Молли Мун и магическое путешествие во времени - Джорджия Бинг

Джорджия Бинг

Молли Мун и магическое путешествие во времени

Посвящается Лукасу и его

волшебной улыбке

Глава первая

Старый священник нагнулся и медленно наполнил молоком блюда в форме листьев кувшинки, стоявшие на полу храма. В тот же миг из темных углов выбежали священные крысы — старик верил, что в одной из прошлых своих жизней они были людьми. Крысы устремились к молоку, и многие ненароком пробежали прямо по ногам священника, но он лишь со смешком кинул им горсть сладостей. Потом, коснувшись красного знака у себя на лбу, поклонился статуе многорукого бога и привычно опустился на корточки.

Он подумал, как красивы большие плоские блюда — словно белые луны, вокруг которых темнело по двадцать крыс, лакавших молоко. А крысы были похожи на пушистые лепестки, и их розовые хвосты подрагивали, как тонкие ветки на ветру.

Священник бросил взгляд между колонн, в сторону выхода, за которым виднелась залитая солнцем улица. Там спорили из-за денег торговцы лошадьми, а неподалеку весело галдели дети, наблюдавшие, как роются в грязи поросята. У каменного колодца сплетничали женщины в сари, и где-то ревел верблюд, на которою навьючивали груз. Нищий сидел, скрестив ноги и наигрывая на флейте. Священная корова гоняла хвостом мух, лениво созерцая происходящее вокруг.

Позади коровы торчала шаткая стойка, с которой торговали паном — своего рода жвачкой из молотых орехов и пряностей, завернутых в листья растения бетель. Около этой стойки и придержал свою лошадь пожилой мужчина с узким крысиным личиком, большими усами и в фиолетовой чалме.

Спешившись, он расправил свой длинный шелковый халат и теперь стоял на пыльной дороге, нетерпеливо постукивая ногой в нарядной туфле. Торговец насыпал на зеленый лист бетеля сухой порошок из того же растения, добавил кокосовых стружек, несколько анисовых зерен, полил всё это сверху липким сиропом, после чего свернул лист, как блинчик с мясом, и протянул жвачку покупателю. Тот, небрежно взяв пан, запихнул его целиком в рот, бросил продавцу несколько монет и, жуя, снова оседлал лошадь.

Едва торговец отвернулся, как произошла удивительная вещь. Раздалось громкое БУМ, и лошадь вместе с седоком растаяли в воздухе.

Торговец в ужасе упал на колени.

Священник в храме ошалело замотал головой. Потом, поклонившись крысам, сложил ладони вместе и принялся молиться.

Глава вторая

Молли Мун закинула свои костлявые локти на высокую спинку зеленого бархатного дивана и, положив подбородок на руки, уставилась в окно, выходившее в парк. Выстриженная полосками лужайка уходила вдаль, туда, где паслись ручные ламы и тонули в тумане кусты, подрезанные в форме животных. В дымке угрожающе маячили фигуры кенгуру, носорога, медведя, лошади и многих прочих; казалось, они только ждали удобного случая, чтобы ожить.

И среди этих животных удрученно бродила женщина в сером плаще. У нее был такой вид, словно она потеряла ключ и теперь искала его в росистой траве. Даже со спины она выглядела ужасно печальной. Молли тяжело вздохнула: эта женщина всё время грустила.

Мать у Молли появилась недавно. Еще месяц назад девочка считала себя круглой сиротой и была уверена, что ее родители давно умерли. И вдруг выяснилось, что у нее есть и мама, и папа. Вы, наверное, подумаете, что мать, которая вновь обрела своего ребенка после одиннадцати лет разлуки, должна быть счастлива до потери пульса? Молли раньше тоже так думала. Но ее мама вовсе не была счастлива. Вместо того чтобы радоваться, она вспоминала прошлое и страдала оттого, что все эти годы были у нее украдены.

Ее и вправду здорово обокрали.

Дело в том, что Люси Логан целых одиннадцать лет находилась под гипнозом своего собственного брата-близнеца, блестящего специалиста по внушениям Корнелиуса Логана. Именно он украл у Люси ее дочку Молли и отдал в премерзкий приют.

А Молли спасла свою мать, освободила ее от гипнотического воздействия Корнелиуса, поскольку сама оказалась великолепной гипнотизершей, хотя ей было всего одиннадцать.

Да, это очень важный момент — Молли отлично умела гипнотизировать.

Но она долго об этом не догадывалась. Собственно говоря, с искусством гипноза Молли познакомилась в десять лет. А сейчас ей было только одиннадцать. Но она очень быстро освоила эту премудрость и научилась с помощью гипноза помогать себе и своим близким и противостоять разным нехорошим людям. И теперь ей хотелось развить свои навыки, чтобы использовать гипноз в других целях.

Молли поглядела по сторонам; к их дому было пристроено два просторных крыла, и территория Брайерсвилль-парка тоже была немаленькой. Молли собиралась устроить тут специальную клинику, чтобы помогать людям решать свои проблемы с помощью гипноза Неважно, что это будут за проблемы: боязнь высоты и пауков или чрезмерная любовь к пончикам — гипноз поможет избавиться от любой зависимости. Тут Молли снова бросила взгляд на Люси. Возможно, мать станет ее первой пациенткой.

Молли не понимала, что происходит с Люси. Почему она не радуется? Ведь она не только нашла дочку, но еще вновь обрела давно потерянного мужа — и это тоже было делом рук Молли. Девочка сумела выяснить, кто был мужем Люси (и отцом самой Молли). Звали этого человека Праймо Клетс, и он тоже в течение одиннадцати лет находился под гипнотической властью Корнелиуса Логана

Вас, наверное, удивляет, что одиннадцатилетняя девочка, пусть даже такая необыкновенная, как Молли, смогла побороть взрослого опытного гипнотизера Корнелиуса Логана. Но дело в том, что Молли умела останавливать время — а эта удивительная способность присуща только самым-самым лучшим гипнотизерам. И победить Корнелиуса в гипнотической битве Молли удалось только после того, как она остановила время. Она загипнотизировала Корнелиуса, внушив ему, что он баран, и снять гипноз можно было лишь с помощью кодовой фразы, которую знала только Молли.

Все эти события случились совсем недавно, и Молли еще не успела привыкнуть к изменениям в своей жизни.

Девочка увидела, как ее мать остановилась между двух кустов, подстриженных в форме младенцев. Одного она печально погладила по зеленой голове, а на другого положила руку с таким видом, словно это был надгробный памятник любимому человеку. Молли вздохнула Ее мама была настолько переполнена печалью о прошлом, что забывала жить настоящим.

Взяв со стеклянного столика фотографию в серебряной рамке, Молли улеглась на пол, С фотографии ей радостно махали дети из ее приюта, вместе с которыми она выросла. Снимок был сделан на Рождество, и Молли на нем тоже присутствовала. Вот, всё на месте — кудрявые непослушные волосы, разлетающиеся на ветру; нос картошкой; зеленые, близко посаженные, смеющиеся глаза. Остальные дети по-прежнему веселились в теплом Лос-Анджелесе, а она, Молли, торчала вдали от них, в холодном Брайерсвилле, со своей унылой мамочкой.

Молли прикусила зубами кожицу на внутренней стороне щеки. Тоскующая Люси Логан, целыми днями слоняющаяся по дому в ночной рубашке, начинала действовать ей на нервы. Хандра, точно грипп, витала в воздухе, угрожая эпидемией всему дому. И Молли чувствовала, что уже заболевает. Ей всё чаще думалось о том, насколько лучше могла бы быть ее жизнь, если бы не этот гадкий Корнелиус.

Было и еще кое-что. Молли, поежившись, коснулась большого, похожего на бриллиант кристалла, останавливающего время, который висел у нее на шее. Ей было как-то не по себе, как будто должно было случиться что-то странное. Хотя, может, она просто нервничала из-за непонятных отношений, которые складывались у нее с матерью.

Молли сунула два пальца в рот и свистнула. Через мгновение раздался цокот коготков по дубовому паркету, и в комнату ворвалась Петулька — ее любимый мопсик. Одним прыжком собачка вскочила Молли на живот, выплюнула камушек, который только что сосала, и принялась облизывать девочке шею. Молли обожала свою Петульку. Если Петулька рядом — значит, всё хорошо.

— Ты что, в цирке выступать собралась? Тогда в следующий раз покажешь мне сальто. — Прижав к себе Петульку, Молли почесала ей бочок. — Хорошая девочка. Да, такая замечательная девочка… — Петулька лизнула Молли в нос.

Молли с собачкой на руках подошла к окну.

— Посмотри на нее, Петулька, — сказала она, указывая на Люси Логан. — Я в жизни не встречала более несчастного человека. Мы живем в прекрасном доме, который теперь целиком принадлежит ей. Вокруг сады, и поля, и лошади, и всё, что только можно пожелать, и впереди у нас целая жизнь. Остается только радоваться, а она вот такая. Ну сколько можно переживать из-за прошлого? Далее я уже начинаю впадать в тоску. Что нам делать? — Петулька тявкнула. — Иногда мне хочется загипнотизировать ее, чтобы она подбодрилась немного, но не могу же я гипнотизировать собственную мать, правда? — Собачка лизнула Молли в губы. — Точно, Петулька! — оживилась Молли. — Наверное, она плохо ест.