли была все равно что чернополох – ночной цветок, который плюется ядовитыми шипами, если подойти к нему слишком близко и слишком рано. Но если набраться терпения и дождаться, пока тугие бутоны раскроются полностью, то можно рвать их голыми руками.

Надо дать ей время. Очень скоро она поймет, как ей повезло. И узнает, что в академии чаросвет не принято блюсти целомудрие.

Бастиан смотрел ей вслед, когда она пошла в свою спальню, зачем-то обойдя ковер, и продолжал как последний дурак пялиться в дверь, когда та недвусмысленно захлопнулась перед его носом.

Он помнил Мэди горячей и податливой, но теперь она будто спряталась за ледяными щитами. Угрожала ему вилкой и готовилась защищать свою честь – очень трогательно и очень наивно. А с ее нежных сладких губ вместо поцелуев слетали ругательства. Она послала его в задницу мокрощупа!

Бастиан тихо рассмеялся. Он не чувствовал себя оскорбленным. Скорее, его интерес еще больше подрос. Сумеречная тень неожиданно дала отпор там, где сходу сдавались другие. В боевке он лучший, так что любые щиты разбил бы с легкостью. Но правильнее будет устроить осаду.

Что его и правда волновало, так это ее нулевая защита от чар. Видимо, уровень Мэдерли совсем низкий. Найрин не станет держать это в секрете, и вряд ли все парни академии будут столь же щепетильны, как он.

Конечно, слухи о том, что тень живет в башне Себастиана Альваро, сами по себе станут защитой, но подстраховаться стоит.

Глава 3. Повезло

Я переоделась в форму академии и покрутилась перед зеркалом в ванной. Шелковая блузка, мягкая юбка с идеально ровными складками, пиджак, который обнимал мои плечи как добрый друг, – все село прекрасно, нигде не жало и не болталось. Я расчесала волосы и завязала их в высокий хвост, как носили тут многие девушки. Теперь я была одной из них. Ну, бледновата, тощевата, но если не приглядываться, то обычная студентка.

Но я все равно чувствовала себя замарашкой, которая обманом попала на бал. Казалось, все превратится в тыкву, лишь часы пробьют полночь. Часы в комнате тоже были – в форме круглой кирпичной башни, точь-в-точь такой же, как настоящая. Я даже нашла свое окно с витражами. Впрочем, оно не мое. Я пойду к ректору и попрошу поселить меня в женское общежитие. Если к башне Альваро прилагается сам Альваро, то не надо мне такого счастья.

Я осторожно выглянула из комнаты и, сверяясь с картой, пошла вниз. Желтый огонек привел меня в главное здание академии, к широкой лестнице, по обе стороны которой сидели изваяния из черного, белого и розового мрамора. По левую руку – псов, по правую – кошек.

– Ты все перепутала! – донесся до меня девичий голос. – Чтобы сдать боевку, надо тереть нос черному псу Альваро!

Вздрогнув, я быстро прошла мимо грозной собаки из черного мрамора. По темной шерсти бежали золотые прожилки, и мне показалось, будто пес сверкнул в мою сторону взглядом.

Себастиан охамел! Сперва чары, потом взятка комендантше… Да еще его тупая уверенность в том, что я должна быть счастлива и благодарна, и лишь по скудоумию не бегу к нему в спальню, снимая трусы. Ябедничать нехорошо, но должна же найтись на него управа? К тому же другого варианта я не видела.

Я пересекла холл, задержалась у фонтана, который журчал прямо в здании. Взглянула на желтый огонек на карте, потом на медную табличку на двери. Р.К. Шанрис – значилось на ней, и чуть ниже – ректор. Выдохнув, я постучала в дверь.

– Войдите, – позволил приятный женский голос.

Я открыла дверь и вошла в просторный кабинет, залитый солнцем. Женщина, сидящая за столом, взглянула на меня с вежливой улыбкой. Ее золотистые волосы нимбом светились вокруг узкого лица, а голубые глаза сияли так сильно, что любой определил бы в ней чара.

– Мне нужен ректор, – сказала я.

– А я по-вашему – кто? – любезным тоном поинтересовалась она. – Ректорша? Ректорка? Ректоресса?

– Простите, – смутилась я, осознав свою ошибку. – Я думала…

– Что ректором обязательно должен быть мужчина, – закончила она. – Все как обычно: зашоренность, стереотипы, прискорбная узость мышления. По какому вопросу?

– Я новенькая, – ответила я, чувствуя себя полной дурой. – Мне сказали – надо к ректору.

Вздохнув, она плавным жестом указала