Танцующая под дождем - Оливия Гейтс

Она произнесла с придыханием:

— Я сама люблю такой кофе. Надеюсь, у нас с тобой есть нечто общее.

— Ты имеешь в виду, что до выяснения пристрастий к кофе мы имели нечто общее? Ну, у нас с тобой по две ноги…

Она расхохоталась:

— Ах, я так и знала!

Он наклонил голову:

— Приятно констатировать, что ты согласна со мной по поводу двух ног. Все вокруг утверждают, что я восьминогий.

— То есть у тебя четыре ноги и по паре остальных конечностей? — с придыханием спросила она и поставила тарелку на стол. — Я знала — если мне удастся тебя разговорить, ты окажешься отменным собеседником.

— Сам Бог запрещает мне тебя развлекать, поэтому я умолкаю.

Она надула губы и стала похожа одновременно на разочарованную девочку и на прекрасную соблазнительницу.

— Не надо! Мы только разогрелись!

— Выйди за пределы шатра и разогрейся.

— Мне нравится здесь, с тобой. Не надо лишать меня прохлады помещения и жаркой дискуссии с тобой.

— Раз тебе так нравится такое сочетание, я оставлю тебя, чтобы ты остыла, и пришлю к тебе одного из своих людей. Он с тобой и поговорит. Ты можешь довести его до белого каления, пока я буду заниматься подготовкой мест для зрителей и банкетом.

Она схватила его за руку:

— Подожди! — Марам поспешно раскрыла сумку и достала оттуда солнцезащитный крем, нанесла его на лицо, шею и руки, а затем триумфально улыбнулась Амджаду. — Теперь я могу пойти с вами, Ваше Непроницаемое Высочество!

Он вздохнул:

— При одном условии…

— Я согласна на все! — не колеблясь, заявила она.

Он раздраженно фыркнул:

— На все? Плохой из тебя политический и финансовый деятель.

— Я согласна на все ради тебя, — снисходительно уточнила она. — Я знаю, мне ты ничем не навредишь.

— По-моему, у тебя уже случился солнечный удар. Ты делаешь неверные выводы.

Она торопливо взмахнула ухоженными руками:

— Говори свое условие, и пойдем отсюда!

Амджад снова вздохнул:

— Никаких жалоб. Если я услышу хотя бы одну, то выпровожу тебя отсюда.

Марам захлопала густыми ресницами и шутливо отдала ему салют:

— Да, сэр.

Он чуть не простонал. Ее похищение уже казалось Амджаду очень приятным занятием.

Посмотрев на нее, Амджад выдохнул и кивнул. Оставалось надеяться, что ему все-таки удастся исполнить свою миссию.

Марам с удовольствием обнаружила, что Амджад выбрал для поездки красивую гнедую кобылу по кличке Золотистая. Грива и хвост лошади были точно такого цвета, как волосы Марам. Она спросила Амджада, намеренно ли он выбрал такую лошадь, хотя знала, что он никогда ей в этом не признается даже под дулом пистолета.

В ответ он лишь фыркнул. Амджад надел белую галабию и традиционный головной убор и оседлал лошадь. Затем он усадил Марам на лошадь впереди себя, и они отправились в путь.

Двадцать минут они ехали рысью в гору. К тому времени, когда они добрались до места назначения, Марам уже не хотела терять телесный контакт с Амджадом.

Он спешился, но не помог Марам спуститься на землю. Слезая с лошади, она увидела, что Амджад мрачен как никогда.

Подойдя к краю высокой дюны, он оглядел местность.

Она последовала за ним на дрожащих ногах и посмотрела вокруг.

— Вот это да! — удивленно выдохнула Марам. — Я еще не видела такой красоты. Как ты узнал об этом месте?

— Провел исследование.

Она улыбнулась:

— Новая концепция! Возьмешь меня в следующий раз, когда пойдешь на разведку новых территорий?

Амджад покосился на нее и скривил губы:

— Я не организую роскошные туры для изнеженных барышень. Отправляясь в поход, беру с собой только минимум вещей.

— Ты говоришь это девушке, которая провела первые двенадцать лет в походах? Она в мороз сама готовила себе еду и стирала одежду в ледяной воде. Походы продолжались по несколько месяцев.

В его глазах промелькнуло удивление, потом он пожал плечами:

— Сначала посмотрим, как ты покажешь себя во время мини-экскурсии, а потом поговорим о продолжительных походах.

Марам обернулась, и у нее екнуло сердце.

На горизонте она увидела огромную темную тучу, которая стремительно направлялась в их сторону и должна была похоронить их заживо.

Глава 3

— Песчаная буря!

Марам повернулась к Амджаду, и ее сердце едва не выскочило из груди.

Он спокойно смотрел на горизонт, затем отцепил от седла мешки с вещами.

— Что ты делаешь? — возмутилась она. — Мы должны ехать обратно!

Он покачал головой, извлекая из мешка сложенную ткань и защитные очки:

— Нет. Если поедем, то попадем в бурю, и она нас уничтожит. В лагере никто не будет ждать нашего возвращения.

Марам в панике огляделась. В отдалении она увидела, как люди в лагере загоняют лошадей в трейлеры, а сами запрыгивают в автомобили и уезжают прочь.

— Но они… они не могут уехать!

— Они должны. — Амджад соорудил из куска материи некое подобие мешка и надел его на голову лошади, закрывая ее нос и глаза. — К тому времени, когда они доберутся до нас, видимость станет нулевой и они заблудятся. Они должны уезжать. Будем надеяться, у них хватит топлива и на скорости в восемьдесят миль в час они уедут от бури.

— Но ты наследный принц! Они не могут тебя оставить!

— Если бы они поехали за мной, то обрекли бы себя на верную смерть.

— Но на верную смерть ты обрекаешь себя. Нас!

— Нет. Они знают — я справлюсь сам.

— Как ты справишься, — у Марам почти началась истерика, когда она посмотрела на горизонт и увидела устрашающее, похожее на монстра облако, — вот с этим?

— О, с этим… — Он протянул ей защитные очки. — На самом деле, я думаю, у меня появился отличный шанс провести пару дней вдали от вызывающей зевоту королевской семьи.

— Ты в своем уме? Надвигается гигантская песчаная буря!

Он повернулся и скривился:

— Ой, она ужасная, правда?

Марам закричала от разочарования и страха:

— Амджад!

Он начал обертывать голову тканью, оставляя открытыми только глаза. Потом протянул Марам руку.

— Марам? — произнес он, и она вздрогнула. Он никогда не называл ее по имени. Его голос никогда не звучал так мягко. — Ты мне веришь?

Она резко подняла на Амджада глаза, потом взглянула через его плечо на облако песка и вздрогнула.

— Ты знаешь, что верю, — выдохнула она.

Он прищурился словно от боли. Прежде чем она успела что-либо сообразить, Амджад торжественно сказал:

— Я позабочусь о том, чтобы ты не пострадала.