Молли Мун и магическое путешествие во времени - Джорджия Бинг

Старичок подвел Молли к экипажу, возле которого, не шевелясь, стояли лошадь и кучер, и знаком велел ей забраться на облучок, после чего передал ей Петульку. Молли сообразила, что, когда старичок отпустит ее руку, она должна сосредоточиться на своем собственном кристалле, чтобы не застыть, как все остальные. Ей это удалось — и она явно произвела на старичка впечатление.

Усевшись рядом с Молли, он взял кнут и разморозил время. От удара кнутом лошадь мгновенно пришла в чувство и рванулась вперед. Петулька залаяла. Колеса экипажа завертелись, кучер в бриджах удивленно вскинул голову — однако прежде чем он успел что-то сделать, экипаж укатил прочь.

Лошадь громко заржала, по аллее с криком бежал еще какой-то человек.

Но похититель Молли не оглядывался назад. Тяжело дыша, он утер пот с морщинистого лба и забормотал:

— Ему понравится собачка… Это одна из этих странных китайских пород… Да, наконец-то я всё сделал правильно.

Молли не понимала, что он такое мелет, но ей сейчас было не до того. Она узнавала места, по которым они ехали. Это была дорога на Брайерсвилль. Конечно, не асфальтированное шоссе, а неровная проселочная дорога, разделенная посредине продольной полосой травы и маргариток. Примерно через полмили они нагнали телегу, запряженную волом. Пришлось остановиться и подождать, пока телега съедет к обочине, чтобы пропустить экипаж. Несколько мгновений было совсем тихо, так что стала слышна песня жаворонка высоко в небе. А потом позади раздался топот копыт. Старичок обернулся — их нагоняли садовник и кучер. Выругавшись, он перебрался с облучка на лошадь, впряженную в экипаж, и заставил ее обогнуть телегу. Преследователи были уже совсем рядом. Пришлось снова остановить время.

Поскольку тело старичка соприкасалось с лошадью, она не замерла и продолжала двигаться вперед. Молли мысленно сосредоточилась на кристалле и потому тоже не застыла. Крепко прижимая к себе Петульку, она со спокойным интересом оглянулась на преследователей. Они превратились в великолепные статуи мчащихся во весь опор всадников. Даже пыль, поднятая копытами лошадей, стояла неподвижным столбом.

Старичок продолжал подскакивать на спине лошади, и Молли впервые обратила внимание на то, насколько он ловкий и гибкий для своего возраста, А вокруг застыл девятнадцатый век. И Молли забыла обо всех своих проблемах и вопросах — она с восторженной улыбкой рассматривала проплывающие мимо, как в кино, виды. Не хватало только музыкального сопровождения — например, нежных переборов гитары.

Это было удивительное ощущение! Оказаться в хорошо знакомом уголке, но на сто пятьдесят лет раньше. На месте бензозаправки стояла ферма, и по двору расхаживали свиньи, а вместо ряда кирпичных построек кренился набок деревянный домишко. Женщина в длинном коричневом платье вытягивала из колодца ведро с водой. Оборванный мальчишка гнал вдоль канавы стаю гусей. И все были неподвижны, как статуи.

Как только экипаж въехал на окраину Брайерсвилля, Молли вскинула взгляд на холм, где в будущем должен будет появиться приют, в котором она вырастет. Уже появился! То же самое серое и унылое здание всё так же торчало на вершине холма, открытое всем ветрам. Неужели в 1850, в 1860, в 1870 — или какой там сейчас год? — здесь уже был приют?

Похититель направил лошадь в Брайерсвилль. Они проехали мимо ратуши, чья округлая крыша напоминала перевернутый горшок. Повсюду стояла тишина. На женщинах были длинные платья с пышными юбками и шляпки. Головные уборы мужчин оказались разнообразнее — шляпы, кепки, вязаные колпаки. Старичок невозмутимо погонял лошадь, которая начала нервничать при виде неподвижного мира вокруг. Бурча что-то себе под нос, он умело направлял экипаж между застывшими бричками и фургонами.

На боковой улочке раскинулся шумный рынок. Стояли киоски со сладостями, хлебом и булочками; клетки, полные живых кур, которых можно было выбрать и отдать продавцу, чтобы он зарезал их тут же, при тебе. Краснолицый мясник уже разложил цыпленка на доске и занес над ним руку с секачом. Чуткий Петулькин нос улавливал витающие в воздухе запахи крови и помоев, пива и выпечки, соломы, животных, дыма, только собачка никак не могла понять, почему всё это пахнет чуточку по-другому.

Наконец они оказались в противоположной части города, где начинались общинные земли. Похититель слез с лошади и разморозил мир. Растрепанный после скачки, утомленный остановкой времени, он нетерпеливым жестом велел Молли вместе с Петулькой выйти из экипажа и протянул ей руку. На его ладони лежала еще одна металлическая фиолетовая капсула, которую он вынул из серебряного устройства.

— Проглоти это, — проговорил он с сильным индийским акцентом.

Молли замялась, попыталась отказаться, а потом сделала, как ей приказали. Капсула еле пролезла в горло. Старичок внимательно сверился с серебряным механизмом, на котором были блестящий циферблат и клавиатура. Близоруко щурясь, он вынул из чалмы булавку и начал тыкать ею в крошечные кнопки, набирая цифры. Молли наблюдала. Наконец он нажал на серебряную кнопку и взял Молли за руку.

— Устал я от вас! — проворчал старичок. Затем поднял серебряный механизм прямо к шее и мизинцем прикоснулся к красному кристаллу.

Его лицо побагровело от напряжения. Потом вдали раздалось уже знакомое БУМ, и мир снова завертелся вокруг Молли и Петульки.

Подул теплый ветер. Молли догадалась, что теперь они движутся вперед во времени. В ушах звенели всевозможные звуки, пока серебряный механизм не выдал яркую вспышку. Недовольный старичок прервал движение. Когда мельтешение прекратилось, Молли увидела свой, привычный мир. Там, где была общинная земля, очутилась современная детская площадка. Два мальчика в синих спортивных костюмах гоняли футбольный мяч. Они были настолько поглощены этим занятием, что даже не заметили появления путешественников во времени.

— По-мо-и-э! — пискнула Молли, но голос не слушался ее.

Встрепанный старичок провел рукой по своему высохшему, морщинистому лицу и, подойдя к деревянной скамье, вытащил из-под нее очередную фиолетовую капсулу — судя по всему, он заранее спрятал ее здесь, чтобы потом попасть именно в это место.

— Будьте так любезны, уважаемые, скажите, какое время на ваших карманных часах? — крикнул он мальчикам.

Один из ребят замер, уже занеся ногу над мячом.

— Это вы мне?

— Вам, мальчик.

Мальчишка многозначительно глянул на товарища, словно хотел сказать: «Ну и тип!»

— Десять минут четвертого, — ответил он.

И тут Молли его узнала. Он тоже был из Брайерсвилльской школы, только на год старше, и нередко играл с Рокки в футбол. Но сейчас он выглядел моложе — гораздо моложе, чем помнила его Молли. Видимо, они очутились в том времени, когда Молли еще не нашла книгу по гипнозу, благодаря которой и раскрыла свои способности.

Не будь Молли в трансе, она бы, наверное, расхохоталась от изумления или завопила от страха. Потому что сейчас она оказалась в собственном прошлом.

— М-у-э, — она попыталась окликнуть мальчишку по имени. Потом оглянулась через плечо на холм, местами поросший лесом, местами расчищенный под поля, через который пролегала кратчайшая дорога от Брайерсвилльской школы до Хардвикского приюта. Именно по ней предпочитали ходить приютские воспитанники. Если сегодня учебный день, то они уже должны быть на пути домой, поскольку чай подают строго в четыре. Молли не ошиблась — у самой вершины холма маячила группка ребятишек. Чуть ниже из-за деревьев появились еще две фигурки: одна — с черными волосами, другая — в коричневой куртке с завитушкой на спине. Они были слишком далеко, чтобы рассмотреть их лица, и всё же, глядя, как твердо шагает первая фигурка и как тащится за ней вторая, Молли сразу же подумала о Рокки и о себе. Ну конечно, ведь у нее когда-то была такая куртка со спиральным узором на спине.

Как бы дико это ни звучало, невозмутимо подумала загипнотизированная Молли, но вполне вероятно, что эта фигурка, вяло ползущая вверх по склону, — она сама, только на три года младше.

Тут она расслышала механическое гудение, которое становилось всё громче и громче. На детскую площадку опускался вертолет. Рев двигателя и треск лопастей стал оглушающим.

Мальчишки, заткнув уши, наблюдали за приземлением вертолета Лопасти еще вращались, но старичок подтолкнул Молли к двери. Она поднялась по металлическим ступенькам, чувствуя, как ветер треплет волосы. Перепуганная Петулька сжалась у нее на руках, спрятав нос Молли под мышку. Обе не понимали, что происходит.

— Ку-а ы э-ня э-зе-э? — снова попыталась заговорить Молли, но старичок не слушал ее.

Как только их гигантская металлическая стрекоза взлетела, Молли попыталась рассмотреть лица детей на склоне, но это ей так и не удалось. Тем не менее, пролетая над приютом, она сумела разглядеть директрису мисс Гадкинс, которая сидела за столиком в саду. Кухарка Эдна подавала ей чай. Мисс Гадкинс вскинула голову, пялясь на вертолет, и заткнула уши, а Эдна что-то заорала, размахивая кулаком Молли легко представила себе проклятия, срывавшиеся с ее языка.