Плутовка под прикрытием (СИ) - Бахтиярова Анна

— А ты? — вопреки приказу не реветь, слезинки катились и катились по щекам.

— Я побегу назад. К стае. Не брошу маму и Клайда.

— Но…

— Если не объявлюсь два дня, выбирайтесь из леса в город. Найдите тётку Маргарет.

— Отщепенку?

— Да. Какая-никакая, а родня. Бегите.

— А с Фейт что делать?

Семилетняя сестренка стояла, вцепившись обеими ручонками в мою юбку, и дрожала. Причем, не только сама. Дрожали прорезавшиеся от страха лисьи уши и хвост. Фейт только-только достигла возраста перекидок и не умела контролировать способности. Совершенно.

— Проклятье! — выругался отец, на миг сжал зубы и сунул руку во внутренний карман рубашки. Тайный карман.

Я сразу поняла, что он намерен сделать, едва увидела шприц. Шприц, наполненный ярко-зеленой жидкостью. Катастрофической для оборотней.

— Нет! — я повисла на отцовской руке, борясь с желанием вцепиться в нее зубами. — Не надо! Ты ее искалечишь!

— Тише! — широкая ладонь закрыла мне рот. — Псы на подходе.

— Но…

— Фейт всех погубит. Лучше прожить жизнь человеком, чем умереть и утащить за собой других. Прости, малышка, — отец погладил среднюю дочь по голове и вколол ей в предплечье иглу. — А теперь бегите. Ну же, Бри. Шевелите «лапами».

И мы побежали. В человеческом облике. Я неслась, петляя меж стволов вековых деревьев, прижимая к себе Джоди и слыша, как сзади шлепают босые ноги Фейт. Сестренка пока не догадывалась, что с ней сделали. Спешила за мной, выполняя приказ отца.

Больше я его не видела. Ни его, ни маму, ни брата-погодку Клайда, ни других рыжих из нашей рассекреченной стаи…

****

Я проснулась под вечер. За пару часов до выхода на работу. Джоди корпела над уроками, Фейт возилась на кухне, тётя Маргарет сидела перед телевизором, бессмысленным взглядом взирая на экран.

— Вы бы ей хоть звук включили, — заметила я и зевнула.

Нет, отдохнувшей я себя однозначно не чувствовала. Тело ломило, будто всю ночь в поле пахала, не разгибая спины.

— Тётю и картинка устраивает, — пожала плечами Джоди. — А звук отключили, потому что нам с Фейт надоело слушать жуть. Весь день о нас талдычат. Ну, не совсем о нас. О тех двоих из леса. Их не поймали, кстати.

Я подавила тяжкий вздох. Разумеется, я не желала незнакомым оборотням бед. Но раз они ушли от охотников, город теперь прочешут вдоль и поперек. Может нам собрать вещички и рвануть подальше? Но место-то насиженное, и мы вне подозрений. Да и тётю Маргарет одну не бросишь, а с собой брать проблематично. Она болела четвертый год. Удар, как говорили врачи. Большую часть времени тетя пребывала в состоянии овоща. Но мы заботились о ней. Делали всё, что могли. В конце концов, мы обязаны ей всем. Не каждая лиса, давным-давно отказавшаяся от сородичей, приняла бы троих сирот, появившихся на пороге. Тётя Маргарет не просто впустила нас в дом в ту памятную ночь, а кормила и одевала годами, ни разу ничем не попрекнув.

— А он красавчик…

— Кто? — я задумалась и не сразу сообразила, о ком говорит Фейт, появившаяся в дверях гостиной с полотенцем в руках.

Сестренка кивнула на экран телевизора и произнесла с придыханием:

— Джонатан Льюис.

Я собралась, было, скривиться и сказать гадость, но глянула на молодого мужчину, дающего интервью телеведущей, и по телу разлилось странное тепло, будто предвкушение чего-то особенного.

Он был охотником. Главным охотником на оборотней. Не из тех, кого мы нынче видели в лесу, не простым смертным. Его задачей была стратегия, а не отлов. Поговаривали, Джонатан Льюис невероятно умен. Я в этом не сомневалась. Абы кого не назначили б на важную должность в тридцать лет. Один взгляд прищуренных светлых глаз чего стоил! Насквозь пробирало даже с экрана ТВ или газетной страницы. Я нутром ощущала исходящую от этого мужчины опасность и точно не хотела бы пересечься с ним в реальности.

Однако…

Однако сегодня что-то изменилось. Я залюбовалась им. Стройной фигурой, тёмными волосами, слегка падающими на высокий лоб. Ох, как же ему шли белая рубашка и галстук. Придавали и без того благородному облику изысканность и некую изюминку. Мне представилась вдруг странная картина, как Джонатан сидит в кресле с бокалом в руке, а я подхожу к нему в вечернем платье и устраиваюсь на коленях.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Безумие? Определенно!

— Нет, он не красавчик, — объявила я сестре. — Ни разу. Он наш враг.

А сердце стучало и стучало, будто желало вырваться из груди, как птица на волю.

Неужели, проявилось лисье чутье? Предсказало беду и попыталось предостеречь? Неужели, мы встретимся с главным охотником лицом к лицу и схлестнемся?

Невозможно. У нас нет точек пересечения. Нет и не будет.

****

На работу в элитный мужской клуб «Черный тюльпан» я приехала с опозданием, чем вызвала недовольство хозяйки Глории Морган. Ещё бы! Вчера взяла выходной, а сегодня не соизволила явиться вовремя.

Странная штука жизнь. Каких-то пять лет назад клубом заправляла моя тетушка Маргарет и ее богатый любовник. Они создали это место и владели им два с лишним десятилетия. Предлагали развлечения для джентльменов, желающих хорошо провести время. Казино, карточные столы, бары, танцовщицы и певицы, а так же спутницы на вечер. Для общения, не для постели. Здесь были четкие правила. «Черный тюльпан» — место для отдыха, а не бордель. Увы, потом внезапно почил тёткин покровитель и любовник. Вскоре она и сама заболела, а клуб пришлось продать ее помощнице — Глории. У нас осталась лишь небольшая доля. Пять процентов.

С тех пор здесь многое изменилось. Глория считала, что тётушкины правила устарели. Коли джентльмены хотят провести время с девочками наедине и готовы за это платить, почему бы не предоставить им возможность. Не всем, разумеется. А только избранным клиентам, проверенным и надежным, дабы о вольностях не узнали власти и не прикрыли заведение. Меня перемены не радовали, но кто я такая, чтобы предъявлять претензии? Проценты капали в семейный бюджет, плюс я каждый месяц получала зарплату официантки. Да-да, я обслуживала здесь исключительно столики, а не мужчин. А еще помогала Глории в «тёмных» делишках. Моё лисье чутье (хозяйка считала его невероятной интуицией) подсказывало, кому из клиентов стоит оказывать особые услуги, а от кого лучше держаться подальше.

— Где тебя черти носят? — поинтересовалась Глория с ледяной яростью, пока я заполняла поднос заказанными напитками.

— У тетки был приступ, пришлось задержаться, — соврала я, не моргнув глазом. Знала, что упоминание бывшей начальницы чуток собьет с Глории спесь.

Так и вышло.

— Маргарет в порядке? — спросила та гораздо спокойнее.

— Будет, — заверила я и умчалась к клиентам.

Заведение гудело. Как обычно. Сотни голосов, радостные возгласы и ругательства у игральных столов, женский смех, дым сигар и громкая музыка — неизменные спутники нашей работы. Я привыкла к ним и чувствовала себя в клубе, как рыба в воде. Или лучше сказать, как лиса в лесу. Обслуживать столики — не предел мечтаний, но здесь я была своей, пряталась в праздной толпе, избегала неприятностей. Самое то для запрещенного оборотня.

— Слышала новости?

Пока я ждала заказ от поваров, ко мне подскочила танцовщица Салли.

— О лисах? — спросила я безразличным тоном, который всегда использовала, едва речь заходила об оборотнях.

— О них самых, — закивала девчонка, а позолоченные локоны запрыгали в такт. — И чего неймется? Будто нельзя соблюдать закон? С полгода назад у нас соседа арестовали. Оказался тайным медведем. Только представь! Годами жил под боком!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

О! Я представляла. Еще как представляла. Ибо тоже обитала в непосредственной близости от Салли. Тайно обитала.

— Неужели трудно сдаться? Признаться властям? И медведю этому, и вчерашним лисам. Их же не убьют, в конце концов!

«Не убьют, зато лишат сил. Искалечат. Уничтожат саму их сущность», — бросила я мысленно, а вслух сказала: