Академия чаросвет. Тень - Ольга Ярошинская

– Давно дружишь с ними? С Фалько и Кейденом?

Бастиан задумался, как будто вопрос был сложным.

– Кейдена я знаю чуть ли не всю свою жизнь. Но Монтега – глава другого дома. Мы и союзники, и соперники, понимаешь?

– А Фалько?

– С ним я знаком всего неделю, – улыбнулся Бастиан. – Он просто подошел ко мне и заявил, что его мать – она преподает прорицание в академии – увидела, что мы подружимся. Ну и вот.

– Наверное, такие способности сильно облегчают жизнь, – заметила я.

– Или наоборот – усложняют.

Чар зашел мне за спину, убрал волосы с моей шеи, и я вздрогнула от его прикосновения.

– Кто подарил тебе первый кулон? – спросил Бастиан, возясь с защелкой, а его пальцы вновь коснулись моей шеи.

– Не твое дело, – ответила я.

Первый и подарил. Кулон выглядел довольно просто: круг из белого металла, а в центре прозрачный камешек. Я машинально потянулась к нему, но пальцы наткнулись на шершавую поверхность медальона.

– Вспоминала меня? – ровным тоном поинтересовался Бастиан, все так же стоя за моей спиной.

– Забыла, как только ты ушел, – соврала я.

Его ладони совсем уж нахально погладили мою шею, и я сползла с высокого стула и выскользнула из-под рук чара.

– Спасибо, – сказала я, попятившись. – Наверное.

Бастиан вновь пожал плечами, спрятал руки в карманы.

– Я не знаю, что ты успела услышать, но я не заключал пари, – сказал он.

– Теперь у меня есть волшебный кулон, – неловко похвасталась я. – Так что вам обоим ничего не светит.

Бастиан усмехнулся краешком губ. Он вроде не шевелился, стоял посреди комнаты и все так же держал руки в карманах, но я вдруг остро почувствовала его близость. А еще то, что мы с ним остались наедине.

– Зачем тебе это? – вырвалось у меня. – Зачем поселил меня здесь? Зачем подарил эту рыбку? Зачем… все?

Бастиан не сводил с меня взгляда, и искры в его глазах очертили зрачки золотистой каймой.

– Затем, что когда я целовал тебя, в той убогой таверне, все остальное как будто перестало иметь значение, – ответил он. – А что чувствовала ты, Мэди?

У меня перехватило дыхание от жаркой откровенности его признания, и я не нашла лучшего ответа, чем вновь удрать в свою комнату.

Увы, дверь все так же не запиралась на замок, так что я пошла в душ и задвинула хлипкий шпингалет. Я долго стояла под водой, смывая с себя и запахи Сумерек, и все тяготы суматошного дня, и совсем уж дурацкие мысли о поцелуях чара… А когда вышла из ванной, занялась делом.

Мне пришлось попыхтеть, но с помощью ковра, подложенного под тяжелые ножки, я придвинула массивный стол к двери. На всякий случай взгородила на него еще и стул. А сверху поставила бронзовые часы в форме башни. Если чар вздумает войти, пока я сплю, сделать это тихо у него не получился.

Но даже если я проснусь, смогу ли дать отпор? Удержит ли его моя баррикада? Или все, на что я могу полагаться, – это слово Альваро?

Глава 5. Первый день

Утром Мэдерли вскочила ни свет, ни заря. Лежа в кровати, Бас слышал, как она бегает туда-сюда по комнате, потом что-то загрохотало, а следом сработал будильник, который он сам ей и завел.

Откинув одеяло, Бастиан поднялся с кровати и вышел в зал.

Первым уроком сегодня стояло прорицание, и он собирался с чистым сердцем его прогулять, но не хотел пропустить появление Мэдерли.

– Умолкни, зараза! – страдальчески взмолилась тень за дверью, из-за которой раздавался оглушительный лай.

Дурацкие часы: копия башни, а вместо кукушки выскакивал черный пес.

– На трубу нажми! – громко подсказал Бастиан.

Лай стих, и вскоре дверь приоткрылась. Мэди протиснулась в узкую щелку и настороженно на него посмотрела. Белая блузка, синяя юбка, гольфы почти до колен – Бас толком не понимал, как можно выглядеть соблазнительно в таком скромном наряде, но факт оставался фактом.

– Кофе будешь? – спросил он.

– Нет, – быстро отказалась она.

Бастиан пожал плечами и отвернулся к плите.

– А давай установим правила совместного проживания, – неуверенно произнесла Мэди. – К примеру, не появляться на общей территории в трусах.

Бастиан обернулся и широко улыбнулся.

– Рад, что ты предложила, – миролюбиво сказал он. – Но я немного стесняюсь их снимать. Давай ты первая.

Тень вспыхнула и умчалась. А Бастиан заварил кофе, взял яблоко и направился в ее комнату.

Как он и понял по доносившимся вчера звукам, Мэди двигала стол. Слово Альваро оказалось для нее пустым звуком, и она попыталась защититься от возможного вторжения. Бастиан солгал бы, если бы сказал, что это не приходило ему в голову.

Узкая кровать была заправлена без единой складочки, а подушка взбита и поставлена уголком. Учебники для первого курса ровным рядком стояли на полке, а одну из декоративных подушек Мэди положила на подоконник. Бастиан задумчиво доел яблоко и, заглянув в ванную комнату, метким броском отправил огрызок в мусорную корзину, которая тут же зачавкала, проглотив угощение без следа.

На полке у зеркала сиротливо стояла зубная щетка, а на батарее сохли белые трусики. Бастиан немного поразмышлял над тем, не будет ли он озабоченным извращенцем, если высушит трусы Мэди с помощью светочар, но потом решил, что он, в конце концов, занят прямо противоположной задачей.

Выйдя из ванной, он снова посмотрел на стол, который теперь ютился у двери. Таскать его туда-сюда у тени не хватило сил. Даже обидно: пока он клеил артефакт-зеркалку, Мэди готовилась защищаться от него самого.

Что ж, у него найдется чем на это ответить.

***

Рыжую шевелюру Фалько я приметила издали и обрадовалась ему как родному.

– Привет! – просиял он улыбкой. – В столовку?

Я так волновалась, что кусок в горло не лез. А вот Фалько сожрал полную тарелку каши, умудряясь при этом еще и болтать.

– Архитектура света – мрак, как ни парадоксально, – жаловался он. – Все эти схемы отражений, преломление лучей – кромешный кошмар. Математика и строгий расчет. На втором месте в моем личном рейтинге отстоя – прорицание, но по противоположной причине. Там сплошные догадки, не за что уцепиться. Все равно что ловить солнечные зайчики.

– Твоя мать предсказательница, – вспомнила я.

– И это тоже, – вздохнул Фалько. – Прорицание преподает моя мать, и это ужасно.

Я лишь усмехнулась, не сумев проникнуться его страданиями. Оглядела столовку, невольно отметила недостатки: столы расставлены слишком тесно, стены уныло серые, да и выбор блюд небольшой – каша да оладьи. Сюда бы тетю Рут, уж она бы развернулась… Почти