Плутовка под прикрытием (СИ) - Бахтиярова Анна

— Джонатан! — навстречу выскочил лысый коротышка в дорогом костюме. — Рад ви-ви…

Он запнулся, не договорив. Недоуменно уставился на меня. А за его спиной мелькнула хорошенькая блондиночка в белом платье. Ну, сущий ангел. И тоже одарила меня взглядом. Вопросительным и недобрым.

— Это моя невеста — Сабрина, — представил меня Льюис. — Мы собирались на прогулку, когда позвонили из департамента и сообщили, что вы жаждете срочной встречи. Дорогая, — позёр подарил мне ослепительную улыбку, от которой многие девицы запросто бы растаяли, — это господин Оливер Стоун и его дочь — леди Мариэтта.

— Очень приятно с вами познакомиться, — я тоже широко улыбнулась.

Нет-нет, я не забыла, что мне велели прикидываться немой, но было б странно промолчать после взаимного представления.

— Не-невеста? — Стоун растерялся пуще прежнего. — Не знал, что у вас есть…

— У нас мало времени, Оливер, — прервал его Льюис. — Предлагаю приступить к делу.

Тот хмуро кивнул, пока дочка за спиной печально вздыхала и надувала губки, продолжая изучать меня с головы до ног.

Мы устроились в гостиной. Включая Мариэтту, сделавшую вид, что не расслышала просьбу папеньки пойти погулять в саду. Служанка принесла кофе, к которому никто не притронулся. Я сидела на диване рядом с «женихом», скромно сложив руки на коленях и ощущая недовольный взгляд Стоуна. Мариэтта больше на меня не смотрела. Не сводила пылающих глаз с Льюиса и явно была не прочь провести с ним столько ночей, сколько тот пожелает. И плевать на мнение общественности и папеньки.

— Боюсь, Оливер, я не могу поддержать вашу просьбу, — заговорил Льюис о деле, не замечая пристального внимания Мариэтты.

— Это не просьба, — отрезал тот жестко.

И куда подевался безобидный на вид мужичок? Стоун преобразился вмиг. Серые глаза потемнели, на лице появилось хищное выражение.

— Я не нуждаюсь в твоей поддержке Джонатан. Идею одобрил мэр. Стало быть, вопрос решен. Нужны лишь оборотни. Новые, только отловленные, а не те, что сидят в темнице. Толку от них зрителям никакого. Особенно нам интересны лисы. Как продвигается охота на ту пару, что видели в лесу?

— Продвигается, — отозвался Льюис без выражения. — И всё же я считаю затею с цирком неприемлемой. Оборотни — не домашние зверушки. Вы не сможете их контролировать.

— О! Контроль — не твоя забота, Джонатан. Главное, сделай свою работу.

Я сжала зубы так, что они заскрипели.

Цирк? Цирк с оборотнями?! Серьезно?!

И что мы должны там делать? Через обручи прыгать? Или на задних лапках ходить?

— Прошу прощения, господин Стоун, — в гостиную бочком вошел молодой мужчина с бородкой, отпущенной для придания солидности. — Вам звонят. Мэр.

— Отлично! — хозяин дома вскочил с кресла, как мячик. — Джонатан, идем. Поговорим с градоначальником из моего кабинета. Не будем утомлять юных леди делами-заботами. Пусть подождут тут, поболтают о своем, о девичьем.

Теперь зубами заскрежетал Льюис. Я отчетливо расслышала этот звук особым слухом. «Жениху» не улыбалось оставлять меня наедине с неугодной претенденткой в невесты. Но выбора не предлагалось, раз на другом конце провода сам мэр.

— Скоро вернусь, дорогая, — Льюис показательно поцеловал мне руку, но взгляд подарил опасный. Мол, наделаешь глупостей, помощница, лично уничтожу.

Едва мужчины удались, Мариэтта скинула туфельки и устроилась в кресле с ногами. С видом хозяйки положения.

— Ты, правда, невеста? — спросила, прищурившись. — Или так, подружка, чтобы немного развеяться? Уж больно напоминаешь предыдущую суженную. Тот же типаж. Неужели, бедняжка Джонатан пытается зализывать раны за твой счет?

О! Я прекрасно понимала, что делает эта нахалка. Выведывает подробности о наших отношениях, пытается вывести меня из себя. А еще возвышается за мой счет.

— Как ее там звали? Твою предшественницу? — протянула Мариэтта, делая вид, что никак не может вспомнить имя.

«Адетт?» — внезапно пронеслось у меня в голове.

Вспомнились слова тетушки о некой девушке, погубленной главным охотником.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но, разумеется, эта Адетт не могла быть бывшей невестой. Тётя пребывала в виде овоща пятый год, а с бывшей возлюбленной Льюис однозначно расстался гораздо позже.

— Вспомнила! — вскричала блондиночка. — Ее зовут Глэдис. Старомодное имя, не находишь? Больше подходит для старушки.

— Имя, как имя, — пожала я плечами.

По мне, так это Мариэтта слишком вычурное имечко.

— Ты так и не ответила на вопрос, — напомнила блондиночка, усмехнувшись. — Ты невеста? Или временная замена?

Я помнила, что мне велено помалкивать и притворяться мебелью. Но чужую наглость я спускать не привыкла. Особенно заносчивым девицам, считающим себя центром вселенной. Пусть Мариэтта не думает, что поставила меня в тупик. Или задела.

— Предложение мне Джонатан пока не делал, — проговорила я, глядя из-под ресниц. — Но я замуж и не спешу. Меня вполне устраивают отношения без колец и обязательств. И если честно, мне плевать, с кем он спал до меня. Главное, что сейчас в его постели я, а он в этой самой постели… — я блаженно прикрыла глаза, — настоящий ураган.

Мариэтта аж кашлянула от неожиданности. И злости. Ей-то упомянутые «погодные явления» с Льюисом точно не светили.

— И не стыдно говорить такие вещи? — поинтересовалась она, прикинувшись приличной девицей, не привыкшей слышать ничего подобного.

— С чего бы? — я изобразила удивление. — Регулярная интимная жизнь полезна для здоровья. Но если стесняешься обсуждать столь естественные вещи, можем поговорить о чем-то другом. О цирке, например. Что там за история?

Мариэтта оживилась, радуясь собственной просвещенности. И отсутствию моей.

— Джонатан не говорит с тобой о делах?

— Не часто, — ответила я небрежным тоном. — У нас обычно иные темы для разговоров. В кровати же мы заняты другими вещами, а учитывая, что там мы проводим много времени…

— Цирк — папина идея! — перебила блондиночка поспешно. И неважно, что считанные секунды назад она не горела желанием делиться со мной сведениями. Теперь Мариэтта жаждала это сделать, лишь бы я перестала упоминать близкие отношения с Льюисом. — Папа ненавидит оборотней. Но считает, что держать нарушителей в заключении — глупая трата средств. Оборотней ведь и в тюрьме надо кормить и одевать. А если заставлять их выступать перед публикой, можно неплохо заработать. Большинство людей никогда не видело, как зверье перекидывается. Наверняка, увлекательное зрелище.

Я с трудом подавила ярость.

Увлекательное, как же!

Знали бы эти жаждущие представления людишки, какими болезненными бывают самые первые обращения, когда дар только просыпается. Знали бы, как трудно научиться контролировать себя, чтобы уши и хвост не проявлялись не к месту от страха, волнения и даже радости. Помнится однажды в школе (мне было пятнадцать) треклятый хвост выскочил, когда мальчик на год старше подарил мне воздушный поцелуй. Хорошо еще, что в тот день на мне была длинная юбка, и никто не заметил казуса. Будь я в джинсах, без катастрофы точно бы не обошлось.

— Не понимаю, почему Джонатан недоволен, — добавила Мариэтта задумчиво. — Оборотни — преступники. Так пусть приносят пользу. Расплачиваются за грехи.

Язык чесался высказать блондиночке всё, что я думаю о ней. И плевать на последствия. Но я не успела открыть рот. Очень вовремя вернулись мужчины. Разговор с мэром прошел, как по маслу. Для хозяина дома. Не для моего «жениха». Стоун радостно потирал руки, пружиня на месте. Льюис напоминал грозовую тучу. Вот-вот молнии полетят во все стороны.

— Значит, встретимся на ужине у мэра, — проговорил Стоун приторно. — И обсудим подробности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Всенепременно, — почти прорычал Льюис и поманил меня взмахом руки, не потрудившись хоть как-то обратиться.

Блондиночка расплылась в гаденькой улыбке, рассудив, что наш совместный с Льюисом день безнадежно испорчен, а мне придется отдуваться и терпеть дурное настроение «возлюбленного». Она не ошиблась, само собой. Однако я не собиралась позволять ей так думать. Перетопчется.