Тайна Вселенской Реликвии - Владимир Маталасов

– Не перебивай. Так вот: включаем в сеть аппаратуру и опытным путём определяем резонансную частоту дымоходной трубы. Определив её, выводим нашу систему на «полную катушку». Труба резонирует, от колеблющихся её стенок отслаивается сажа и падает вниз. Нам остаётся только выбрать её из дымоходного колена, через заслонку. Да-а, – почесал свой затылок Кузьма, – здорово придумано! Пошли…

– Готово, включай! – скомандовал Малышев, окончив все приготовления и поднося динамик к загрузочному отверстию печки.

– А поддувало закрыл?

– Так точно, захлопнул.

– Тогда – поехали! Включаю! Только вывожу систему на самую малую мощность. Начинаю с самых низких частот, с десяти Герц.

Дымоходная труба огласилась тихим, басовитым не то гудением, не то мычанием. Саня стал медленно вращать ручку верньерного устройства генератора, постепенно увеличивая частоту звуковых колебаний. Вот голос печного резонатора протрубил одну октаву, другую, третью. Где-то на середине четвёртой амплитуда звуковых колебаний в дымоходе резко возросла. Саня продолжал крутить ручку настройки дальше. Но звук тут же ослаб. Тогда он вернулся к прежней частоте. Амплитуда колебаний вновь резко возросла.

– Есть резонансная частота, кажись нашли! – сообщил Саня, указывая на индикаторную стрелку прибора, установившуюся в центре шкалы второго поддиапазона. – Теперь помаленьку увеличиваю мощность.

Труба, словно наращивая второе дыхание, однотонно и самозабвенно заголосила. Пение её, постепенно возрастая, переросло в оглушительный вой. Где-то там, наверху, в самой утробе дымохода, что-то тяжело ухнуло. Кузю, расположившегося на корточках, обдало упругой струёй удушливого воздуха, смешанного с сажей. Со стороны колена, соединявшего печь с трубой, показалось густое облако чёрной пыли.

– Стоп, выключай! – крикнул Кузя, невольно заслоняя лицо рукой и быстро захлопывая дверку печки. – Кажись получилось!

Когда он обернулся к Сане, тот громко расхохотался: вся передняя половина Кузиного лица резко контрастировала с задней.

– В зеркало на себя посмотри. Спереди – выраженный представитель коренного населения Южной Африки, – шутил и смеялся Саня, – а сзади посмотреть – ну прямо принц датского королевства.

– Эх, блин, и правда! – ощерился Кузя и улыбнулся своему изображению в зеркале. – В двух лицах пребываю, – пояснил он, и добавил: «Давай посмотрим, что там у нас получилось».

Три ведра сажи быстро перекочевали на двор в качестве удобрения для декоративного кустарника, произраставшего вдоль забора.

– Пойди хоть умойся, – предложил Саня.

– Потом. Давай лучше ещё увеличим мощность, немного. Может там ещё не всё отвалилось…

Привлечённые непонятным громким гулом, на противоположной стороне широкой центральной улицы собралась небольшая толпа зевак, в основном – пенсионеры, домохозяйки и недисциплинированные служащие, опаздывавшие на работу. Из окон некоторых домов выглядывали любопытные лица. Взоры неотягощённой заботами публики были устремлены куда-то в небо, поверх трубы. Они оживлённо переговаривались между собой и гадали, что бы всё это могло значить.

– А не повторяется ли это прошлогодняя история? – как-то многозначительно, с некоторой долей подозрения в прищуренных глазах, высказал своё предположение какой-то старичок, когда гудение внезапно прекратилось.

Догадка оказалась весьма заманчивой. Окружавшие насторожились и превратились в слух.

– Нечто подобное мне довелось слышать и в тот раз, – философски продолжал он, с достоинством опираясь обеими руками на набалдашник бамбуковой трости.

Все сгрудились вокруг оратора, явно намекавшего на загадочное событие, произошедшее летом прошлого года. Тогда на одном из сенокосных лугов, рядом с картофельными полями, были обнаружены неоспоримые следы посадки и пребывания НЛО.

– Так вот, – продолжал старичок, всё больше увлекаясь. – В то утро я, как и всегда…

Начало воспоминаний было прервано оглушительным, монотонным гудением. Наблюдатели, вздрогнув от неожиданности, невольно повернули головы в ту сторону, и к своему превеликому изумлению заметили, что одна из дымоходных труб противоположного дома, вдруг заколебалась, как мираж в пустыне и… «поехала». И тут же, на глазах не на шутку перепуганной публики, труба рухнула, развалившись на отдельные составляющие её части.

– Крыша поехала, братва! – прозвучал из толпы голос какого-то паникёра. – Спасайся, кто может!

Послышались глухие, дробные удары грохочущего по металлической кровле кирпича. Поднимая за собой облако красно-чёрно-бурой пыли, всё то, что осталось от трубы, в своём беспорядочном падении уткнулось в высокий каменный бордюр крыши и застыло на месте в хаотичном нагромождении. Гудение так же внезапно прекратилось, как и началось.

– Форменное безобразие! Вот, полюбуйтесь! – возмущённо воскликнул пожилой, солидного вида мужчина с округлым животиком, удерживая под мышкой толстый портфель и указывая на крышу двумя руками, словно приглашая собравшихся проследовать вперёд себя. – Чёрт-те что творится! Уже даже и трубы начинают стонать и разваливаться у всех на глазах от халатной, преступной бездеятельности чиновников ЖЭКа. Сколько раз в прессе и по телевидению поднимался вопрос о необходимости проведения срочного ремонта старых отопительных систем. Ан нет: в одно ухо влетает, в другое – вылетает. Лично я этого просто так не оставлю!..

Через полчаса в двери квартиры номер восемь раздался настойчивый звонок: пришли работники ЖЭКа, оповещённые, по всей видимости, возмущённым толстяком. Справившись у ребят, смотревших в это время, как ни в чём ни бывало, какую-то телевизионную передачу, о том, не обратил ли кто из них, случайно, внимания на какие-нибудь посторонние звуки, удары, и, получив дружный, отрицательный ответ из уст слегка побледневших при этом подростков, они приступили к тщательному осмотру печки и дымоходной трубы.

– Странно! – повторял всё время один из них, худой, как жердь, с длинным носом, по-видимому, какой-то начальник. – Странно как-то всё это!

Ещё через полчаса прибыла машина, гружёная стройматериалами, а за ней явилась большая бригада рабочих из десяти человек. Все работы были произведены оперативно и качественно, и закончены уже к обеду.

Спешка, вероятнее всего, была связана с отсутствием желания администрации ЖЭКа получить очередную нахлобучку от руководства вышестоящих инстанций за отвратительное ведение дел в сфере коммунального хозяйства. В короткий срок печь, давшая в нескольких местах трещины, была полностью разобрана, выложена из новенького огнеупорного кирпича и облицована современной керамической плиткой. Дымоходная труба так же подверглась полной замене и восстановлению…

Воротившись вечером домой с работы, Екатерина Николаевна была потрясена и шокирована, завидев новенькую, сверкающую свежей облицовочной плиткой, печь. Она внимательно выслушала пояснения сына, утаившего, однако, на первых порах причину поспешных действий коммунальщиков.

– Ну надо же! – осматривая печь и не переставая удивляться, вымолвила она. – Значит и у нас могут, если очень захотят. Который год умоляю ЖЭК отремонтировать дымоходную трубу. Про печь и заикаться нечего было. А тут на тебе: пришёл, увидел, победил! Ну-у Кузя!.. Да ты и квартиру успел прибрать?

– Мне Саня помогал…

За ужином Кузя всё же признался матери во всём. Она только ахнула и ужаснулась, представив себе какой опасности подвергались прохожие на улице. Кузя молча сидел, понуро опустив голову.

– Сынок, сынок! – промолвила она невесело, покачав головой и с укором посмотрев на сына. – Только этого нам и не хватало. Опять ты берёшься за старое. Мало тебе было прошлогодней истории…

Года два назад картофельные поля района захлестнули полчища колорадских жуков. Борьба с ними была трудной, малоэффективной, а главное – она таила в себе опасность для здоровья людей, так как велась с помощью высокотоксичных химических препаратов.

И вот, двое пятиклассников – Кузьма Малышев и Остапенко Саня, решили в корне пресечь это зловредное явление. Как-то раз они вычитали в одном из старинных приключенческих романов о том, что в давние времена, чтобы избавиться от кишащих на корабле грызунов, матросы бросали в пустую бочку десяток-другой пойманных крыс, которые за отсутствием пищи со временем вынуждены были пожирать друг друга. Оставалась одна, самая выносливая, жестокая и кровожадная. Тогда её выпускали на свободу и она, верная приобретённым навыкам, приступала к уничтожению своих сородичей, в панике бросавшихся от неё даже за борт корабля.

Друзья решили воспользоваться подобным методом, перенеся его на поголовье колорадского жука. Однако, его особи, пойманные ребятами ранним летом и размещённые в нескольких стеклянных банках, не желали закусывать себе подобными.