Плутовка под прикрытием (СИ) - Бахтиярова Анна

— До встречи, Мариэтта, — проговорила я до тошноты вежливым тоном и… взяла Льюиса под руку. — Идем, дорогой. И давай по пути заедем в магазин одежды. Я присмотрела себе очаровательную шляпку. Уверена, тебе она очень понравится. На мне.

Рука «жениха» дрогнула, но он быстро взял себя в руки и подыграл.

— Конечно, заедем, — проговорил с улыбкой. — Исполню любой каприз.

Я мысленно поставила себе пятерку. Ибо надо было видеть, как исказилось лицо Мариэтты. Как у ребенка, лишенного сладкого.

****

— Что это было? — поинтересовался Льюис раздраженно, едва автомобиль отъехал от дома Стоунов. — Ты не заигралась?

— Нет, — ответила я, небрежным движением поправляя волосы. — Вы же хотели, чтобы я поставила на место девицу. А для этого требовалась достоверность. Вы сами-то не особо старались.

Льюис скривился, но оставил мою реплику без комментариев. Помолчал пару минут и огорошил очередной безумной новостью:

— Раз ты так ратуешь за достоверность, у тебя еще будет шанс сыграть роль идеально. Мэр пригласил меня на ужин. С невестой. Стоун не применил рассказать о твоем существовании. Придется ехать вдвоем.

Я на миг закусила губу. Ну что за издевательство? Только ужина в доме мэра мне — запрещенному оборотню — и не хватало!

— Хорошо, — проговорила я после паузы. — Я сыграю роль снова. Но идеальный спектакль не гарантирую.

Льюис, наконец, соизволил глянуть в мою сторону.

— Это еще почему?

— Чтобы войти в образ по-настоящему, нам нужно узнать друг друга получше.

Я сказала это и мысленно обругала себя. Молодец, плутовка! Ну и выдала! Фраза прозвучала ужасно двусмысленно, будто намёк на отношения, которые я недавно расписывала Мариэтте.

— Простите, я не то имела в виду… В смысле… Я хотела сказать, что… что…

Я была готова провалиться от стыда сквозь землю. Или, в моем случае, сквозь сиденье и дно автомобиля, а затем сквозь асфальт.

— Я говорила о вашей семье, увлечениях, предпочтениях в еде и других вещах, которые полагается знать официальной невесте.

— Я понял, — процедил Льюис, и я только сейчас заметила, как порозовели его щеки. Слегка порозовели, но учитывая, что он являлся обладателем белой кожи, изменение цвета бросалось в глаза.

Его смутила моя оплошность? Серьезно?!

— И ты права, — добавил он, сделав крутой вираж. — Для сегодняшнего единичного представления подготовка не требовалась. Но в доме мэра, наверняка, соберется немало гостей. Тебе придется общаться с другими людьми. Нельзя попасть впросак. Раз уж я втянул нас обоих в это, следует всё сделать правильно.

Я слушала и кивала, дивясь перемене. Неужели, со мной, наконец, заговорили нормально? Без сарказма и рычания?

— Если вкратце, я единственный ребёнок в семье, — поведал Льюис. — Родителей нет в живых, другая родня отсутствует. В еде я непривередливый, на хобби нет времени. Разве что урываю полчаса в день на чтение. Всегда любил книги. В детстве ночи напролет читал, пока отец не отобрал фонарик, с которым я прятался под одеялом. В остальном всё просто. Большую часть суток я посвящаю работе. Можно сказать, она и хобби, и жена.

Я посмотрела на его волевой профиль, с трудом подавляя новую волну раздражения.

Хобби, значит? Ловить оборотней, которые виновны лишь в том, что существуют, хобби?

— Почему вы выбрали эту работу? Причина в охотничьем азарте?

— Нет, — отрезал Льюис. — Это семейное дело. Вот и всё.

Это явно было не всё, но я предпочла не уточнять. Задала другой вопрос. Не менее опасный, но несказанно меня волнующий.

— Почему вы против затеи с цирком? И мэр, и Стоун ею загорелись.

Льюис крепче сжал руль, не придя в восторг от предложенной «темы».

— А что насчет вас, Сабрина? — задал он встречный вопрос. — Что вы думаете о цирке?

Я подавила желание распахнуть дверцу и выскочить из авто на ходу.

— Уверяю, я не поклонница оборотней, — я облизнула губы. — Но выставлять их на арене, это… это извращение. Десятилетия назад оборотни унижали людей, и те искали способ это прекратить. А теперь сами ведут себя, как чудовища.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вот и ответ, — объявил Льюис жестким тоном. — Нарушители должны нести наказание. В этом и заключается моя работа. Но превращать их в игрушки для развлечения праздной толпы ненормально.

— Ненормально, — повторила я эхом, а по телу прошла дрожь.

У главного охотника есть принципы? Это что-то новое. И немного обнадеживающее.

— Кстати, раз мы собираемся к мэру, — перевел тему Льюис, — нужно позаботиться о вашем гардеробе. Нет-нет, я не говорю, что вы сегодня неподобающе одеты. Однако для посещения дома градоначальника понадобится платье, стоящее не намного дешевле моего авто. Не беспокойтесь, это моя забота. Я всё организую. И, разумеется, оплачу.

— Благодарю, — выдавила я. — Мой бюджет однозначно не рассчитан на подобные траты.

А сама поёжилась. Затея мне нравилась всё меньше и меньше. Разоденут, как куклу, и поведут на заклание. Возможно, я преувеличивала проблему, и ничего дурного в доме мэра мне не грозило. Но для той, кто годами предпочитал не высовываться, сие мероприятие — почти попытка суицида.

— Когда приедем в особняк, займись непосредственными обязанностями, — заговорил Льюис о делах. — Мы каждый месяц обновляем список зарегистрированных оборотней. Где живут, работают, какой состав семьи. Охотники как раз начали присылать данные. Они лично обходят каждого оборотня. Нужно сверить новые данные со старыми, и если есть изменения, просто внести их в общую таблицу. Справишься?

— Да, — поспешно ответила я. — Это несложно.

— Несложно, — согласился Льюис с легкой усмешкой. — Если не брать в расчет, что в списке тысяч пять имен, и нужно сверить данные каждого.

Я мысленно выругалась. Никогда не любила монотонную работу. Но что поделать? Придется за нее засесть.

— Я справлюсь, — заверила начальника и «жениха».

Язык чесался задать еще пару вопросов. Например, как продвигается расследование о таинственных лисах, гулявших в лесу одновременно со мной и Джоди. Или о бывшей невесте, о которой мне полагалось знать хоть что-то для поддержания легенды. Но я не рискнула упоминать ни рыжих нарушителей, ни Глэдис. Уж точно не сегодня. И так сказано немало. Пора превратиться из лже-подружки в скромную и послушную помощницу.

****

Остаток дня я провела за нудной работой. К вечеру аж глаза разболелись, строчки плыли, а буквы плясали. И правда, жуть — разбираться в корявых почерках охотников и искать старые данные оборотней в папках, коих в отведенной помощнице главного охотника комнате, насчитывалось несколько сотен. Хорошо еще, что все документы лежали по алфавиту, и каждый находился на своем месте. Спасибо моей предшественнице. Явно была аккуратисткой.

Я уже заканчивала работу (в смысле, сегодняшнюю партию отчетов), когда снова услышала звуки рояля. На этот раз любопытство победило, и я отправилась на поиски таинственного музыканта. Девушки, скорее всего. Дом казался вымершим, по пути не встретилось ни души, а музыка становилась всё громче и громче. Оставалось совсем чуть-чуть. Один или два поворота и…

Я резко остановилась, ибо наткнулась на сплошную кирпичную стену. Уставилась на нее недоуменно, не понимая, что она тут делает. Чужеродный элемент в уютном доме.

— Заблудились, милочка?

— Валентайн, — прошептала я после того, как второй раз за день подпрыгнула от звука голоса дворецкого. — Вы меня напугали. И нет, я не заблудилась. Мне показалось… показалось, кто-то играет на рояле.

— Бывает, — пожал плечами Валентайн. — В старых домах нередко видится и слышится всякое.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Наверное, — согласилась я, чтобы не нарываться на неприятности. Ни к чему.

Но мне точно не показалось. Музыка не смолкала. И шла из-за стены.

— Что за ней? — спросила я, проведя рукой по красным кирпичам.

— Разрушенное крыло, — огорошил дворецкий. — Полагаю, ваш первый рабочий день закончился? Проводить вас до выхода?