Преклонение - Ирина Шайлина

знакомства и неловкая горечь единственной нашей ночи. Мне этого мало. Я хочу гарантий.

— Я буду молчать дальше, — говорю я чётко. — Но при одном условии. Ты устроишь меня на работу в компанию своего отца. На нормальную вакансию.

— Как ты себе это представляешь? — вспылил Артём. — Я сам там не работаю пока, только практику проходил!

Вздыхаю поглубже. Набираюсь сил, словно перед прыжком в ледяную воду.

— У меня запись есть. Той ночи. На телефон… Он все время снимал, я специально сумку так поставила, чтобы было видно… Там больше часа видео.

— Тот самый разряженный телефон? — хмыкает Артём.

— Да, — краснею я душной волной.

Быть сукой непросто. Признавать себя ею тем более. Но пока Лия будет отдыхать, я буду укреплять свои позиции. Я не ради денег это делаю, нет. Когда нибудь, наверное скоро, Артём придёт работать к отцу. К тому времени я должна быть незаменимой там. Я смогу, потому что у меня есть цель. Я не могу позволить себе отступить!

Потому что я должна быть рядом с ним. Хоть как нибудь. Пусть ненавидит, но рядом будет.

— Я попробую, — наконец бросил он. — А сейчас уходи, бога ради уходи.

Я ушла. Поревела немного в скверике за домом. И плевать было, видит ли он меня в окно. Я свою гордость уже растеряла давно. Ещё до того, как телефон настраивала на длительную съёмку и скотчем приматывала внутри сумки, чтобы не опрокинулся нечаянно.

Потом я пошла к Лие. Обещала, она ждёт. Любит меня. Да и люблю я её. Просто Артёма — больше. Конфет купила. Они вкусные были, свежие. Тянулась нуга, хрустел миндаль. И чай у Мегеры и правда, вкусный.

— Я так скучать по тебе буду, — вдруг всхлипнула Лия. — Так сильно!

И заревела. И я заревела тоже. Сидим, обнимаемся и плачем вдвоём, в огромной пустой библиотеке. Мегера вошла, головой покачала, но говорить ничего не стала. Она тоже все это проходила и с друзьями прощалась. Правда вряд-ли она когда-то так же низко, как я подала. Повезло ей.

А вечером позвонил Артём. У нас были номера друг друга, номера, которыми мы не пользовались.

— В среду приходи, — сказал он. — К одиннадцати. Тебя будет ждать Татьяна Юрьевна, временный пропуск на твоё имя будет лежать у охраны.

— Спасибо, — сказала я.

Но он меня не услышал уже — сбросил звонок. Я посидела на подоконнике, глядя на почти пустую комнату. Скоро сюда заедут новые девочки. Оторвут наши выцветшие обои, наклеют новые. Жить будут, ошибаться. Как все. А я… я буду делать все для того, чтобы в один прекрасный день Артём стал моим. А я его. И тогда то я пойму — все не зря было. Иначе и быть не может.

Глава 5. Рита

— Умница, — говорит Виктор Владимирович. — Все бы так…

От похвалы я рдею — она приятна. И замираю, ожидая, что скажет дальше. Явно сравнивает меня со своим сыном. Я никогда не скрывала, что мы с Артёмом знакомы, и иногда мне перепадает немного новостей. Мой шеф считает, что я дружила с его сыном, и от того мы самую капельку ближе.

— Это мне ничего не стоило, — улыбаюсь я, понимая, что никаких откровений о сыне в этот раз не будет.

Меня устроили секретарём к его заместителю. Я работала на ура, сколько могла, и плевала на слова Лии, что не для того диплом получен, чтобы секретрашей работать. Уже через четыре месяца меня перевели к шефу. Сначала тоже, секретаршей. А потом его помощница ушла в декретный отпуск. И вот уже месяц я работаю тет-а-тет с самим боссом. И да, не всем с моим образованием так везёт. И горбатиться мне приходится немало — вот сейчас пеработала на два часа. И была с боссом до тех пор, пока он не ушёл.

Домой попала уже после восьми. Организации принадлежит ещё и банк областного значения, он же начисляет нам всем зарплаты. Я решила рискнуть и взяла в нем ипотеку. Дали. Платить конечно и платить, но какая разница? Лучше уж за ипотеку, чем за аренду.

Этаж третий, я всегда поднимаюсь пешком. На лестнице — накурено, я недовольно морщусь. А вскоре понимаю, почему. На окне, рядом с горшком, в котором растёт кривой каланхое сидит Лия. Курит, ногой болтает.

— Привет! — обрадовалась она. — Я целый час жду, сколько уже работать можно?

Я улыбнулась и подругу обняла. Я всегда была ей рада. Я любила её. Она приносила в мою жизнь Артёма или хотя бы новости о нем. Сегодня новости точно будут — лицо Лии заревано.

— Проходи, — позвала я. — Ты у меня ещё не была…

Квартира однокомнатная, но новой планировки, поэтому у меня огромная кухня. Лия заходит и с любопытством осматривается.

— Здорово… хорошо, что ты мне адрес сказала, я телефон потеряла сегодня.

Ставлю чайник, режу бутерброды. Сердце стучит через раз, тревожно, выжидательно. Они что, расстались? Никто не верил в то, что они вместе так долго будут.

— Рассказывай, — велела я, накрыв стол.

— Да нечего…

— Вы расстались?

Я долго ждала. Целых двенадцать минут я не задавала этого вопроса.

— Нет. Но я так устала… Мы поссорились. И идти некуда мне, мама, как умерла, дома все не так, хоть папа и ждёт. Можно я у тебя пару дней побуду? Готовить буду, а то одни бутерброды у тебя.

Киваю. Не расстались. Но поссорились, как минимум.

— Курицу завтра пожарь, — говорю, скрывая волнение. — Как в общаге жарила.

У нас столько всего общего, а мы молчим, словно сказать нечего. Возможно, помог бы алкоголь, но я почти не пью. Наконец Лия решается.

— Я просто устала. А ещё его папа…

— Виктор Владимирович душка, — удивляюсь я.

— Эта душка на Артёма давит. Артём психует. Его отцу кажется, все не так. Что это из-за меня его золотко третий месяц торчит во Франции. Да мне самой там надоело! Поругались мы. Я тоже уже определённости хочу. Я уехала…

— Понятно.

Беру телефон в руки. Три месяца во Франции — я в курсе. У Артёма я в чёрном списке, но страницу подруги в социальных сетях регулярно просматриваю. Вернулась. Видимо, порой рай в шалаше лучше.

— Телефон уронила в канализацию… Россия, блин. Если Артём тебе будет звонить, ты скажи ему, что я просто пару дней одна хочу побыть, ладно?

Киваю. Ставлю телефон на беззвучный. И сразу — несколько секунд проходит, как он мне звонит. Я успела. Вздрагиваю, едва не роняю телефон. Держу так, чтобы Лия не увидела