Уле-Александр идёт в школу - Анне-Катарина Вестли

что творится в соседней комнате, там стеклянная дверь.

Уле-Александра подняли и положили на кровать. Он привстал на локтях, чтобы оглядеться, и увидел, что мальчики, все трое, сидят в своих кроватях и во все глаза разглядывают его. Уле-Александр быстро лёг и натянул на голову одеяло.

– Ну, ну, ничего, – сказал Бьёрн. – Пока. Я должен идти, сегодня всем надо кататься.

– Передай привет Мартину и скажи, что я хотел бы остаться с ним, – прошептал Уле-Александр. – Здесь все незнакомые, их очень много.

– Завтра ты иначе заговоришь, – сказал Бьёрн. – Ну, счастливо оставаться.

Уле-Александр снова высунул из-под одеяла кончик носа и огляделся. На него никто не смотрел. Двое из ребят одевались.

– А здесь можно вставать? – спросил он ошеломлённо.

– Нам можно, потому что на наших «историях» нарисовали стрелу.

Историями назывались папки, подвешенные над кроватями. Там отмечали, у кого какая температура, какие жалобы и прочее.

– Но тебе надо лежать, пока доктор не разрешит вставать. Зато ты один не останешься, Андерсу тоже пока вставать нельзя. Мы знаешь как долго тут валялись, пока нам стрелы нарисовали.

– А я знаешь сколько уже лежу в больнице? – сказал Уле-Александр. – Шесть дней!

– Нашёл чем гордиться, – ответил мальчик. – Я тут уже полгода, а Эйнар – четыре месяца. Но нас скоро выпишут домой.

– Меня тоже так надолго тут оставят? – спросил Уле-Александр упавшим голосом.

– Чем ты болеешь?

– Воспалением лёгких.

– Воспаление лёгких? Нет, тебя скоро выпишут.

– Ты, что ли, доктор?

– Ещё нет, но главврач говорит, что скоро им стану, – гордо ответил мальчик. – Потому что я уже знаю обо всех болезнях. Но мы спешим, нам в игровую комнату надо. Счастливо оставаться.

В палату вошла сестра.

– Здравствуй, Уле-Александр. Меня зовут сестра Óсе. Давай-ка посмотрим, сколько ты дней лежал? Ага. Думаю, ты уже можешь сидеть в кровати и играть. Сейчас принесу тебе столик.

Столик оказался очень большим, от края до края кровати, и его можно было двигать вперёд и назад. К нему сестра Осе принесла конструктор – много-много деталей.

– Ух ты! – сказал Уле-Александр. – Тогда я построю свой дом, он очень высокий, даже с лифтом. Я могу строить долго-долго?

– Можешь строить до обеда, – сказала сестра Осе. – Это ещё целый час, даже больше.

К обеду дом был почти готов. В нём было восемь этажей, и оставалось только лестницу построить.

– Можно мне его не ломать? – спросил Уле-Александр. – Или надо из-за обеда?

– Мы сейчас аккуратно снимем его вместе со столиком, а после сна достроишь, – сказала сестра Осе.

– Я буду спать после обеда как взрослый? – спросил Уле-Александр. – Я так делаю только перед Новым годом или если иду в гости и поздно лягу спать.

– В больнице дети спят каждый день. Но ты не волнуйся, я разбужу тебя ещё до начала посещений. Мама к тебе придёт?

– Конечно, – сказал Уле-Александр.

– А ко мне никогда не приходит, – вздохнул Андерс. – Она живёт далеко за городом, и у неё очень много дел.

– Хочешь, поделюсь с тобой моей мамой? – предложил Уле-Александр. – Я её предупрежу, как только она появится.

Мама пришла чуть позже, чем обычно.

– Ох и набегалась я, пока тебя нашла, – сказала мама. – Больница размером с небольшой город.

– Мама, – сказал Уле-Александр, – тебе надо сначала проведать Андерса. Ты посиди половину времени с ним, а половину со мной. Я хочу с ним тобой поделиться. Ты понарошку побудешь ему мамой, хорошо? А то его мама живёт очень далеко за городом и не может его навещать.

– Конечно, – кивнула мама. – Я как раз захватила сегодня два яблока. Тогда одним я угощу Андерса, а другим тебя, да, Уле-Александр?

Мама села на стул у кровати Андерса.

– Как поживает Пуф? – спросил Уле-Александр.

– Он везде тебя ищет и не может понять, куда ты делся. Он пришёл со мной, но ждёт в саду. Я привязала его там к дереву, и он, конечно, ужасно обиделся, что я не взяла его с собой. Но, дорогой, сейчас я навещу Андерса и поговорю с ним, а с тобой мы поговорим, когда я приду к твоей кровати, – сказала мама и улыбнулась Уле-Александру.

– Конечно, – кивнул Уле-Александр. Он лежал и слушал, как мама разговаривает с Андерсом, и очень гордился, что это ему самому пришла в голову мысль поделиться мамой.

А в саду ждал Пуф. Мама сказала правду, он страшно обиделся. Это ж надо было такое придумать – привязать его здесь одного. Такого приличного воспитанного пса, который всегда ходит с хозяевами по всем делам. И если ему говорят «тихо», он ведёт себя тихо, а скажут «сидеть» – он садится, а если «лежать» – ложится. Но сейчас хозяйка просто привязала его, но не велела вести себя тихо. Раз так, сейчас он скажет всё, что об этом думает. Как залает, так они всё и поймут. Разбаловал он их совсем, слишком хорошо себя вёл. Но теперь хватит!

Пуф залаял во всё горло, медсёстры и врачи высунулись в окна посмотреть, что за шум такой. Наконец одна сестра спустилась вниз и очень строго сказала Пуфу:

– Фу! Нельзя тут лаять! Жди тихо.

Пуф понял и замолчал. Сестра постояла, постояла и ушла. Чем же теперь заняться, подумал Пуф. И куда подевалась мама? Интересно! Ему было очень любопытно. Он потянул поводок – тот легко натянулся. Это был простой кожаный ремешок, не какая-нибудь там цепь. Его перегрызть – пара пустяков.

И Пуф принялся за дело. Он грыз, жевал и сплёвывал кусочки кожи, потому что ему некогда было глотать их. Потом широко разинул пасть и откусил большой кусок. Фуф, ещё немного – и дело сделано. Пуф вцепился зубами в ремень. Он отчаянно мотал головой и тянул его изо всех сил, и вдруг ремень лопнул. Когда тебе или мне удаётся сделать трудное дело, мы очень собой гордимся и задираем нос. Пуф тоже очень собой возгордился, но нос он уткнул в землю, втянул запах и рванул с места. Выследить маму оказалось совсем не сложно. Вот тут она поднялась в горку, потом прошла через двор и в эту дверь. У двери Пуфу пришлось остановиться. Это такая дверь, которая распахивается наружу, с ней собаке не совладать. Придётся ждать, пока кто-нибудь захочет выйти. Ага, вот и удачный случай. Медсестра распахнула дверь, и в неё тут же стрелой влетел Пуф.

– Что такое? – вскрикнула сестра и помчалась назад – посмотреть, кто это вбежал в больницу.

Но Пуфа уже и след простыл, он умчался вверх по лестнице. По пути он ещё несколько раз наткнулся на медсестёр, и все они кинулись за ним в погоню, потому что собакам запрещено заходить в больницу. Но Пуф этого не знал и бежал вперёд и вперёд. Вот ещё одна лестница, а за ней длинный коридор. У Пуфа голова шла кругом, столько резких запахов было вокруг. Пахло лекарствами, хлоркой и ещё непонятно чем. Пуф изо всех сил старался не потерять мамин след, но шум и погоня отвлекали его. Наконец он добежал до запертой двери. Ага, мама здесь, понял он и поскрёбся в дверь. Но никто не открыл. Тогда Пуф встал на задние лапы и вцепился в ручку.

– Мама, в дверь стучат, – сказал Уле-Александр.

– Да нет, тебе показалось, – ответила мама, но была неправа, потому что в ту же секунду дверь распахнулась и влетел Пуф. Он кинулся к маме и Андерсу. Обнюхал его, но тут он учуял Уле-Александра!

Вот это радость! Пуф со всех лап кинулся к Уле-Александру, перепрыгнул через его кровать два раза туда и обратно, вскочил на неё, задев столик и восьмиэтажный дом, тот рухнул на пол, и кубики разлетелись по всей палате.

– Пуф! – сказал Уле-Александр с укоризной, и Пуф понял, что хозяин немножко огорчился, юркнул под кровать и тихо там улёгся.

– Хороший пёс, – сказал Уле-Александр. – Я знаю, ты не нарочно.

В коридоре раздался топот и крики.

– Странно, чтобы в больнице так шумели. Больным нужен покой, – сказала мама и закрыла дверь.

Но тут же в неё постучали, пять или даже шесть сестёр заглянули в палату. Пуф лежал тихо, как мышка, они его не заметили и побежали дальше.

Но одна сестра, это была сестра Осе, задержалась и заговорила с Уле-Александром:

– Ну что, дружок, мама всё-таки не пришла?

– Ещё как пришла, – сказал Уле-Александр. – Я просто одолжил её пока Андерсу, потому что меня ещё второй друг навещает. Иди с ним поздоровайся. Он очень милый, не бойся.

– А где же он? – спросила сестра Осе. – Я никого не вижу.

– Ты под кровать загляни, – посоветовал Уле-Александр.

– Вот кто здесь, – сказала сестра Осе. – А вся больница с ног сбилась, ловят чёрного