Их было девять… - Настасья Викторовна Лис

листы бумаги, стопка старых толстых тетрадей, остатки разорванной стирательной резинки. А между всеми этими предметами нашел свое «пристанище» добрый слой пыли. Воздух в помещении был сжатым, отчего постоянно хотелось чихать. Над столом и по периметру комнаты располагались массивные деревянные полки с немалым количеством разного рода книг. Почти посреди комнаты одиноко «красовался» старинный стул, все с тем же когда-то зеленовато-золотистым орнаментом. Справа от двери располагался простенький объемный диван, какие производили еще в Советском Союзе.

– Проходи, присаживайся, – прервал наблюдения Ани Олег Борисович, указывая на диван. А сам приземлился на потрепанный антикварный стульчик. Гостья повиновалась и уже прониклась доброй симпатией к этому человеку. Олег Борисович полностью вписывался в обстановку своей комнатки и, казалось, они не могли существовать друг без друга. Он принял более удобную позу, раскидав по полу ноги, обутые в махровые зеленые тапочки.

– В 1972 году меня назначили командиром студенческого строительного отряда «Северный». Я планировал еще за год до этого стать во главе отряда, когда стройка в нашем посёлке только началась. Но не успел, – назначили другого человека. Зато всё получилось на следующий год. Сначала я очень был рад этому, тщательно готовился к дислокации, но на практике получилось все очень плохо, – с этими словами экс-командир опустил голову, потупил взгляд и начал ковырять ногой запыленный пол в том месте, где выступала крышка погреба. – Вы не смогли выполнить план или случилось что-то более серьезное? – Аня хотела сохранить контакт на нужной волне и поэтому старалась нагло не лезть ему в душу. – За половину рабочего периода пропали девять наших студентов. Сначала думали, что они просто соскучились по родным и сами бежали из отряда, но затем выяснилось, что это не так. Обыскали все: лес, реку, проверили дома местных жителей, но ребят так и не нашли. – Остальные бойцы сначала переживали за товарищей, а потом стали беспокоиться за свои жизни, боялись выходить из домика, практически забросили фронт работ. Конечно, отряд не только не справился с запланированным объемом строительно-монтажных работ, но и был досрочно расформирован. – Груз вины во многом пал на меня, как на командующего и отвечающего за безопасность студентов, – он продолжал упрямо смотреть в пол и сдирать с него засохший слой грязно-бардовой краски. В чем-то Ане было жаль этого человека, ведь он не виноват в произошедшем. Хотя…, кто же ответит, тогда, за исчезновение молодых ребят?

– Ты знала об этом и тоже считаешь меня виновным в смерти…, в исчезновении студентов? – Олег Борисович некоторое время все еще смотрел в пол, потом несмело поднял глаза на девушку и как-то беспомощно улыбнулся.

– Нет, что Вы, как я могу судить о том, о чем мало знаю?

– Я рад…, я рад, – теперь он посмотрел на нее полностью, прямо в глаза, как будто проверяя достоверность всего ею сказанного, и подобрал ноги под стул.

– Хочешь, я покажу тебе фотографии, на которых я вместе со своими ребятами? Есть у меня и семейные кадры.

– Конечно! Большое спасибо. Аня, с горящими от интереса глазами, взяла из рук преподавателя два фотоальбома. Один был очень толстым и слегка потрепанным, а другой, – совсем тоненьким. – Я пока отлучусь ненадолго, а ты не скучай…, – с этими словами Олег Борисович прикрыл ящичек стола, из которого достал фотографии, и, молча, вышел за дверь. Первым делом Аня открыла небольшой коричневый альбомчик и начала листать его. Фотографии оказались черно-белыми и плохого качества. Сначала шли общие, а затем одиночные кадры. На них запечатлелись жизнерадостные студенты, прибывшие поучаствовать в стройке страны. Фотографии закончились быстро, но рассматривать семейные кадры преподавателя девушке пока не хотелось. Она отложила большой альбом в сторону и нерешительно взглянула на деревянный ящик в столе. Через пару минут она уже держала в руках аккуратную тетрадь с исписанными и пожелтевшими от времени листами.

Исходя из записи на первой странице тетради, Аня поняла, что это был «Дневник» одного из бойцов студенческого строительного отряда «Северный», – Кравцова Михаила, который он стал вести по прибытии в поселок К… – Б…

Девушка внимательно всмотрелась в почерк, – он был довольно аккуратным, но от времени паста уже кое-где «расползлась» в стороны. Записи вносились почти каждый день (судя по датам) и, скорее всего, Михаил старался запечатлеть на бумаге самые яркие и, увы, печальные моменты в период третьего трудового семестра.

Глава 2.

Читая записи 1972 года

12. 06. 1972 г.

Сегодня первый день, как я, Кравцов Михаил, – боец студенческого строительного отряда «Северный»! Я рад, что у меня получилось попасть в этот отряд, в эту команду. И я очень надеюсь, что мне удастся подружиться с остальными ребятами. Ведь хочется не только заработать денег на новенький велосипед, но и провести лето как-то незабываемо. Естественно, оно и так для меня пройдёт незабываемо, так как я еще ни разу не работал в стройотряде, но хочется еще каких-то положительных эмоций, прям очень положительных!!! Кстати, именно для этого я прихватил с собой свою старенькую, но верную подружку, – гитару. Надо будет попросить парней, чтобы научили меня ещё каким-нибудь незнакомым песням и мелодиям. Ведь здорово сидеть ночью у костра, смотреть на звёзды и петь! Пока ощущаю себя как-то дискомфортно, так как с ребятами мало знаком. Некоторых даже не назову по именам. Но это ведь только первый день! Сейчас попривыкнем друг к другу, поприсмотримся, и вперёд, – общаться, общаться, общаться! Не хватает мне здесь, конечно, друга моего, Сашки. Наверное, не будет у меня такого близкого человека больше никогда. Он мне так же близок, как родители. А понимает меня даже лучше, чем отец, буквально, с полуслова. Да, друг, не скучай там пока без меня особо. Скоро приеду и пойдём покупать мне велосипед. Я даже уже присмотрел его, – красавец! Отряд у нас небольшой, – всего пятнадцать человек, хотя в другие набирали в этом году по 20–25 бойцов. Ближе всех пока общаюсь с Шаманским Игорем. Кажется, он неплохой парень, с ним интересно поговорить. Очень хочется поскорее всех узнать, чтобы чувствовать себя более уверенно. Кстати, сначала думал, что с Игорем мне будет поладить сложнее, чем с остальными, так как он отличается буквально от всех нас. Он рассуждает более взросло и сам какой-то уж слишком серьёзный. Сегодня он поведал мне, что у него отец погиб три года назад. Мама после этого замкнулась в себе и потихоньку начала употреблять алкоголь. Сначала пила немного, потом всё больше и больше. Её уже несколько раз лечили принудительно, но надолго её не хватает. Сейчас она не прилагает никаких усилий