Отчаяние. Том 2. - Say Latto

— бойцы. Один с мечом на спине, другой с чем-то вроде топора.

Одна — молодая, с короткими светлыми волосами, сидела на ящике, смотрела в землю.

У стены — парень, совсем молодой. Максимум двадцать. Лицо — ещё не привычное к крови.

Я подошёл.

Все сразу посмотрели. Не так чтобы враждебно — скорее... на изучение.Кивнул.

— Тень.

Тот, что с мечом, ответил сразу:

— Знаем. Верона. Один против демонов. Это ты?

— Было.

— Нормально. У нас два новичка. Будешь кувалдой.

Я не ответил. Просто встал рядом. Рядом — девушка с бинтом. Она слегка кивнула, но не заговорила. Сдержанная.

Молчание длилось пару минут. Потом подошёл мужчина. Высокий, худощавый, в старом бронежилете с пятнами масла. Лысый.

На шее — жетон.

Голос — хриплый.

— Я Вандер. Ваш командир. Группа «Одиннадцать».

Он оглядел всех. Не торопился.

— Вход — через точку «Бета». Мы заходим с южной кромки. На зачистке три группы. Мы — средняя. Поддержка, удержание коридоров, стабилизация.

— Сектор глубиной три уровня. Внизу тепло, значит — густо.

— Гули. Ранг F. Некоторые — с мутирующими признаками. Не стойте, не смотрите. Режьте.

Он посмотрел на меня.

— У тебя — щупальца. Двое. В курсе. Не пугай своих. Работаешь по сигналу. Первая линия — с нами. – Чуть помолчал и добавил. – Я читал отчёт по тебе. Но там мало сказано о личных навыках. Сейчас я вижу у тебя 23-й уровень. Есть что новое?

– Щупалец теперь три. И я научился бегать на них. По земле, по зданиям. Маневренность и скорость бешеная.

– Хорошо. Дальнобойные навыки есть?

Я поднял руку и зажёг энергетический шар.

– Энергетический шар. Мощность регулируемая.

– На максимальной мощности какой урон?

Я задумался.

– Может... Как выстрел из подствольного гранатомёта. Может чуть мощнее. Не сравнивал.

– Отлично. Будешь главной ударной единицей.

Я кивнул.

— Каждому — карта. — Он достал планшеты. — Электронка простая, схема помещения. Секторы. Уровни. Направления.

— Если карта ломается — держитесь за того, кто знает дорогу.

Раздал.

Я пролистал — карта грубая. Но чёткая. Вход, три уровня, боковые камеры. Центр — яма. Там, по идее, ядро гнезда.

— Первая фаза — зачистка. Вторая — блокировка каналов. Третья — установка сигнальных маяков.

— Минамёты отработают верх. Дальше всё в руках.

— Работаем в связке с «Пятой». У них огневая поддержка. Если прижмёт — к ним. Но без истерики.

Он посмотрел на молодого.

— Ты — новенький. Как звать?

— Мик.

— Ты в центре. Не рвись вперёд. Не геройствуй.

— Понял.

Вандер указал на меня:

— Это Тень. Если что — держись за ним. У него три жизни и несколько запасных.

Я ничего не ответил.

После — проверка экипировки.Все расходились по своим местам. Кто-то проверял патроны, кто-то мазал лезвия. Один — вообще сидел, смотрел в небо.

Ко мне подошла та, с короткой стрижкой.

— Я Алис. Ближний бой, ножи.

— Тень.

— Слышала про тебя. Ты не разговариваешь, да?

— По ситуации.

Она кивнула, улыбнулась криво.

— Ладно. Главное — чтоб не сдохли.

Села обратно. Начала точить лезвия.

Нафига она системное оружие точит? Оно ведь почти не тупится.

Два коротких ножа, идеально сбалансированные.

На лезвиях — уже руны. Боевая гравировка. Огонь.

Я сел у стены. Поставил локти на колени.

Смотрел, как остальные двигаются.

Пара бойцов знали, что делают.

Движения точные, снаряжение подобрано.

Остальные — средне. Двоих выкашивать в первую очередь.

Я чувствовал, как тело настраивается.

Пульс — стабильный.

Щупальца готовы выйти в любой момент.

Став регенерации — на откате. Ещё два часа. Но живучесть держит.

Артефакты — стабильно тянут.

Рядом сел тот, что с топором.

— Я Марк. Бей первым, думай потом. Только так работает.

— Работает.

— Ты щупальца на людей пускаешь?

— Если надо.

— Надеюсь, не на меня.

— Не делай глупостей — и не узнаешь.

Он усмехнулся.

— Нравишься мне, Тень. Удачи нам.

Через десять минут Вандер дал сигнал:

— Грузимся.

Автобус у ворот уже открыл двери. Один за другим бойцы поднимались внутрь.

Кто-то шутил. Кто-то молчал.

Я встал последним.

Посмотрел на светлеющее небо. Пахло сырой землёй и выстрелами — впереди.

Я шагнул внутрь. Гнездо ждёт. Оно само себя не зачистит.

Автобус шёл плавно. Старый, дизельный, но двигатель держал ровно. Внутри было тепло, пахло металлом и потом. Никто не разговаривал. Только редкие покашливания и звяканье снаряги.

Я сидел ближе к выходу. В груди — ровное биение. Ни тревоги, ни возбуждения. Только привычная настройка.

Где-то впереди грохотало. Отрабатывали минометы. Зачищали верхушку. Скоро должны закончить.

Вандер стоял впереди у водителя, периодически сверяясь с навигатором. По коммуникатору шли короткие сообщения. Всё по делу. Командование держало маршрут под контролем.

Остальные бойцы тоже молчали. Кто-то закрывал глаза. Кто-то проверял магазин. Кто-то просто сидел с прямой спиной и пустым взглядом. Типичное состояние перед зачисткой — не думаешь. Ждёшь момента, когда мозг щёлкнет и включится "режим работы".

Пейзаж за окнами менялся. Сначала были окраины — пустые дома, вбитые окна, несколько брошенных машин. Потом — лес. Густой, ещё живой. С туманом внизу и мокрой землёй.

Через тридцать минут автобус затормозил.

— Приехали, — сказал водитель.

— Выгружаемся, — скомандовал Вандер. Команда ударила как колокол.

Двери открылись. В лицо ударил прохладный, сырой воздух. Пахло грибами, землёй, влагой. Мы были на опушке. За деревьями тянулся ров — бывшая лесовозная дорога, сейчас вся в грязи. В ста метрах — бетонные обломки и старый канализационный вход.

— Точка Бета, — сказал Вандер. — Подход вон там. Мы — вторая волна. Первая уже зашла. Мы закрепляем вход, чистим периметр, идём следом. Время до спуска — десять минут. Привыкайте к воздуху. Проверяйте снарягу.

Я встал на обочине. Осмотрелся.

Лес был мёртвый. Птиц не слышно. Даже ветер — как будто боялся.

Где-то вглубь уходили старые трубы, вросшие в землю.

Там — внутри — уже был бой.

Достал карту.

Сигнал первой группы шёл с нижнего уровня. Прямо сейчас они прочёсывали центральную зону. Судя по сообщениям — сопротивление умеренное. Но было уже двое раненых.

Я присел. Рядом стоял Марк — с топором на плече. Жевал сухарь, не торопясь.

— Ненавижу гулей, — сказал он. — Не за силу. За запах. Они, сука, всегда воняют.

— Привыкай. – Сухо бросил я.

— Ага. Я привыкаю. Раз в жизни. Каждый раз.

Я