Зверолов - Владимир Поселягин

За пару минут, со своими комментариями я выложил всё, что предшествовало нашей встречи с жандармом, и что после этого случилось.

— …так что сами понимаете, Андрей и Роман просто не поняли, что там было. Ну, поговорил я с жандармом, и он, посмеявшись, нас отпустил.

— Да-а-а, — отсмеявшись, сказал старшой. — Всего от тебя ожидал, но не такого. Хотя ты прав, если жандарм об этом рассказывает всем подряд, то скоро и нам начнут задавать вопросы. Хорошо, что догадался рассказать, подумаю, как отвечать.

Мы высадились у отеля и разошлись по своим делам. За последние четыре дня я подсушил подмоченную в первый день репутацию, и вчера Роземблюм дал разрешение гулять неподалёку от отеля. Чем я и пользовался. Вот и сейчас, быстро переодевшись и сдав форменную рубашку в стирку, я принял душ и, переодевшись в свежую выглаженную одежду, подошел к зеркалу.

У меня было два часа. Сейчас наши отдыхали и ужинали после работы, потом соберёмся в номере старшого и устроим мозговой штурм, как я его называл. Вот за эти два часа мне и нужно провести начальную операцию по отъему у британцев денег.

Кстати, надо будет дать неплохую идею нашим руководителям, что отправляют нелегалов заграницу. Идея такова: сообщить перед отправкой нашему разведчику, что ему выделят деньги на покупки подарков семье за бугром. А перед отправкой не дать, предложив заработать самому. Тот пообещавший будет крутиться со всей широтой русской души. Так что перевороты и смены правительств будут проходить с оттоком денежных средств нашим разведчикам со свистом. Правда, и предатели найдутся, но в каждой идее есть и плохие стороны.

Не воспринимайте серьезно, это я так неловко шучу перед операцией. Проверив в зеркале, как на мне сидит рубашка, я надел солнцезащитные очки и вышел из номера. Наши еще отдыхали, поэтому я беспрепятственно спустился и, оглянувшись, легкой прогулочной походкой направился в сторону сувенирного магазина, так заинтересовавшего меня своим товаром. Позади едва слышно заурчал мотор. В отражении витрины я заметил, как припаркованный серый «Фольксваген-жук» тронулся с места. Это заставило меня улыбнуться. Та же машина, что и вчера. Даже топтун (один из трех) следовал позади меня, отстав на сорок метров. Ничего, господа лаймы. Скоро повеселимся.

— Добрый вечер месье, вы уже сделали свой выбор? — поинтересовался у меня продавец магазинчика сувениров, того, что мне особо понравился вчера, и в котором я завис на сорок минут, рассматривая и ощупывая товар. Это была скорее сувенирная лавка, чем магазин, настолько он был мал, но вещей было множество, вот среди них я и присмотрел кое-что — полную и удивительно достоверную копию немецкого люгера в натуральную величину, но в виде зажигалки. Он лежал в шкатулке на красном бархатном материале, повторяющем обводы пистолета. Рядом также утоплен был магазин. Но он тут был для антуража, чтобы казалось, что пистолет как бы настоящий. В действительности в рукоятке был баллончик с газом. Футуристическая вещь, между прочим. Отцу подарю… да есть, кому подарить!

— Да, я, пожалуй, возьму его. Можно еще раз посмотреть?

— Да конечно! Более того, я вчера поискал на складе и нашел еще одну похожую зажигалку. Вот, это вальтер ППК. Будете смотреть?

— Конечно.

В течение десяти минут я крутил в руках обе зажигалки, с тоской вздыхая из-за проблемы тяжелого выбора. Один из топтунов зашел следом за мной в магазин. Для разнообразия это была девушка. Она стала разглядывать зонтики, пока я мучился с выбором.

— Знаете, — наконец произнес я. — Наверное, я возьму люгер. На два предмета у меня нет пока денег.

— Разрешите? — обратилась к нам девушка.

— Да-да, конечно, — немного отодвинулся я в сторону от прилавка.

— У моего дедушки был такой же, — девушка взяла зажигалку в виде вальтера. — Давайте я сделаю вам подарок в память о деде?

— Вот просто так? — подозрительно прищурился я.

— Угостите меня ужином. Как вам? — улыбнулась та.

— Почему нет? Каждый мужчина любит оружие. Кто-то сказал: путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Не верьте. Преподнесите ему подарок в виде оружия — и он весь ваш.

Продавец заулыбался, слушая мою речь, да и девушка мило покраснела. Продавец быстро завернул подарки и положил их в пакет, сказав:

— С вас пятьдесят восемь франков.

Мы с девушкой, нисколько не смущаясь, оплатили пополам покупку, вышли из магазинчика и направились вниз по улице.

— Мы даже не знакомы. Антон Серебряков. Гражданин СССР. В Париже по делам.

— Жанет Ривьер. Художница.

— Очень приятно, — осторожно пожал я девушке руку.

— У меня тут рядом машина. Предлагаю съездить в Булонский лес, там есть отличное кафе. Можно покататься на лодках.

— Я только за. Едем.

Мы прошли буквально еще метров шестьдесят и остановились у «жучка» с черной брезентовой крышей, только этот был красного цвета. Оттопырив прекрасную попку, Жанет наклонилась и отперла машину. Я помог ей сесть, забросил пакет на заднее сиденье и сел рядом.

Ривьер, или как ее там, оказалась неплохой гонщицей. Под свистки жандармов мы со скрипом покрышек проходили некоторые повороты, чуть не вылетая на тротуар. Машина явно была доработана, и мотор стоял форсированный.

— Лихо гоняете, — сказал я, вжимаясь в сиденье и пытаясь судорожно найти ремни безопасности. Но их не было в наличии. Когда я вцепился в ручку двери, девушка аккуратно притормозила на одной из улиц, пересекающих Булонский лес.

Пока меня мотало по салону, я не забывал поглядывать назад. Наблюдатели держались как приклеенные, так что я успокоился. Всё пока шло, как надо, то есть запланированная импровизация. Одно из моих предположений было, что ко мне подведут медовую ловушку, фактически так и получилось. Для знакомства девушки более предпочтительны, чем если подойдет хмурый мужик и предложит подзаработать. Не так напряженно — это им в плюс.

Пакет с покупками я оставил в машине, не стоит его брать с собой. Под ручку с Жанет мы прогулялись по парку и, пройдя мимо озера, где плавали лодки с посетителями леса, сели за один из столиков ближайшего летнего кафе.

— Красиво тут у вас… и чисто, — искренне похвалил я. Девушка улыбнулась моим словам, тут как раз подошел официант, и она сделала заказ.

Время быстро утекало, и я начал нервничать. Как бы лимит не исчерпать, но тут к нам за столик, извинившись, подсел мужчина лет тридцати пяти с пристальными глазами и каким-то ястребиного типа лицом. Мы в это время мило общались с Жанет ни о чем, но внутренне я даже обрадовался появлению незнакомца. Надоело попусту молоть языком с дивчиной.