Уле-Александр идёт в школу - Анне-Катарина Вестли

– Это Уле-Александр пожаловал? – спросила медсестра, когда Бьёрн открыл дверь в кабинет.

– Угадала, – сказал Уле-Александр. – Если у тебя есть время, лучше говорить правильно – Уле-Александр Тилибом-бом-бом. А у вас, что ли, много сестёр в больнице? Я уже знаю сестру Грету и сестру Эльсе, а теперь вот тебя.

– Да, сестёр в больнице несколько сотен. Потому что больных тут очень много и каждому нужен уход и помощь. Но давай займёмся тобой. Ты сможешь постоять несколько минут?

– Конечно! – сказал Уле-Александр. – Мне надо встать в аппарат?

– Так точно, – сказала сестра. – Тебе уже делали рентген, раз ты всё знаешь?

– Нет, не делали, но мне Бьёрн-с-каталкой рассказал.

– Понятно, – сказала сестра. – Сейчас мы тебя поднимем и поставим вот сюда. Так. Сделай, пожалуйста, глубокий вдох, а потом не дыши.

Уле-Александр стоял внутри аппарата, и это было очень странно – снова стоять на своих ногах. Кто бы мог подумать, что просто стоять окажется нелёгким делом. Словно ногам не хватало сил держать на себе слишком тяжёлое тело. И голова кружилась. Сперва чуть-чуть, но потом стала разгоняться быстрее и быстрее, и вдруг Уле-Александр упал в обморок. Болел он долго, ослаб, а сил набраться не успел.

Он очнулся на руках у медсестры, она прижимала ему ко лбу мокрую салфетку.

– Отключился, да, дружок? Надо было мне посадить тебя на стул. Не ушибся?

– Я вырубился, что ли? – спросил Уле-Александр.

– Да, – кивнула сестра. – Но теперь ты будешь сидеть, и мы попробуем ещё раз. Я сейчас выключу свет, а ты глубоко дыши.

Уле-Александр дышал как мехи для камина.

– Сейчас не дыши, – сказала сестра. – Теперь дыши нормально. Ты молодец. Я думаю, снимок получился.

– А ты не можешь заодно сделать просто снимок меня? – спросил Уле-Александр. – Тогда у меня был бы готов отличный новогодний подарок для мамы с папой.

– Не могу, к сожалению, этот аппарат таких снимков не делает. А тебе пора полежать, – сказала сестра и крикнула Бьёрну, чтобы завозил каталку.

– Хорошо прилечь, – сказал довольный Уле-Александр. – Я тут в больнице совсем разленился, всё время спать хочу. До свидания, сестра. Между прочим, как тебя зовут?

– Сестра Алфхильд. До свидания, Уле-Александр.

– Ну вот, – сказал Бьёрн. – А теперь поедем покатаемся. Сначала поднимемся на лифте на твой этаж, а там, если хочешь, можем два раза прокатиться туда и обратно по коридору.

– Очень хочу, – сказал Уле-Александр. – Дрымс-дрымс-дрымс, поехали!

Бьёрн катил каталку и закладывал виражи, а Уле-Александр командовал: «Лево руля!» – и «Право руля!» – и «Вперёд по курсу!».

Тут появилась сестра Грета.

– Вижу, вы весело проводите время, молодцы, – сказала она. – Но Уле-Александру надо полежать спокойно, звонила сестра Алфхильд, сказала, что он потерял сознание во время рентгена. Надо дать ему отдохнуть, чтобы он набирался сил.

Бьёрн ввёз каталку в палату. Мартин лежал и пристально смотрел на дверь.

– Наконец-то, – сказал он. – Я уж так заскучал один, что чуть было опять не сделал как не надо.

– Это как? – спросила сестра Грета.

– Нет, это просто наш секретик, – объяснил Мартин.

Когда мама пришла проведать Уле-Александра, он говорил и говорил, столько ему надо было всего рассказать, но едва в дверях показалась Анна, жена Мартина, тут же замолк и поманил её к себе.

– Мне надо серьёзно с тобой поговорить, – начал Уле-Александр. – Ты должна мне пообещать, что не будешь носить Мартину ничего солёного, потому что тогда он не поправится. Видишь, у меня в тапке кусок колбасы, которую ты вчера принесла? Мне пришлось его спрятать, чтобы никто не узнал, что Мартин ел колбасу. Но теперь забери её домой, потому что Мартин обещал мне не есть ничего солёного, пока не выздоровеет.

– Что скажешь, Мартин? – спросил Анна. – Ты ведь такая соляная душа.

– Придётся сделать, как Уле-Александр говорит, – сказал Мартин, – иначе он не станет со мной дружить, а этого я не хочу.

– Я принесла вам пирожных, – сказала мама. – Их Мартину можно.

Тем вечером они прекрасно проводили время. Уле-Александр собирал новый пазл, его мама принесла. Потом сестра Грета распахнула дверь в коридор.

– Музыка! – сказала она.

– Вот это здорово! – обрадовался Мартин.

Они съели мамины пирожные. Вдруг в дверь постучали. Это была сестра Алфхильд, та самая, которая фотографирует лёгкие.

– Как тут наш обморочный мальчик? – спросила она. – Уле-Александр, я забыла сделать снимок глаз.

Она достала маленький фотоаппарат и приставила его к глазу, в другой руке она держала лампу. Она нажала на вспышку, щёлкнула – и снимок готов.

– Большое спасибо! – сказала она и ушла.

– Загадка, – покачал головой Мартин. – Я совершенно уверен, что она сделала снимок и моих глаз тоже.

– Значит, она сфотографировала четыре наших глаза сразу, – вслух подумал Уле-Александр. – Но меня в сон клонит. Спокойной ночи, Мартин. Мы, больные, знаем о жизни гораздо больше здоровых. Они понятия не имеют, как всё устроено в больницах, например.

Детское отделение

Уле-Александр проснулся утром и сразу вспомнил, что сегодня его ждёт что-то неприятное. Ах да, его переводят в другое отделение, а он так сдружился со стариком Мартином, обвыкся тут – и на тебе.

Мартин уже проснулся.

– Ну что, вот и утро, – сказал он и больше ничего не добавил.

Утренние процедуры прошли как всегда, но сразу после обхода явился Бьёрн-с-каталкой.

– Приветствую, – сказал он Уле-Александру. – У нас сегодня небольшая поездка намечается.

В дверях показалась сестра Грета.

– Придётся нам отдать его, Мартин. Детское отделение требует Уле-Александра к себе, на это нам нечего возразить. Малыш, сейчас я соберу твои вещи. Ну-ка посмотрим: зубная щётка, расчёска, пазл и тапочки. Бог мой, как от них странно пахнет!

Уле-Александр с Мартином засмеялись, но Уле-Александр ничего не сказал – он не хотел выдавать друга.

– Вроде ничего не забыли, – продолжала сестра Грета. – Ох, вижу я, вы большие хитрецы. Бьёрн, можешь перекладывать мальчика.

Бьёрн переложил Уле-Александра на каталку и повёз.

– Подвези меня к Мартину сначала, – попросил Уле-Александр.

– Спасибо за компанию, – сказал Мартин. – Очень грустно, что тебя переводят. Я буду скучать без тебя.

– Вот тебе от меня подарок, – сказал Уле-Александр и протянул Мартину коробку с пазлом. – Собирай на здоровье, и времени огорчаться, что меня нет, у тебя не останется.

– Ты правда мне его подаришь? – спросил Мартин. – Честно?

– Да, я так решил, – сказал Уле-Александр.

– Ну спасибо! – Мартин очень обрадовался. – Это мне занятие надолго. Представляю, сколько времени надо, чтобы собрать такую картину, как на обложке.

– Я как выздоровлю, приду тебя навестить, – пообещал Уле-Александр. – И не забывай, о чём мы договорились.

– Конечно, не волнуйся, – сказал Мартин. Он догадался, что Уле-Александр намекает на солёную еду, вернее, на обещание Мартина её не есть.

И Уле-Александр пустился в новое странствие по больничным коридорам. Бьёрн катил его умело и аккуратно. Навстречу им попадалось множество других больных, тоже куда-то перемещавшихся.

Видно было, что некоторым очень больно. Наверно, их только привезли в больницу, и доктора их ещё не полечили. Зато другие, хотя и все забинтованные, выглядели довольными и весёлыми.

– Я никогда не думал, что вокруг столько больных, – сказал Уле-Александр.

– Но счастье, что мы живём в стране, где есть больницы, – ответил Бьёрн. – Когда всерьёз прихватит, нигде тебе не помогут лучше, чем в больнице. Вот взять докторов. Я уверен, что они хорошо учились в школе, а потом много лет в институте и у других врачей, чтобы научиться лечить людей. Поэтому я им доверяю.

– Угу, – пробормотал Уле-Александр. Он слушал вполуха, все его мысли были заняты детским отделением – как там всё будет? Уле-Александр побаивался.

– Ну вот, а теперь мы тебя хорошенько укутаем, чтобы ты не замёрз в машине.

– Я поеду в другую больницу?

– В другой корпус на этой же территории, – объяснил Бьёрн.

– А у неё такая сирена «уиу-уиу» и мигалка на крыше?

– Нет. «Скорая помощь» включает сирену и маячок, только когда спешит. А если время не поджимает, она ничего не включает.

«Смех один, а не поездка», – разочарованно подумал Уле-Александр. Не успели отъехать – уже на месте и его ввозят в здание.

Вот они снова едут по длинному коридору, но он весь завешан картинками, а где-то вдали слышен детский смех.

Появилась новая сестра.

– Ага, Уле-Александр пожаловал, – сказала она. – Ты большой молодец, лежал во взрослом отделении, да? Вот сюда его, – сказала она Бьёрну и распахнула дверь в палату.

– Здесь у тебя будут друзья, в твоей палате три мальчика. И ещё можно смотреть,