Иммортализм.io - Носоленко Вадим

Я подумала… — она сделала глубокий вдох. — Что, если бы мы могли сохранить часть тебя? Не тело, конечно. Но твой разум, твои воспоминания, твою личность.

Томас моргнул, осознавая смысл её слов.

— Лия, милая. — Его голос стал мягче. — Это теоретические построения. До практической реализации такой технологии могут пройти десятилетия. Если она вообще возможна.

— А что если нет? — настаивала Лия. — Что если кто-то уже работает над этим? У меня есть… контакты в определенных кругах. Я слышала слухи о проекте под названием «Исток». Частное исследование, финансируемое каким-то эксцентричным миллиардером.

Томас слабо покачал головой.

— Даже если это правда, маловероятно, что они достигли стадии практической реализации. И даже если так… почему они должны допустить нас к этой технологии?

Лия сжала его руку крепче.

— Потому что я не просто твоя дочь, пап. Я одна из лучших программистов в области виртуальных сред. Мой движок «НейроВерс» используется в половине современных иммерсивных систем. — Она наклонилась ближе. — Если они разрабатывают цифровую эмуляцию сознания, им понадобится среда, в которой это сознание сможет существовать. И в этой области мало кто может конкурировать со мной.

Томас вгляделся в лицо дочери, видя в её глазах решимость, которую хорошо знал — ту же самую, что двигала им всю научную карьеру.

— Даже если предположить, что ты права… Что ты собираешься делать? Просто позвонить им и сказать: «Эй, я слышала, вы пытаетесь победить смерть. Не возьмете меня на работу? И, кстати, не могли бы вы оцифровать моего умирающего отца?»

Лия улыбнулась — в первый раз за день это была настоящая улыбка.

— Вообще-то, я собираюсь начать с автора той статьи — доктора Вайса. У него сегодня открытая лекция в университете. И я планирую задать ему несколько очень интересных вопросов.

Аудитория была заполнена почти до отказа. Открытые лекции известных ученых всегда привлекали не только студентов и аспирантов, но и технологических энтузиастов из города. Тема сегодняшней лекции — «Нейроинтерфейсы и будущее человеко-машинного взаимодействия» — звучала достаточно провокационно, чтобы вызвать интерес широкой публики.

Август стоял за кафедрой, глядя на море лиц перед собой. Обычно преподавание приносило ему удовольствие — возможность формировать молодые умы, видеть, как загораются глаза студентов, когда они схватывают сложную концепцию. Но сегодня его мысли были далеки от лекции.

Слова Феликса Кроу о странной активности «Эха» не выходили из головы. Имя Ирэн. Как это возможно? Был ли это просто психологический трюк, рассчитанный на то, чтобы манипулировать им? Или…

— Доктор Вайс? — голос аспиранта, помогавшего с организацией лекции, вернул его к реальности. — Мы готовы начинать.

Август кивнул, делая глубокий вдох и заставляя себя сконцентрироваться на настоящем моменте. Он включил первый слайд презентации и начал лекцию.

— Добрый день. Сегодня мы поговорим о том, как технологии меняют не только наш мир, но и нас самих…

Лекция шла своим чередом. Август говорил о современных нейроинтерфейсах, о прямом подключении мозга к компьютерным системам, о возможностях восстановления утраченных функций у парализованных пациентов. Он демонстрировал видео экспериментов, где люди с имплантами управляли механическими конечностями силой мысли. Аудитория реагировала с энтузиазмом — задавали вопросы, записывали, несколько раз прерывали его аплодисментами.

Но он избегал упоминания своей настоящей работы — теоретических основ полного картирования сознания. Это было слишком спекулятивно, слишком похоже на научную фантастику для официальной академической лекции.

— …и в заключение, — Август подходил к концу своего выступления, — я хотел бы подчеркнуть, что хотя технологический прогресс в области нейроинтерфейсов движется с беспрецедентной скоростью, мы все ещё находимся на начальных этапах понимания всей сложности человеческого мозга. Между простой передачей сигналов от мозга к машине и полноценным пониманием природы сознания лежит огромная пропасть, которую науке ещё предстоит преодолеть.

Он сделал паузу, глядя на свою аудиторию.

— Спасибо за внимание. Я готов ответить на ваши вопросы.

Руки взметнулись вверх по всему залу. Август начал отвечать на типичные вопросы о технических деталях, этических аспектах и потенциальных применениях технологии.

Но затем он заметил молодую женщину в третьем ряду, терпеливо держащую руку поднятой. В отличие от большинства слушателей, она не выглядела ни взволнованной, ни впечатленной. Её взгляд был пронзительным, оценивающим.

— Да, пожалуйста, — Август указал на неё, заинтригованный её спокойной уверенностью.

Женщина поднялась. Она была стройной, среднего роста, с короткими каштановыми волосами и пронзительными зелеными глазами. Одетая в простую белую блузку и темно-синий пиджак, она выглядела скорее как молодой профессор, чем как студентка.

— Лия Мерцер, VIRSYS Technologies, — представилась она. — Доктор Вайс, в вашей недавней статье в «Передовых нейротехнологиях» вы выдвинули теорию о том, что сознание можно рассматривать как квантово-информационную структуру, теоретически отделимую от её биологического носителя. Вы упомянули концепцию «нейронной эмуляции». Однако сегодня вы тщательно избегали этой темы. Почему?

По аудитории пробежал шепот. Большинство присутствующих явно не были знакомы с указанной статьей, опубликованной в узкоспециализированном издании.

Август почувствовал, как его пульс ускорился. Он не ожидал, что кто-то поднимет эту тему. Особенно — представитель крупной технологической компании.

— Мисс Мерцер, — начал он осторожно, — та статья носила сугубо теоретический характер. Я предпочитаю в публичных лекциях фокусироваться на технологиях, имеющих практическое применение в обозримом будущем.

— Но разве не в этом суть научного прогресса? — настаивала Лия. — Сначала теория, затем практика? Если ваша теория верна — а она перекликается с работами моего отца, доктора Томаса Мерцера, о квантовой природе сознания — то она имеет революционный потенциал. Потенциал, выходящий далеко за рамки медицинских нейроинтерфейсов.

Август напрягся при упоминании имени Томаса Мерцера. Он действительно цитировал его ранние работы в своей статье. Мерцер был одним из пионеров квантовой теории сознания, но насколько Август знал, он отошел от активных исследований несколько лет назад.

— Я знаком с работами вашего отца, мисс Мерцер, — ответил он. — Они во многом повлияли на мои собственные исследования. И вы правы — теория предшествует практике. Но между теоретической возможностью и практической реализацией может лежать пропасть в десятилетия.

— Если только у кого-то нет ресурсов для преодоления этой пропасти быстрее, — Лия сделала шаг вперед. — Например, у проекта «Исток».

В аудитории повисла тишина. Август почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Откуда ей известно о «Истоке»? Он сам узнал о нем только сегодня утром.

— Я не знаком с таким проектом, — солгал он, пытаясь выиграть время. — И мне кажется,