Молли Мун и магическое путешествие во времени - Джорджия Бинг

— Ку-а ы э-ня э-зе-э? — снова попыталась заговорить Молли, но старичок не слушал ее.

Как только их гигантская металлическая стрекоза взлетела, Молли попыталась рассмотреть лица детей на склоне, но это ей так и не удалось. Тем не менее, пролетая над приютом, она сумела разглядеть директрису мисс Гадкинс, которая сидела за столиком в саду. Кухарка Эдна подавала ей чай. Мисс Гадкинс вскинула голову, пялясь на вертолет, и заткнула уши, а Эдна что-то заорала, размахивая кулаком Молли легко представила себе проклятия, срывавшиеся с ее языка.

Мелькающие внизу поля были похожи на зеленые заплатки. Через двадцать минут путешественники уже прибыли в аэропорт. Едва вертолет приземлился, как к нему подкатил белый автокар, в который все и пересели, после чего по особой трассе их подвезли к частному самолету. Молли с Петулькой, елозившей у нее под мышкой, покорно взошла на борт.

Глава пятая

Семь часов спустя самолет приземлился. Дверь открылась, и в салон ворвался горячий воздух, в котором смешались запахи дыма, душистых трав и пряностей. На улице палило солнце. Молли, щурясь, выглянула наружу.

Аэропорт, вместе со смотровыми башнями и оранжевыми ветроуказателями, тонул в мареве. Воздух дрожал от зноя. Внизу их уже поджидала блестящая черная машина с маленьким флажком, на котором был изображен павлин.

— Мэ-э в Эндыи? — проговорила Молли, но ей, как всегда, не ответили.

Машина тронулась в путь, и очень скоро Молли поняла, что ее догадка верна.

Проезжая часть была забита: верблюды и лошади тянули за собой повозки и тележки; яркие грузовики, разрисованные цветами и слонами, с кабинами, украшенными блестящей мишурой, очень мало напоминали обычные грузовики, которые Молли видела в Англии или Америке. У каждого на кузове было написано: «Не забывайте сигналить». Водитель машины, везшей Молли, не забывал — он то и дело нажимал на клаксон. И все водители вокруг тоже сигналили без передышки. Вдоль обочины неторопливо шествовали верблюды и буйволы с тюками на спине, между ними с дребезжанием сновали велосипедисты. В центре проезжей части двигался самый быстрый транспорт. Проносились со стрекотом мелкие черно-желтые скутеры, похожие на жуков; мчались мопеды и мотоциклы — женщины в ярких сари цеплялись за плечи водителей, бесстрашно примостившись бочком на заднем сиденье.

Повсюду было полно народу. Черная машина проехала мимо обширного поля, где сотни детей играли в крикет, а потом миновала пустырь, на котором обосновались цыгане. Над их лачугами располагался огромный щит, рекламирующий шелковые свадебные сари.

Наконец машина въехала в город.

— Ку-а ы меа эзете? — промычала Молли, но похититель продолжал смотреть в окно на пыльную дорогу и натыканные вдоль нее здания.

Было жарко и влажно. Петулька часто дышала, высунув язычок, и Молли вытащила из кармана на переднем сиденье бутылку минеральной воды. Наливая понемногу в ладошку, она дала Петульке попить.

Дорога становилась шире, а здания чище. Они проехали по длинному шоссе, по обеим сторонам которого располагались посольства разных стран. В безветренном воздухе флаги на длинных шестах висели пестрыми тряпочками. Молли чувствовала себя такой же тряпочкой — она ужасно устала от обилия впечатлений, и от путешествия во времени, и оттого, что загипнотизирована.

«Я в Индии, с Петулькой и с этим незнакомцем, — подумала она — Но зачем?»

Закрыв глаза, Молли попыталась освободиться от гипноза, но это оказалось бесполезно. Ее сознание не могло пробить возведенную вокруг него стену. Это немного напоминало кошмар, который ей иногда снился: Молли стоит посреди дороги, и на нее мчится автобус, но она не в силах сдвинуться с места, ноги как будто приклеились к земле, тело не слушается. Сейчас не слушалось сознание.

Когда Молли снова открыла глаза, оказалось, что машина остановилась — судя по всему, около какого-то исторического памятника. Перед ними возвышалась крепость из красного камня, окруженная сувенирными лавками и стоянками такси.

— Выходи, — приказал человек в чалме.

Молли открыла дверцу машины. Петулька стала озабоченно принюхиваться, и старичок взял ее на руки. Потом снова достал серебряный механизм и начал его крутить. Затем, убедившись, что всё настроено правильно, он грубо окал руку Молли.

«Ну вот, опять начинается», — подумала Молли. Она уже так утомилась от всех этих путешествий во времени. Куда он ее тащит?

Правой рукой прижав к себе Петульку, человек в чалме взялся за зеленый кристалл. Вены у него на шее вздулись от напряжения. Потом раздалось БУМ, и мир взорвался всеми цветами радуги, оглушительным шумом. Они мчались назад во времени. Холодный ветер взметнул волосы Молли, затеребил кончики усов старичка, Сверкнул серебряный механизм. Остановка.

Перед ними стоял празднично украшенный слон в нарядной попоне. Старичок громко застонал и гневно топнул ногой. Потом нажал кнопку на серебряном механизме и схватился за красный кристалл. С оглушительным БУМом они погрузились в пеструю круговерть и, овеваемые теплым ветром, рванулись вперед во времени. На этот раз когда они остановились, вокруг шел дождь — лило как из ведра.

— А-а-а! — в ярости завопил старичок, мгновенно промокший до нитки. — Ну почему у меня никогда не получается правильно с первого раза! Эти ветры времени сведут меня в могилу! — Он сжал зеленый кристалл.

Молли догадалась, что он хочет попасть к воротам крепости в определенный день и в определенный час, но всё время промахивается. Они дергались туда-сюда во времени, словно пытаясь пришвартовать корабль в неудобном месте. Молли было не смешно, но и не страшно. Она вообще мало что испытывала, кроме любопытства

— Па-алсга, ска-ите, ку-а мы и-ём? — попробовала она снова.

Серебряный механизм сверкнул, они остановились. Было утро. Солнце палило вовсю.

На лице старичка отразилось глубокое облегчение. Сейчас вдоль крепостной стены росло десять пальм, не было никаких лавок, а у ворот стояли два суровых охранника с саблями. Старичок дал Молли знак подождать. Стряхивая с плеч капли дождя, он направился к большому навесу-зонтику и поднял с твердой как камень земли очередную фиолетовую капсулу. Сунув мокрую Петульку слуге, он расправил и пригладил на себе одежду. Тут же принесли миску с водой и полотенце, чтобы старичок мог умыться. Потом слуга протянул ему какой-то горшочек и зеркало. Внимательно оглядев свое отражение, старичок смазал сухие щеки мазью из горшочка

— Всё хуже и хуже, — приговаривал он. — Я истлею, так и не успев помолодеть.

После этого слуга притащил ему поднос, на котором лежали крошечные зеленые сверточки. Старичок запихнул в рот один сверточек и сплюнул на землю ярко-красную слюну.

— Ах, пан! Хоть что-то хорошее в этой жизни, — пробормотал он.

Потом, жуя, взял на руки Петульку, подошел к Молли и потянул ее за собой.

Усатые охранники у ворот низко им поклонились, а слуги, ожидавшие сразу за воротами, поклонились еще ниже. Видимо, старичок был какой-то важной персоной.

Но всё же недостаточно важной, чтобы чувствовать себя здесь как дома, — чем дольше шли они по мраморным переходам, тем больше старичок волновался. А когда они поднялись по светло-зеленым ступенькам к высокому золотисто-янтарному крыльцу, у нею задрожали руки. Он нервно потоптался на самой верхней ступеньке, словно решая, как лучше поступить, после чего сунул Петульку Молли. Собачка, почувствовав, что дело неладно, юркнула к Молли под мешковатую футболку и сжалась там в клубочек.

Одетый в белое слуга в чалме низко поклонился, сложив перед лицом ладони, а затем беззвучно распахнул дверь.

Дрожащий старичок с усами провел Молли внутрь. Они оказались в длинном золотом зале с потолком, усеянным многочисленными серебряными шипами. Золоченые стены были украшены фигурами слонов из разноцветного стекла, а полы покрыты роскошными толстыми коврами и завалены большими бархатными подушками. Воздух пропитался ароматом благовоний. Взгляд Молли скользнул по низким инкрустированным столикам и остановился на другом конце зала. Там стояла алая кровать с откинутым фиолетовым балдахином, на которой возлежал мужчина в блестящем красном одеянии.

В первый момент Молли решила, что ее отуманенное сознание сыграло с ней шутку, потому что лежащий мужчина казался огромным — словно находился под увеличительным стеклом. Его темная приплюснутая голова и мощное туловище были вдвое крупнее головы и тела слуги, который, стоя позади, обмахивал его опахалом из павлиньих перьев. Может, слуга был карликом?

Гигант прищелкнул длинными пальцами, и по залу разнеслось эхо. Старичок рванулся вперед, волоча за собой Молли. Чем ближе они подходили, тем больше становился великан. Никогда еще Молли не встречала человека, который до такой степени напоминал бы ей огромную черепаху. Кожа у него на лице была сухой, морщинистой и словно покрытой чешуей. Здоровенный нос казался вырезанным из пемзы. Не будь Молли загипнотизирована, она бы пришла в ужас от этого чудовища. Молли от гиганта отделяло не более десяти шагов, он поднес к правому глазу круглое плоское стеклышко. А потом издал оглушительный рев.