Отчаяние. Том 2. - Say Latto

пустые. Рты — открыты.

Ползли, визжали.

Я собрал шар. Выстрел.

Один — без головы.

Второй — туда же.

Третий — уже на мне. Отбил щупальцем. Прямо в висок. Голова разлетелась. Кусок черепа попал в кишки. Не стал убирать. Само вывалился.

— Твари... — выдохнул я.

Один полез на ногу. Резанул щупальцем — пополам.

Ещё выстрел. Ещё.

Один шар - один труп.

Один за другим. Медленно. Чётко.

Каждый шаг — твари на метр ближе. Я сдерживал. С трудом. Энергия заканчивалась.

Щупальце — уже трещало. Всё шло на автопилоте.

Слева заорали.

— Он жив! Вперёд, прикрытие!

Марк. Хромает. Кровь из плеча, но жив. В руке — топор.

Вандер — весь в грязи. Коммуникатор в руке.

— Контроль! Нам нужно контрольное подавление! Гнездо вычищено, матка мертва! Повторяю — матка уничтожена!

— Почти все ранены! Остались тварюки, но они мелкие. Зачистку не удержим. Срочно пулемётчиков вниз!

— Код: Чёрная Пасть!

Коммуникатор завизжал ответом.

— Принято. Подразделение «Очищение» спускается. Пять минут. Держитесь.

Я понял что он сказал. Орал на итальянском. Но я понял каждое слово. Я знаю итальянский лучше, чем говорю об этом остальным.

Я продолжал. Пальцы сводило. Хватала судорога. Рука дрожала. Щупальце — всё слабее.

Один гуль добрался до моей ноги. Пытался кусать.

Я отбил. Прямо в глотку. Вынул щупальце. Дальше. Дальше. Пока могу.

— Ложись! — крикнули сверху.

Я увидел вспышку.

И началась канонада.

Пулемёты. Много. Оглушающий грохот на всю пещеру.

Вспышки. Пули. Плотный рёв стволов.

Сквозь щели, из трещин, по стенам — гули лезли, и их резало на куски.

Мясо разрывало.

Головы отлетали.

Кровь — на стены. Камни — в дрожь. Земля — в хрип.

Марк сел рядом со мной.

— Живой?

Я выдохнул.

— Нет.

— Ну и ладно. Главное — не сдох.

Он держал топор, но уже не дышал боем.

Я ослабил пальцы.

Кишки перестали ползти. Целительный став гудел в ребрах.

Хорошо что он подмышкой. Там его сложно повредить.

Выстрелы всё ещё шли. Периодически — короткие, прицельные. Скоро всё. Всё.

Я откинулся на спину.

Мир плыл. Камень холодный.

Пальцы заныли. Щупальце — свернулось в жгут и исчезло.

Я закрыл глаза.

— Тень? — голос будто издалека.

— Умер. Не трогай. – Пробулькал я глотая кровь.

— Ладно...

Я уснул с руками на животе.

С тёплой кровью.

С шумом выстрелов на заднем плане.

Глава 4

Глаза открылись медленно. Не сразу.

Белый свет. Не тусклый — резкий.Холодный воздух. Запах хлорки.

Слева — шипение. Кислород, наверное.

Я вдохнул. Глубоко. Ребра сжались. Боль — тупая, как от удара кувалдой по боку.Значит — жив.

Голова повернулась вбок.Палата. Большая. Серые стены. Две койки слева. Одна справа.

Все заняты.

На соседней — Марк. В бинтах, без куртки. Грудь вся в повязках, плечо — в гипсе.Храпит.

Дальше — Алис. Спит. Под капельницей. Нога забинтована до бедра. Лицо — бледное.Рядом — Мик. Нет. Пусто. Его нет.

Я лежу. Простыня — до пояса. Живот затянут жгутами.

Под рукой — пульс. Магия внутри — работает, но медленно.

Став не активен.

Дверь открылась.

Двое. Врачи.

Один в халате. Второй — в бронежилете с красным крестом.

— Пациент 731 пришёл в сознание, — сказал первый. — Оценка состояния...

Остановился. Потянулся к жгутам на животе.

— Как ты себя чувствуешь?

Я не ответил.

Медленно поднял левую руку. Щелчок пальцев.

Внутри — импульс. Рунная сеть — активна.

Целительный став: активирован. Время действия — 06:00:00

На рёбрах, подмышкой, по диагонали через грудь — вспыхнули линии. Багровые. Чёткие.

Руны — засветились. Одна за другой. Пульсация.

Один врач отпрыгнул. Второй вскинул руку.

— Это что?!

Я не двигался. Просто дышал.

Тело — гудело. Как после удара током.

Они переглянулись.

— Он стабилен, — сказал один. — Но... пусть лежит. У него своя регенерация.

Они отошли. Без вопросов. Без записей.Ушли. Закрыли дверь.

Я повернул голову.

Марк всё ещё спал.

Алис — открыла один глаз. Посмотрела на меня.

Не улыбнулась. Только кивнула.

Я моргнул.

Мир пошёл кругом. Потемнело.

***

Очнулся резко. Без ступора, без плавного возвращения. Просто — глаза открылись. И я сразу сел.

Палата качнулась. Сел прямо. Дышал медленно. Воздух резал горло, как стекло. Был холодный, больничный, пропитанный хлоркой.

В углу — шевеление. Двое. Врачи.

Один — молодой, со сколом на очках, стоял у капельницы. Второй — постарше, с седыми висками, в военной куртке и с красным крестом на рукаве. Оба застыли.

Младший моргнул.

— Он... очнулся?

Я повернул голову. Глаза — в упор. Врач дёрнулся. Сделал шаг назад.

— В порядке?.. — пробормотал он.

Я вдохнул. Глубоко. В горле пересохло, рот будто наждаком вытерли. Я хрипло выдавил одно слово:

— Жрать.

Врач не стал задавать вопросов. Развернулся и вылетел вон из палаты. Второй остался — стоял, настороженный. Руками не шевелил. Взгляд держал на уровне груди. Опытный.

Я медленно перевёл взгляд на стены. Та же палата. Слева — койка. Марк. Спит. Перевязан до шеи, но жив. Храпит тихо, носом. Дальше — Алис. Под капельницей, нога забинтована. Лицо бледное, но глаза открыты. Смотрит в потолок. Замечает, что я очнулся — кивает. Без слов.

Рядом с моей кроватью — катетер, стойка с раствором, два мешка крови. Один уже пустой. Давление стабильное, капает медленно. Живот — перевязан. Почти зажило. Запустить ещё третий раз и буду как новенький.

Через пару минут вернулся тот, что младший. В руках — пластиковый контейнер, ложка, бутылка воды.

— Горячее. Куриный суп с хлебом. Давай медленно. Врачи разрешили.

Он протянул мне еду. Я взял. Еда — простая. Мясо, овощи, бульон. Горячий. С первой ложки пошло по телу, как огонь.

Я ел. Молча. Не торопясь. Они молчали тоже. Смотрели. Только когда контейнер был почти пуст, врач заговорил.

— Когда тебя принесли, мы подумали, что это тело. Просто... тело. Живота не было. Всё вывалено.

Кишки в грязи, чужой крови, осколках костей и плоти других тварей...

Мы уже каталки подкатили — в операционную. Шить, спасать, стабилизировать...

Он замолчал. Я продолжал есть.

— Но военные были против. Один офицер крикнул: «Не трогать. Это — не ваш пациент». Мы не поняли. Сначала подумали, что бред. Потом — что игра. Потом они поставили охрану. Прямо в палате. Солдат. В полном обвесе. Стоял