Зверолов - Владимир Поселягин

— Да ладно, и ты боишься высоты, только скрываешь это под бравадой, — махнул рукой Андрей.

— Забьемся, что я на руках обойду по перилам по окружности? — доставая из карманов мелочь, предложил я.

— Охренел, что ли?! Нам за это яйца оторвут.

— Да ну тебя. Смотри! — крикнул я и вскочил ногами на перила, удерживая равновесие. — У меня идеальная координация движений, меня невозможно укачать или заставить потерять ориентацию в пространстве.

Встав на руки, я пошел по парапету, балансируя ногами. До земли лететь метров двести, никак не меньше, поэтому сердечко сладостно затрепетало от подобных незабываемых ощущений. Пройти я успел метра три, пока меня не сняли в четыре руки. Даже Роман поспособствовал, несмотря на боязнь высоты. Получив заслуженную награду в пару затрещин, я смущенно улыбнулся овациям других посетителей и радостным воплям фотографа. Оказывается, он успел запечатлеть меня, и сообщил, что это будет изюминка его коллекции.

Я покорно выслушал, что обо мне думают напарники — но действительно был виноват, подставляя их. Мы провели фотосессию и на лифте поехали вниз. Парни наверху чувствовали себя очень неуверенно.

После посещения французской реликвии мы решили посетить концерт, погулять немного по Марсовому полю и поужинать в кафе. Потом поедем в отель, тем более у меня там была назначена встреча. На сегодня хватит, мои спутники устали от стольких впечатлений.

Спустившись, заплатили фотографу, взяли квитанцию и дали адрес, куда доставить готовые снимки. Мы их сделали разные в трех экземплярах, так что всё будет в одном конверте, там сами разберемся, кому что. Обещал доставить завтра рано утром. Сервис, однако.

— Пошли, — махнул я рукой, после того как закончили с фотографом. — Послушаем, что там поёт местная эстрада. И можно лягушек пожевать, а то что-то есть хочется.

— Фу, мерзость, — сморщился Андрей. Роман промолчал, но было видно, что он поддерживает товарища.

— Да она как курица по вкусу, разница не заметна. Приедете домой, можете ввернуть как-нибудь такую фразу: «Я как-то в Париже ел лягушечьи лапки, устрицами заедая, так вот они — как мясо курицы. Разницы не много…» Сразу будете ослеплены вниманием. Главное — момент удачный подгадать. Слушайте меня, я опытный, плохого не посоветую.

— Да иди ты, советчик, — усмехнулся Андрей, видимо представляя себя в подобной ситуации. — А что, эти лягушки по вкусу действительно, как курицы?

— Французы считают, что даже лучше, их поэтому и прозвали лягушатниками, — продолжал развлекаться я. Доверчивые спутники уже не раз повеселили меня.

Мы шли в сторону приближающейся музыки, до нас даже стали доноситься отдельные слова песни. Обгоняя парочки или семьи с детьми, мы, наконец, дошли до эстрады. Причем приближались к ней с тыла, можно так сказать.

— Не похожи они на профессиональных певцов, больше на самообразовавшуюся группу энтузиастов, — сказал я, вслушиваясь в репертуар.

— Я в музыке не особо разбираюсь, тебе виднее, — ответил Роман. Андрей в это время воспользовался тем, что я отвлекся, разглядывая музыкантов, отошел в сторону передвижного киоска с мороженым и на пальцах, лицом и словами пытался объяснить, что он хочет три пломбира. Мы с Романом в течение минуты с большим интересом наблюдали за этим представлением. Нас даже музыканты так не отвлекали.

— Спасибо, — поблагодарил я, принимая подтаявший пломбир. — Андрюх, твоя мимика была настолько интересна, как и пантомима на пальцах, что даже я понял, что ты хочешь, не только продавец. Но вот говорить по-русски при этом громко и растягивая слова, вставляя в конце: «Ты-ы меня-я по-ни-ма-ешь?» — не нужно. Мимика вполне подойдет. Вон, француз тебя сразу понял, когда ты в конце достал деньги и молча ткнул пальцем в эскимо, показав три пальца.

— Я осваиваюсь, — смущенно ответил Андрей.

— Ага. Только я с вами умру до конца работы. От смеха умру, — на всякий случай уточнил я.

Мы дослушали очередную тоскливую песенку, что выводил солист, потом основная группа спустилась отдыхать, а барабанщик, чтобы заполнить паузу, дал барабанную игру. Причем на удивление приличного качества.

Бросив обертку от эскимо в урну, я вылизал пальцы и вытер их платком.

— Стойте тут, я поболтаю с музыкантами, — велел я спутникам. — Интересно мне опытом поделиться.

— Валяй. Мы, если что, в сторону того фонтана пойдем. Руки помоем.

— Ага.

Обходя парочки и других слушателей, я приблизился к музыкантам, которые отдыхали, попивая разные жидкости, включая спиртосодержащие, и спросил у одного из гитаристов:

— Электрогитара? Не знал, что их уже так часто используют.

— Да их еще Джим Бойд ввел в обиход, — ответил длинноволосый парень чуть старше меня. — Только они были единичного производства. А сейчас электрогитары есть почти во всех музыкальных магазинах. А ты что, тоже гитарист?

— Я-то как раз учился на электрогитаре. Нет, сперва на простой руку ставил, а потом на электрогитару подсел. Тоже единичный экземпляр. Сам участвовал в частных концертах, выступая солистом и ведущим на бас-гитаре.

— И что поешь? — заинтересовался клавишник. Видимо, старший группы.

— «Салют» и «Три плюс пять».

— Ну, эту и мы знаем.

— Тогда еще «Королева Красоты».

— Не слышал, — удивился клавишник, туша сигарету о ступеньку. — Сможешь напеть?

Мне было не трудно. Немного сложно в уме переводить и одновременно петь, но я легко справился.

— Отлично, — обрадовался говорливый. — А на сцене спеть сможешь? А то у нас репертуар заканчивается, а по плану еще полчаса выступать, и так Анатоль время тянет.

— А это разве не профессиональное выступление? — удивился я.

— Да нет, молодые музыканты показывают себя. Недавно ввели. Жителям и гостям столицы нравится. Да и нам для самовыражения неплохо помогает. Сегодня наш день.

— Да я даже не знаю, — растерялся я.

— Да что там трудного? — влез в разговор третий участник. Правда, кто он, я затруднялся сказать. Кажется, тоже гитарист.

«В принципе, чего смущаться? Меня тут никто не знает, парни не скажут — видно, что свои люди. Почему не развлечься, пар не спустить? А то есть какое-то внутренне напряжение, а музыка — лучшее лекарство», — подумал я и кивнул, вызвав радостный ор музыкантов.

— Я вот только не понял, как будем выступать, если вы эти песни не знаете. Как с музыкой, не сыграны же?

— Ты начни, а мы поддержим. Не волнуйся, мы так уже работали, опыт имеется, — продолжал уговаривать меня клавишник. — Ты сегодня не первый.

— Ладно, уговорили, черти, но только две песни.